Газлайтер. Том 37 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 12

Красивая, скрученная на полу и в слезах, шептала про себя: «Данила, пожалуйста, не иди на берег…».

Мы с Машей идём в противоположную сторону от берега — не дурак же я шагать прямо в ловушку к полубогине, которую Багровый Властелин, видимо, так достал в супружеской жизни, что теперь всем мужчинам в её владениях вход заказан. Маша, шагающая рядом, отряхивает с волос солёные капли, которые ветер доносит с побережья.

— И куда мы тогда направляемся, Даня? — спрашивает брюнетка, оглядывая однотипные скалы.

— В середину острова. Я подсмотрел в голове у одной из амазонок, что местная магическая изоляция держится за счёт артефакта — Покрова Гестии, — отвечаю я, выискивая глазами среди скал храм, где хранится реликвия. — Этот артефакт позволяет острову существовать как карманное измерение. Если мы отключим его, сможем телепортироваться. Сейчас все порталные артефакты не работают — поле подавления слишком плотное.

— Связь по ментальному каналу же проходит, хоть и с небольшими задержками, — задумчиво отвечает Маша, по-видимому уже испытав связь с «сестрами».

Я киваю. Сам уже переговорил с благоверными. Камила отбивается от лордов-дроу, которые толпами осаждают порог её кабинета, умоляя сохранить за ними монополии на рынках. Вовремя я, конечно, улетел в Темискиру — брюнетке приходится принимать на себя весь огонь. Но ничего: если совсем достанут, она может их и послать нафиг — сейчас мы можем себе это позволить.

Лакомка же сказала:

«На острове амазонок? Хорошо, мелиндо, только надеюсь, к ужину успеешь, голубцы будут, как ты любишь…»

— О, к голубцам надо успеть, — ответил я невольно вслух.

А следом достучалась Светка:

«Даня! Я знаю, ты занят, наверное, там, на острове, где одни бабы, но Славик сказал слово „папа“, если что…»

Я усмехнулся от новости. Всё ясно. Теперь точно надо поскорее возвращаться домой.

Мы с Машей карабкаемся дальше по склону, пока не выходим к старому, но удивительно ухоженному храму, затерянному среди скал. Каменные колонны очищены от мха, и видно, что за местом хорошо следят.

— Маша, подожди здесь, — говорю я, останавливаясь за выступом. — Схожу быстренько за артефактом и вернусь за тобой.

— Хорошо, Даня, — отвечает она и начинает искать взглядом камень поудобнее, чтобы присесть.

Я прохожу немного вперёд, активирую ментальную невидимость и вхожу в широкие двери храма. Внутри — настоящий лабиринт: узкие переходы, выщербленные стены, перекрёстки коридоров. Охранную систему я сразу обесточиваю, подключив Жору-жабуна к ближайшему силовому узлу — он как раз проголодался.

Двигаюсь дальше и в одном из поворотов натыкаюсь на минотавра — огромного, рогатого. Только он почему-то ходит на четвереньках.

— Не, ну это не серьезно, — качаю головой и швыряю пси-стрелу.

Минотавр вздрагивает, глаза тускнеют, тело опускается на колени, и он засыпает, оседая и заваливаясь в сон.

Хожу-брожу, а лабиринт всё не заканчивается. Кажется, в мыслях Алкмена слегка преуменьшен масштаб храмового комплекса — да, большинство помещений храма находятся под землёй, и коридоры тянутся бесконечно. Возвращаюсь к минотавру, даю ему короткий ментальный импульс — и он оживает. Быстро взбираюсь ему на спину и приказываю: до конца лабиринта, не останавливайся.

Минотавр двигается уверенно, его копыта стучат по камню, и вскоре мы вырываемся в большой зал с массивным каменным сейфом. Поверхность сияет линиями магических символов, охранные руны медленно двигаются, словно живые.

Спрыгнув с минотавра, я подхожу к сейфу. Замок сложный, но мне возиться лень — просто вскрываю его каменным топором.

Внутри лежит Покров Гестии — на вид обычная тряпка, но пропитанная мощной энергией. Беру её в руки, и в тот же миг срабатывает тревога.

Из боковых коридоров вбегают амазонки-Мастера. Их доспехи светятся, оружие искрит от накопленной силы. Но я уже действую — направляю поток прямо в Покров, вытягиваю из него всю энергию до последней капли. Свет гаснет, ткань темнеет и становится обычной, мёртвой тряпкой.

