"Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 40

И если до этого момента я была спокойна, то сейчас стало не по себе. Ну, спрячут меня ведьмы во время беременности… так ведь роды не скроешь, а ребенка тем более… Ох, что-то тут нечисто… Что-то скрывают от меня ведьмы.

— Не забывай пить по глотку каждое утро, — улыбалась довольная ведьма, — и ты сможешь не бояться непоправимого…

А я вдруг вспомнила ту усмешку, которую видела ночью… совершенно точно, ведьмы, скрывают от меня что-то важное.

Обратно Салина шла довольная. Улыбалась, хихикала, как обычно с соседками парой слов перекидывалась. А вот мне тревожно было. Что хотят ведьмы? Зачем они мне помогают? И не такие они добренькие, как может показаться. Весь этот день я об этом думала. И следующий. И фантазии мои были одна другой страшнее…

— Малла, — Салина дернула меня за рукав, когда мы дошли до дома, я баклажку хотела оставить, перед тем, как в поле идти, — расскажи. Уже невмоготу мне. Страсть как любопытно.

— Что рассказать? — не поняла я, вынырнув из своих невеселых мыслей.

— Да про господина Орбрена… Как он в постели-то?

Я аж зубами заскрипела от злости. Это что же получается сестра мне не верит? А еще сестра называется!

— Огонь, — мрачно ответила я, — до мозолей залюбил, сволочь. Всю камасутру на мне попробовал…

— Кама…что?

— Все позы, Салина. Мыслимые и немыслимые. В вечной любви признавался и сказал, что женится. Завтра свадьба.

— Могла бы просто сказать, что ничего у тебя с ним не было, — обиделась Салина.

— Да я тебе сто раз говорила, — обиделась в ответ я, — а ты мне не веришь! И это, знаешь, неприятно.

— Прости, — вздохнула сестра, — я наверное, правда, чересчур давлю на тебя. Но ты просто не видела, как он на тебя смотрит… даже бабы все сплетничают, что между вами что-то есть…

— Нет ничего между нами. Вернее, у меня к нему ничего нет. А этот негодяй стучит на меня его сиятельству… вот и следит пристально. Нет, ну, какой же гад!

Но хорошо, что все раскрылось. Я теперь осторожнее с этим господином буду. Никаких дел мне с ним иметь нельзя. Хорошо, что коровник они уже почти достроили. Еще немного, и свалят они из нашего поселения.

Но совсем от навязчивых мыслей о ведьмах и о господине Орбрене избавиться не удалось. Так весь день и проходила мрачная. И что это, вообще, такое? Сколько думать-то можно. Скоро голова лопнет от мыслей. И нервы, как провода оголенные. Чуть тронешь, так током шандарахнет, что сама не рада будешь. И вроде решила, что пока надо держаться ведьм, ведь они прикрывают мою беременность от всех, но все равно не по себе как-то было.

Мне даже господин Гририх, с которым мы к колхозному собранию, готовили расчеты по мастерской, сказал, что я плохо выгляжу. Испуганная какая-то… тревожная…

Но в Первый день, когда приехала ярмарка, все мои страхи мгновенно вылетели из головы.

На ярмарку я не собиралась. Зачем? Там все равно не было ничего интересного. А мне нужно было дошить второй сарафан. Я же сразу два скроила. Не знала, что у Вилины Дар.

Салина убежала на ярмарку, хотела полазать на дальних рядах. Какой интерес непонятно. Там этих рядов-то всего две или три телеги.

— Малла, — Салина влетела ко мне домой, как ураган, — пошли быстрее! Там такое! Такое!

Она видимо бежала всю дорогу и теперь не могла говорить, задыхалась.

— Что там?! — здоровое любопытство мгновенно подняло голову, радуясь возможности избавиться от ненавистной иголки.

— Побежали, — выдохнула Салина, — только деньги возьми.

Ну кто после такого мог остаться равнодушным? Так что монетки в кулак и помчалась я за Салиной. Интересно же, что там такого случилось, что сестра за мной примчалась. Рыска ждала нас у края площади. Купцы уже закончили приготовления и подходили к господину Гририху, заверяя договор на участие в нашей ярмарке у Оракула.

Бабы вокруг гудели, как провода высоковольтные. И было от чего. Я когда на площадь-то посмотрела, тоже ахнула, и за Рыску схватилась.

