Двадцать два несчастья (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 55

Критическое негативное влияние на сердечно-сосудистую и нервную системы!

Обнаружены признаки эмоционального истощения.

Ресурсы организма на пределе.

— 4 дня 12 часов от продолжительности жизни.

Капец, в общем. Хотел я того или нет, но все же не робот, а потому разозлился.

Обернувшись, посмотрел на здание больницы и спокойно, без эмоций, приговорил: капец вам всем, сволочи.

Посмотрим еще у кого яйца крепче!

И, скорее всего, это были уже мои мысли. Просто безо всякой интеллигентной шелухи.

Не заходя домой, я отправился прямиком на трассу. К счастью, Казань, как и любой другой город, была достаточно растянута территориально, так что кое-где на окраинах оставались «слепые» локации, где ни камер, ни патрульных постов за каждым деревом не было.

Поэтому я выбрал небольшую безлюдную улицу, где находились какие-то промышленные склады, ангары, недостроенные здания и прочая ерунда. По навигатору прошел по ней, пару раз свернул и оказался на трассе.

Машины здесь неслись в несколько рядов с такой скоростью, что у меня чуть шапку не снесло. Я прошел еще какое-то расстояние, и да, действительно нашел остановку. Судя по указателям, где-то неподалеку располагалась деревня Константиновка. Я сел на лавочке и только тут перевел дух.

Фух, руки тряслись, совершенно как у древнего старика. От острого чувства несправедливости, обиды и неопределенности будущего (и страха смерти) меня накрыла паника.

Опять тренькнула Система, и я взглянул на уведомление:

-5 часов от продолжительности жизни.

Внимание! Функциональность Системы понижена до 1%!

Невозможность полноценного мониторинга состояния организма.

Вот же скотская жизнь. Негодяи Харитонов и Хусаинов отняли у меня сегодня суммарно практически пять дней жизни. И, к сожалению, все то, чего я добивался эти дни правильным питанием, физическими упражнениями, дыхательной гимнастикой, не просто откатилось назад, а резко ушло в большой минус. И Система снова урезала функциональность.

Я сидел на продуваемой всеми ветрами остановке (стекло из боковой стенки было выбито) и чувствовал, как остро ноет сердце, отдавая в правой руке, как горят уши, как стучит кровь. И понимал, что еще чуть-чуть — и придется мне с этим телом распрощаться.

Ну что ж, Серега Епиходов из города Казани, прости меня, я попытался, но не смог, к сожалению.

Тем временем, когда рядом притормозила большая фура, на которой было написано «Жатецкий гусь», я почти резво вскочил и подошел к открывшейся двери. Водитель, парень лет тридцати, выскочил оттуда и прошелся вокруг фуры, стуча ногой по колесам.

— Спустить бы надо, — ворчливо бросил он мне, найдя собеседника, затем развернулся и спросил: — Закурить есть?

— Нет, бросил, — сказал я.

— Жаль. Я бы тоже бросил, но курить хочу, а у меня сигареты закончились, и до следующей остановки еще километров двадцать ехать. Уши вянут… — нелогично сообщил водитель.

— Слушай, а ты куда едешь? — спросил его я.

— В Серпухов, — ответил мужик и почесал затылок, — а что?

— Да я до Москвы добираюсь. Срочно надо, а билетов уже ни на что нет. Часом, не сможешь меня хоть немного туда подбросить?

— Да не вопрос. Могу, — пожал плечами мужик, — но за бесплатно, сам понимаешь… — Он изобразил рукой такой знак, который был понятен всем мужикам всего мира.

— Да-да, конечно, я заплачу, только скажи сколько.

— Давай два косаря, нормально будет? — сказал он и, видя мое недоумение, быстро пояснил: — За автобус столько же заплатил бы. А у меня даже комфортнее будет, и обзор на трассу лучше, ха-ха!

— Давай, — согласился я и вытащил две тысячи рублей из кармана.

Хорошо, что я перед этим рассовал деньги по карманам более-менее мелкими купюрами. А то не хватало, чтобы он увидел, что у меня при себе крупная сумма, оставшаяся после того, как Михалыч «смилостивился». Интересно, как там его колоноскопия?