— Неееет! — в ужасе кричат амазонки, но уже поздно. Этот остров покидает карманное измерение.

Темискира, Карманное измерение

На берегу стояла Диана в белоснежных одеяниях, подчёркивающих её статную фигуру. Ветер играл её зелёными волосами, а взгляд был устремлён на море. Вокруг выстроились амазонки, с Алкменой во главе.

Она хотела лично убить короля Данилу. Как полубог, Диана могла позволить себе не бояться — для неё это не бой, а формальность. Менталист, любимчик Багрового Властелина, был бы для неё не соперник: один взмах — и он обратился бы в пепел.

«Он не сможет даже прикоснуться ко мне».

— Где же его носит? — раздраженно произнесла Диана, не отводя взгляда от волн.

Но вдруг её внимание привлёк тонкий столб дыма, поднимающийся из центра острова, оттуда, где стоял храм Гестии. Сначала — едва заметная струйка, затем уже целый столб сигнального дыма. Издали донёсся тревожный звон — стражницы храма подняли тревогу.

Диана побледнела, её губы дрогнули.

— О нет… — выдохнула полубогиня. — Он снял Покров!

И тут над морем раздался рёв — яростный, гулкий, первобытный, будто сама бездна вздохнула после тысячелетнего сна. по острову прокатился демонский утрорный рык — низкий, вибрирующий, заполняющий собой каждую трещину, каждый камень.

Диана отступила на шаг, впервые за века позволив страху мелькнуть в глазах.

— Филинов… — прошептала она, сжимая пальцы. — Ты меня провёл!

Глава 5

Храм Гестии, Темискира

Маша не уходила из укрытия. С тех пор как Даня ушёл, она внимательно следила за входом в храм. Вообще ей было удивительно, как Даня легко ориентировался на незнакомом острове. Конечно, он покопался в памяти побеждённых амазонок, но какой бы еще менталист так ловко вник в местную специфику и разработал диверсию буквально за пять минут? Что ж — с таким мужем не пропадёшь.

Над храмом тонкой струйкой поднялся дым. Сигнал тревоги. Значит, Даню нашли. Осталось надеяться, что он успел совершить задуманное.

Маша не стала тревожить супруга по мыслеречи — этим только мешать будет, — зато в её голове раздается колкий энергичный голос Светки:

— Ну и что там у вас, Маша, рассказывай, не томи.

Маша оглянулась на склоны позади. Раз был сигнал, значит, скоро придёт подмога.

— Что именно тебя интересует, Светик?

— Эти бабы на острове, конечно! — заявляет Светка. — Они уже контактировали с вами?

— С нами? — Маша хмыкнула. — Ты имеешь в виду с Даней? Да, с ним они контактировали. И, можно сказать, довольно плотно.

— Я так и знала! — фыркает блондинка. — Тут целый остров без мужчин! Конечно, эти бабы набросились на Даню, как на шашлык!

— Успокойся, Свет, — Маша едва не хихикает. — Не пристало дворянской жене, тем более королеве, устраивать сцены ревности.

— Рассказывай всё, быстро! — настаивает Светка требовательно, веселя Марию Юрьевну ещё больше.

Теперь Маша уже не сдерживается и откровенно смеётся, прикрывая губы ладонью:

— Да нечего рассказывать! Эти амазонки просто получили от Дани по первое число. Вот и всё. Ничего серьёзного.

— В смысле — «по первое число»? — не унимается Светка. — Он их что, отмутузил⁈

— Ну, можно и так сказать, — хихикает Маша. — Видишь, здесь женщины неправильные. Они ненавидят мужчин.

— Ничего себе!

Из зарослей выходят пять вооружённых амазонок. Три в стихийных доспехах, ещё две — физики, причём их ширине плеч позавидовали бы многие мужчины.

— Света, мне пора, — бросает Маша и усиливает доспех. Переливы льда утолщаются; прозрачные пластины становятся крепче.

Амазонки окружают Машу. Главная в кислотном доспехе произносит:

— Сестра, ты находишься под властью мужчины!

Маша хмыкает:

— Под властью?.. Можно и так сказать, — она подхватывает выброшенный из ее тени Синий меч. Ломтик — такой лапочка, мечи приносит как палки.