— Хорошо, да? — улыбнулась счастливая Рыска.

— Хорошо, — выдохнула…

А все потому, что не было больше убогих телег с убогим товаром. Нет. В этот раз на дальних рядах стояли три телеги с вдовьими товарами, а все остальные… о! У меня ручки зачесались покопаться и поискать, что там есть.

— Салина, — дернула я сестру за рукав, — но ты же говорила, что нельзя вдовам это все… а колхозниц-то у нас в поселении меньше, чем вдов…

— Нельзя в городе на эти ряды ходить, — Салина сияла, как новогодняя елка, — а если они к нам сами приехали, значит можно. Понимаешь? Они ведь теперь к нам нормальный товар будут возить! Интересно, а в других поселениях так же?

Как только господни Гририх взмахнул рукой, обозначая начало ярмарки, прозрачный пузырь лопнул, мы помчались по рядам. О! Такого восторга я давно не испытывала. Сегодня к нам на ярмарку привезли все.

Ткани для сарафанов и рубах нижних. Хорошие, качественные и не один цвет, как раньше, а разные. И много. Вся телега доверху рулонами была завалена. Я себе отрез купила на белье… не Великого Мастера материя, конечно, но тоже очень хорошая, нежная и мягкая. И не дорого. Полгрота всего ушло.

А рядом телега с посудой глиняной стояла. Я сначала скривилась, такого добра мне господин Гририх бесплатно выдал… но, оказалось, что глина глине рознь. Эта посуда совсем другая. Красивая и изящная. А еще украшена растительным орнаментом. Та что попроще клинышками, которые в цветы и листья складываются. Та, что получше резными цветочными кружевами. Я себе крынку для молока купила. Не потому что нужна, а потому что из рук выпустить не смогла. На ней цветы, вроде тысячелистника нашего, так искусно вырезаны, что каждый лепесток и листик разглядеть можно… а на самом нижнем крае божья коровка сидит… да как живая… жаль только, что рисунки не крашенные. А этот «тысячелистник» оказывается и есть та самая синяя каша, которую мы каждый день едим. Вот кто бы знал. Я-то думала это просто луговые травы за околицей растут. Еще над Салиной посмеивалась, вспоминая, что говорила она о полях вдовьих.

Тут же по соседству металлическая посуда продавалась. Цены у нее, конечно, побольше. И на вид она сильно проще глиняной, но Салина сказала, что металлическая посуда долговечнее, а значит выгоднее. И вдовушки наши, не жалея, гроты отдавали. Расторгуется, чую, купец в ноль, вон у него как бойко продажи-то идут. Салина там блюдо купила. Огромное. На половину стола. Непонятно что она с ним делать собралась. Но сестра меня даже слушать не стала. Вцепилась, как я в кувшинчик глиняный. Оно и понятно, это мне металл привычен, в отличии от глины, а нормальным людям в Гвенаре наоборот. А Рыска купила жестяные стаканы… зачем? Не понимаю… даже не кружки же. С ними же чай пить неудобно, ни руками не взяться, ни губами не коснуться — горячо. И, вообще… как-то в нашем мире такая посуда не котируется.

Так что пока сестры над жестяными тарелками восторженно охали, я дальше пошла. Мимо прилавка с бусами. Туда все равно не пробраться, бабы стеной встали. Да и не надо мне… у меня уже четыре нитки есть. А я их даже не надела еще ни разу. Не в огород же с ними на шее идти.

И тут меня кто-то за руку схватил.

— Девушка, подождите!

Оглянулась я, а это купец, который бусы нам продал в городе. Стоит… смущенный такой. Шапку в руках мнет.

— Простите, — запинается, волнуется чего-то, — а ваша сестра разве не пришла на ярмарку?

— Что? — я даже растерялась немного. Не, ну, а чего он так. Без подготовки… — Пришла… вон она, — кивнула на толпу возле телеги с посудой, — с блюдом… А вам зачем?

Ляпнула и тут же поняла какую глупость сморозила. А купчишка-то как маков цвет вспыхнул. Я думала загорится, заполыхает огнем-то. Странно, купец и такой стеснительный.

— Малла, — вылезла из толпы Салина со своим блюдом. А оно огромное, как щит половину Салины закрывает. Купец на нее глаза вскинул и еще сильнее покраснел, хотя казалось, больше некуда. А она его увидела и тоже растерялась, ушками заалела, глаза опустила…