Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 9

— Сначала заскочим на одно кладбище, — сказал я, нащупав в кармане серебряное кольцо. — Мне нужно кое-что вернуть на место.

— Хорошо. А я пока почитаю, — он вытащил из заплечной сумки учебник по растениеводству. — Хочу попробовать вырастить…

— Надеюсь, не ядовитое растение, — насторожился я.

— Нет, теперь я их боюсь. Хочу вырастить розовый куст, а то у меня всегда они погибают. Не знаю, в чём причина. Если все получится, порадую маму, когда поеду домой на новогодние праздники.

Когда подъехал к кладбищу, Сеня отказался идти со мной. Сказал, что недолюбливает такие места. Я его понимаю, веселого здесь мало.

Было ещё довольно светло, так что в этот раз мне не понадобился фонарь. Я быстро нашёл тот самый склеп с горгульей. Здесь было всё так, как я оставил в прошлый раз. А я нарочно оставил щель между каменными плитами, чтобы можно было легко отодвинуть в сторону.

Сдвинув плиту на край сооружения, приподнял крышку гроба, чтобы положить кольцо, но резко разогнулся и настороженно огляделся. Кольцо звонко упало на каменный пол и заплясало, отчего сердце замерло в груди.

Гроб был пуст…

Глава 5

Я восстановил сбившееся дыхание и ещё раз заглянул в гроб. Пусто. Тело колдуна пропало. Но куда? Кому мог понадобиться труп, который много десятилетий лежит в склепе?

Так, без паники. Наверняка есть какое-то объяснение. Хм… Горгоново безумие, у меня нет никакого объяснения! Не сам же он ушел! Или…

Я выбежал на улицу и осмотрелся. Вокруг ни души, только легкий ветерок шуршит засохшими листьями на дороге.

В прошлый раз меня застукал смотритель. Может, он всё ещё здесь?

Я двинулся вглубь старинного заброшенного кладбища, внимательно осматриваясь. Судя по потому, что за здешними могилами никто не ухаживает, и они давно заросли крепким дерном и кустами, не пройдёт и десятка лет, как здесь будет просто заросшее поле. Только железная ограда вокруг кладбища и редкие склепы и макушки каменных надгробий будут напоминать о том, что здесь лежат останки тех, кто творил историю. Я уверен, что каждый человек оставляет свой след в истории. И пусть о нём не говорят и не знают, но именно его поступки или действия оказали влияние на общий живой механизм этого мира. Никто не бесполезен, просто не каждый знает, на что именно он повлиял.

Я дошёл до конца кладбища и увидел небольшое сооружение из белого камня. Небольшое оконце выходило на кладбище. Над крышей виднелась железная труба. Это явно не сарай для инвентаря.

Я поднялся на скрипучее крыльцо в три ступени и постучал. Ответа не последовало. Взялся за ручку двери, и та подалась.

— Есть здесь кто-нибудь? — подал я голос и заглянул внутрь.

Внутри никого не было, поэтому я внимательно осмотрелся. У окна стоит небольшой стол, накрытый грязной клеенкой. На нём масляная лампа и подсвечник с тремя свечами, подтаявшими наполовину. Тарелка с остатками жареной картошки и кружка с недопитым чаем. В углу стоит остывшая железная печь с закопченным чайником на плите.

У противоположной стены деревянная широкая скамья с грязным матрасом и не менее грязной подушкой. Над ней полка с потрепанными, покрытыми сажей книгами и посудой.

Я втянул носом и учуял эфир того самого мужчины в фуфайке, которого испугала Гризельда. Возможно, с тех самых пор он здесь и не появлялся.

Вышел на улицу и решил пройти кладбище по периметру. Может замечу какие-нибудь следы. Если сюда приходили какие-нибудь вандалы, которые и утащили тело колдуна, то они должны оставить какие-то следы. Сомневаюсь, что они занимались такими делами не прячась, и потом вышли через центральные ворота. Хотя кому понадобился труп? Для чего? Ума не приложу.

Если бы такое произошло в моём прошлом мире, то я бы без сомнения сказал, что это дело рук аскарнитов. Этот народ проживал на далеких островах за океаном, на архипелаге Мертвых волн. Выглядели они очень необычно: высокие, худощавые, с бледной, почти прозрачной кожей и длинными пальцами.

