Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина - Страница 42

И снова занес ногу для удара, как его остановил напарник:

— Стой, Хорхе. Он нужен живым.

— Точно! — Хорхе усмехнулся.

Цинк шевелил руками и слушал, как именно звенят кандалы. Может, так удастся определить хотя бы число звеньев в цепочке и найти слабое.

— Слушай внимательно, Хорхе, — проговорил он. — Я нужен живым Родриго Веласкесу. А вот вы не нужны.

Стражники ничего не ответили, мир стал тускнеть и Цинк почувствовал, как снова впадает в беспамятство…

— Эй, не спать, командир! — снова послышался голос Орка. — Здесь очень хреново могут приводить в чувство. Будут топить в морской воде. Или пару костей сломают. Это современная цивилизация, Цинк. Здесь пытают до потери сознания — и снова пробуждают через пытки. Круговорот цивилизации в природе.

— И кто после этого романтик? — спросил Цинк, опять пробуждаясь.

Ему прилетела пощёчина — старый добрый шлепок ладонью, нанесённый столь старательно, что голова мотнулась в сторону и приглушенный факельный свет в трюме, мигнув, стал казаться ярче. Костя приходил в себя.

Голову Цинка откинул вправо и при свете факелов сумел рассмотреть блеск кандалов. Массивные, тяжёлые. Без видимых трещин или деформаций. Крюк в стене тоже был бы здоров. Такие так просто не выдернешь.

Рука испанца взяла его за подбородок и грубо повернула к источнику света.

— Раскрой рот, собака, — потребовал Хорхе. — Откуда у тебя такие зубы хорошие? Ты из знати, да? Богатый вельможа?

В руке испанца показались клещи, а его лицо искривилось в мерзкой и довольной ухмылке.

— Хоть ты и нужен живым, пёс, — сказал Хорхе, — но не обязательно целым.

И он потянулся клещами к роту Цинка. Константин дёрнулся почти непроизвольно, отворачивая лицо в сторону. Испанец довольно оскалился, наслаждаясь моментом…

Корабль резко тряхнуло. Левый борт содрогнулся с такой силой, будто они на полном ходу врезались в скалу…

Хорхе полетел кувырком, роняя клещи и смаху врезался головой в угол какого-то ящика. Его товарищ, выругавшись, выхватив кинжал и помчался по лестнице на верхнюю палубу, но почти тут же скатился вниз со стрелой в груди. Цинка тоже рвануло и он почти повис на цепях, пытаясь восстановить равновесие и одновременно отмечая судорожно подёргивающийся труп испанца…

С верхней палубы в трюм быстро забежало несколько человек в непонятных одеяниях.

Их можно было бы принять за матросов, если бы не слишком разухабистые движения и стремление грабить, которое ясно читалось в позах и движениях. А также судя по тому, как хищно они принялись вскрывать и проверять содержимое бочек и ящиков. На прикованного Константина никто пока внимания не обратил — грабителям явно было не до него.

Затем по лестнице спустился человек лет сорока. Неплохо одетый — что-то среднее между испанцем и англичанином. Не проявляя интереса к грузу, он уставился на Цинка. И его брови поползли вверх от удивления

— Добрый день, сэр! — сказал он по-английски. — Вы не против, если я нарушу ваше уединение?

И, бросив короткую команду своим людям, он добился того, что с Цинка молниеносно сняли кандалы, с помощью молотков и клещей с пола.

— Кто вы? — спросил Цинк, потирая натёртые запястья.

Предводитель пиратов стукнул себя кулаком в грудь и коротко поклонился.

— Подданный Её Величества Королевы Елизаветы капер, на службе короны, сэр Фрэнсис Дрейк, — отчеканил он. — Направляюсь в славный город Кадис, топить проклятых испанцев. Приятно познакомиться.

Глава 26

Без одежды было холодно. Цинк стащил с убитого Хорхе одежду, которая оказалась на удивление впору. Про туфли было такого не сказать, поэтому он стащил обувь со второго испанца. Мародёрствовать настолько откровенным способом ему ещё не приходилось. Но и выбирать тоже.

Цинк поднялся на палубу вместе с пиратами Дрейка. Сам капер, задав пленнику всего несколько вопросов, уже перебрался на свой флагман с изображением золотого льва. Цинка перевезли туда на лодке. Пахло дымом и порохом, матросы были чуть пьяны от боя, но Константина не цепляли — приказа Дрейка было достаточно.

По пути он был как на иголках, постоянно слыша звуки выстрелов из пушек. Что-то важное происходило по другой борт английского флагмана.

Когда Цинк поднялся на палубу, то обнаружил, что на горизонте ведётся побоище. Перед ним было не менее сотни кораблей самого разного размера, которые вели бой. За ними виднелся берег — очевидно, испанский. Фрэнсис Дрейк в своей экспедиции на Кадис, похоже, перехватил караван Родриго Веласкеса перед самым портом.

— А это снова вы, сэр, — жизнерадостно произнес Дрейк, оторвавшись от подзорной трубы, в которую осматривал бой. — Рад вас видеть в добром здравии. Желаете сойти на берег?

— Не только, — сказал Цинк. — Благодарю вас за спасение, мистер.

— Мистер? — хохотнул Дрейк. — Надо же какие слова вы говорите. Можно узнать, откуда вы?

— Из России, — ответил Цинк. — Русское государство.

— Что-то слышал, — понимающе покивал капер. — Может, когда-то навещу ваши края.

— Может, — не стал спорить Цинк. — Хотя я бы не советовал.

Дрейк снова расхохотался. Он нравился Цинку всё больше и больше.

— Не хочется отрывать вас от дела, капитан, — заговорил Цинк. — Но я плыл не один. Здесь было как минимум два других испанских корабля. Вы не видели их?

— Сперва не видел, пока не вычислил, что они существуют, — сказал довольно Дрейк. — А когда стал искать — то без труда рассмотрел в трубу. Если бы вы, мой друг, были мореходом, то быстро бы поняли, что корабль, на котором вас перевозили — это судно снабжения. Оно не шляется по морям само по себе. Оно предназначено для сопровождения боевого галеона и судов поменьше. Но при этом оно и ходит медленнее. Когда мы упали этому судну на хвост, другие корабли неизбежно дали дёру, бросив на произвол судьбы несчастное корыто. К счастью — вместе с вами, — галантно добавил капитан. — В настоящий момент два моих корабля преследуют их. «Бонавентур» идет за «Сен-Мартеном» а «Радуга» преследует «Нативидад».

— Два испанских корабля, — проговорил Цинк. — Там мои друзья.

— Увы, могу лишь пожелать, чтобы Господь позаботился об их душах, — сказал Дрейк, снова следя в подзорную трубу. — Потому что «Нативидад», насколько я вижу, серьезно повреждён. Хотя скоро доберется до берега. Догнать «Сен-Мартен» у нас шансы есть. Но воевать с ним или нет — уже решит капитан «Бонавентура».

— Что это значит? — спросил Цинк с тревогой.

— То, что в подобных боях пленники могут выжить лишь чудом, — сказал Дрейк сочувствующе. Он даже опустил трубу, посмотрел на Цинка и невозмутимо пожал плечами. Видимо, это был максимальный уровень сочувствия, на который он был способен.

Цинк сжал губы, затем кулаки. Тут нечего было ответить англичанину. Нечего было и ожидать, что по его просьбе Дрейк спешно начнет орать, чтобы «Бонавентур» и «Радуга» отказались от преследования испанских судов.