Водитель сграбастал деньги, просиял и уже очень даже дружелюбно ответил:

— Еще пару минут стоим, помочиться надо, а ты пока это… запрыгивай. А потом поедем.

С этими словами он повернулся к дороге спиной и зажурчал на обочину. А я влез в кабину. Ну, грубо говоря, влез — это громко сказано. Еле-еле по лестнице, которая не доставала до земли добрых полметра, я подтянулся на слабых, дрожащих, жирных руках и кое-как впихнул шарообразное тело Сергея внутрь кабины. Фух, эти небольшие физические усилия вымотали меня так, словно я разгружал вагоны всю ночь.

Через некоторое время на водительское сиденье плюхнулся водитель, и загудело зажигание.

— Григорий, — представился он, и машина тронулась с места.

— Сергей, — ответил я.

Какое-то время мы ехали молча, пока парень перестраивался в нужный ряд, а затем он спросил, чтобы начал разговор:

— И че так резко ломанулся на Москву? До завтра подождать нельзя было? Или ты в бегах?

— В командировке я, — отбрехался я. — А срочно, потому что узнал, что моя на Мальдивы с мужиком отправилась. А билетов на самолет нет уже, да и на поезд до завтра ждать. Зла не хватает! Вот хочу поехать и разобраться!

— О-о, бабы… они такие, — оседлал любимую тему мужик. — Вот моя Надюха… ты прикинь, мы жили с ней почти два года, и вот я же постоянно в разъездах, как-то приезжаю, а соседка говорит, она там уже с каким-то другим живет. Ты представляешь? И знаешь, че я сделал? Взял арматурину и пошел разобрался, перебил ему ребра.

— Так тебя за это и посадить могут, — сказал я.

— Да нет, Надюха так перепугалась, что никто ничего на меня не заявлял. И тот утырок тоже. Сам виноват — нечего на чужих баб заглядываться.

— И чем все закончилось? — спросил я.

— А что, вернулась она ко мне, еще прощения просила. Сейчас нормальная, крепкая семья, еще и ребенка заделали. Вот скоро уже буду отцом, — похвастался он и улыбнулся от уха до уха с довольным видом.

Дальше ехали молча. Через некоторое время водитель включил шансон. Я внутренне морщился, но вынужден был слушать.

Потому что спасибо, что хоть так везут.

Через какое-то время уже изрядно стемнело, мы доехали до небольшого пятачка, на котором в ряд сгрудились фуры. Почему-то из всех мелькавших по пути заведений типа «У Палыча», «Чайхана Dreаm», «Кафе Виктория» и «Вдали от жен» мой водила выбрал именно забегаловку «Нивушка», ну да ему лучше знать.

— Пошли, поужинаем хоть, — кивнул головой парень и направился к дверям.

Я молча пожал плечами и отправился следом. Голова гудела от дорожного шума, блатняка и скрипуче-тарахтящих «братишки, кто подскажет, на каком километре…» и «солью бензин», гундосящих из рации. Очень хотелось немного посидеть в тишине — хотя бы относительной. Народу там, подозреваю, видимо-невидимо. Судя по количеству фур, водилы это заведение знали и держали за премиум-люкс-на-сотом-километре.

Григорий с хозяйским видом зашел внутрь и тут же замахал тощей бабенке лет примерно сорока-сорока пяти, стоящей на раздаче.

— Привет, Катюха, — сказал он, улыбаясь. — А вот и я. Небось соскучилась?

— Ночей не спала, — засмеялась женщина беззлобно. — А ты когда назад? Заезжай к нам, погуляем, как в прошлый раз. А то все проездом да проездом, все бегом и бегом. Сколько тебя ждать можно?

Гриша приосанился и усмехнулся.

— Ничего, Катюха, еще два рейса осталось. Сейчас заказ весь выполню, и тогда мы с тобой ух и загуляем!

Пока парень улыбался, блестя зубами и топчась на месте словно ретивый конь, короткая очередь перед нами протянулась к оплате, толкая по рельсам заполненные подносы, и я пригляделся, чем тут кормят. Ничего особого, как и предосудительного, не заметил. То же, что и всегда в таких заведениях. Антрекоты, бефстрогановы, запеченный лосось… С десяток вторых, с пяток гарниров.