Они не считали зазорным поедать умерших, причем как животных, так и людей. Особо ценным деликатесом для них были древние захоронения. Они верили, что, поедая предков, впитывают их силу и мудрость.

Кольцо всё ещё лежало в моём кармане. Оно мне больше не нужно, поэтому не хочу больше оставлять его у себя. Я вернулся в склеп и положил кольцо в гроб. От него больше не исходило негативной ауры, но я всё равно относился к нему насторожено.

Вышел из склепа и двинулся по дороге к воротам, спиной ощущая на себе чей-то взгляд. Пару раз обернулся, но никого не увидел. Впрочем, немудрено, ведь уже стемнело и невозможно разглядеть то, что находится на расстоянии более десяти метров.

Вдруг я вспомнил про Гризельду, ведь это именно она привела меня сюда. Может, ведьма знает, куда мог подеваться колдун?

«Гризельда, явись ко мне!» — позвал я.

Однако прошла минута-другая, а её всё не было.

«Гризельда, мне нужно задать тебе один вопрос!» — с нажимом произнёс я.

Ведьма снова меня проигнорировала. Вот ведь вредная!

Тревожить Нарантую из-за противной ведьмы не стал. Они и так не ладят.

Поэтому вернулся к Сене, который уже в нетерпении прохаживался у машины.

— Тебя долго не было. Что-то случилось? — насторожился он.

— Нет, — мотнул головой. — Хотел найти смотрителя, но его нигде нет.

— Зачем нужен смотритель на заброшенном кладбище? — пожал плечами Сеня.

— Говорят, что есть те, кто ворует ограды и продает их, — ответил я.

Мы сели в машину и поехали в сторону поместья по объездной дороге, чтобы не тратить время, проезжая через город, который уже начал оживать. Люди приходили в себя.

К ужину мы подъехали к поместью. Охранники попривествовали нас кивками и пропустили через ворота. Мы остановились у дома, где нас на крыльце уже ждала экономка. Она была предупреждена о нашем приезде, поэтому приготовила мясное рагу и застелила кровати.

Мы с Сеней поели и двинулись в сторону оранжерей.

— Волнуешься? — спросил я, заметив напряженное выражение лица Сени.

— Нет. С чего бы мне волноваться? — как можно равнодушнее спросил он, но меня не проведёшь. Не только внешний вид, но и эфир выдал его состояние.

— Ты уверен, что сможешь работать? — не отступал я.

— Конечно. Что за глупые вопросы? — дёрнул он плечом и поджал губы.

— Если хочешь, я возьму на себя не только «Венец смерти», но и остальные ядовитые манаросы, — предложил я.

— Нет, не хочу. Я должен сам справиться, — решительно заявил он и первым зашёл в оранжерею.

Я обошёл все растения и остался ими доволен: растут быстро, крепкие стебли, мясистые листья, некоторые уже готовятся цвести. Через пару недель можно рассаживать и использовать для зелий.

Сеня переоделся, надел маску, перчатки и, сжимая в руке тяпку, склонился над первым манаросом. Я исподтишка наблюдал за ним. Не хотел вмешиваться, но и не мог оставить его наедине со страхами и переживаниями. Прошло чуть больше недели с того момента, как он чуть не умер, пораженный ядовитым эфиром. Теперь он либо преодолеет себя, либо навсегда откажется от идеи ухаживать за манаросами.

Пока я делал вид, что пересчитываю листья у фунгуса, Сеня сначала медленно и осторожно, а потом довольно бойко окучивал и подвязывал растения. Похоже, обошлось, и нам не надо будет искать нового работника.

Я вышел из первой оранжереи и двинулся к третьей. Туда, где рос «Венец смерти». Я ещё не придумал, для чего мне такое опасное растение, но есть чувство, что буду благодарен Сене за то, что он его посадил.

Манарос подрос и уже пустил пару веток. Ускорять его рост я не хочу, поэтому лишь разрыхлил почву и чуть подправил климат и полив. Это растение совсем не прихотливо, поэтому можно будет заглядывать сюда раз в месяц, а, может, и того реже.

Вдвоем с Сеней мы управились только к полуночи, но зато утром не надо будет сюда возвращаться, а позавтракав, сразу поедем на учебу.

— До турнира осталось не так много времени. Волнуешься? — спросил Сеня, когда мы с глинтвейном расселись у камина, от которого исходило приятное тепло.