Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина - Страница 35

— Как? — спросил Рим. — Почему впустят? На каком основании?

— Задрот сообщит Гизу некоторый… компромат на короля. Из того, о котором знают историки, но никогда не пишут в учебниках. Пара слов на ухо дворцовой страже — и им откроют дверь без колебаний.

— Ну и жук, — восхитился Бык. — Задрот реально орден заслужил, если добьётся успеха. Цинк, ты согласен?… Эй, а где Цинк?

Все принялись оглядываться, включая и осиротевшего чёрного мерина, на котором до этого восседал командир второй группы.

— Он в карете, — первой углядела Фифа, показывая на удалявшуюся двойку. Левая дверь будто свободно болталась, и затем её кто-то захлопнул изнутри.

— Да пусть, наверное, — озадаченно произнес Кот.

Бойцы, оставшись без Цинка и Задрота, начали чувствовать себя глупо.

— Скрип, будь со мной, — скомандовал Рим. — Что бы ни случилось. Ты же у нас радист — будешь передавать, что там Задрот сообщает.

— Да поехали все за ними, — с недоумением предложил Гек. И тут же его лошадь взметнулась настолько, что боец натурально вылетел из седла. Он успел в полете схватиться за гриву коня Фифы но всё равно упал и, похоже, немного зашибся.

Его конь поскакал по мостовой. И что с ним случилось, можно было особо не гадать. Просто очередная орава оборванцев подбежала к ним сзади и начала бить лошадей.

Опасное решение, но мудрое, подумал Рим, на ходу разворачивая своего коня и готовя пистолет. Каждый, кто имел дело с конём, знает, что нельзя подходить к нему сзади — и успешно этим запретом пользуется, нарушая его, когда надо сбросить всадника даже с риском для своей жизни.

Люди короля окружали их. Видимо, в отсутствие герцога их уже ничто не сдерживало.

Рим почувствовал, как остро ему не хватает какой-нибудь палки или сабли. Руки сами нащупали мешочек, пристроенный к сбруе, и нащупали в нём хлыст.

Он принялся хлестать направо и налево, не жалея никого. Всё лучше, чем получить пулю в морду. Но бойцы мало что могли сделать с сердитым мирняком. В этот момент подоспели бригады сторонников герцога. Завязалась потасовка. Большая часть толпы побежала к замку.

— Сдерживайте их! — кричал Скрип, и Рим понимал что он просто передает слова Задрота, который, в свою очередь, слушался то ли Цинка, то ли Гиза. — Дайте нам время!

— Осторожно! — звонко крикнула Фифа, и ей в голову тут же прилетел какой-то фрукт. То ли огромное яблоко, то ли маленький арбуз. Её голова качнулась, как от попадания футбольным мячом. Волосы растрепались, и лоб сразу покрылся красной жижей. Похоже, все-таки арбуз.

Однако Бык наверняка принял это за кровь. Неизвестно сколько самобладания хранилось в этом огромном парне, но даже тогда он не стал стрелять. Зато собственным хлыстом начал махать настолько сильно, что чуть не задел Марата.

— К дворцу! — заорал Разумовский. Он попытался в движении схватить поводья кобылы Фифы, но лошадь натурально цапнула его за запястье, и Рим одернул руку с проклятиями.

Ситуация выходила из-под контроля. Слишком много было неожиданностей, и опасности нарастали, как снежный ком. Ещё минута — и кто-то подберёт мушкеты обезвреженных всадников, и тогда прольется серьёзная кровь.

Послышался новый взрыв. Очередную баррикаду разорвало в щепки. Судя по звериным воплям, не все люди успели с неё сойти.

— Они в замке, — крикнул Скрип, проскакивая на лошади мимо Рима.

«Тогда и нам пора», — подумал Рим, пуская коня в галоп, насколько позволяла неровная мостовая. За считанные мгновения они преодолели расстояние до Лувра. Одинокий всадник вряд ли мог просочиться сквозь толпу. Но восемь всадников — дело другое.

Неизвестно, какой такой компромат на короля герцог шепнул на ушко стражникам, но у одного из охранников в буквальном смысле уха не было. Он держался за окровавленную щеку. Почему-то сильно хотелось оказать ему помощь, но Рим понимал, что времени нет. Да и единственное, что может спасти охрану от толпы — это осада.

— Герцог ведёт меня к королю, — сообщил Скрип, передавая слова Задрота. — Здесь испанец. Сейчас… А-а-а!

Скрипа стащили с лошади. Подоспевший на помощь Марат дважды выстрелил в воздух. Но здешних ребят простые звуки выстрелов уже разогнать не могли. Рим почувствовал, как его самого стаскивают с коня, и в падении он успел прописать по челюсти тому, кто дерзнул сотворить такое.

— Нет, — прохрипел он. — Скрип, передай… Испанца нельзя убивать. Слышишь⁈ Ни в коем случае нельзя! Он нужен живым!

Глава 22

Ответных вопросов Cкрипа не последовало, и это Рима напугала больше всего. «Синеглазка» из его группы мог быть серьёзно ранен, или, что хуже, Задрот с той стороны ничего не передаёт.

С помощью Чука и Гека удалось отбить Скрипа от озверевшей толпы. Риму даже показалось, что Быку для этого пришлось кому-то переломать хребет, и он надеялся, что бедолага просто получил от бойца коленом по печени.

В итоге Скрип им достался весьма ободранный, но без серьёзных травм, и держался бодрячком.

Луврский дворец оказался крайне унылым местом при ближнем рассмотрении. Архитектура его, может, и впечатляла с высоты птичьего полёта, но с земли казалось, что его можно было вписать в правильный куб. И тем меньше выглядели узкие ворота, в которые уже пробежали как минимум человек тридцать из простых горожан. Реальный замес должен был начаться позже, когда они сообразят, что кто-то из них за герцога, а кто-то — за короля. Но зато наверняка никто из ворвавшихся не знал дороги в королевские покои.

Андрей, едва ли не волоча Скрипа за руку, продолжал отбиваться хлыстом, пробивая себе путь по ступенькам роскошной лестницы. Фифа была права. Англия сильно отставала от Франции в плане красот и прогресса. Скошенные картины на стенах дворца. Безумно роскошная и огромная люстра, свисавшая с самого центра потолка. Везде золото и мрамор. Неудивительно, что позже из этого места решили сделать музей.

— Куда идти? — хрипло спрашивал Разумовский. — Скрип, не молчи…

— Вперёд, — отвечал «синеглазка», утирая со лба кровь, заливавшую ему глаза, светящиеся синим. — Король Генрих и испанский посол о чем-то переговариваются в дальней комнате.

— Дальней от чего⁈ — проревел Рим. — Конкретно!

— Карл Пятый заложил основы дворца, — говорил Скрип, по пути саданув локтём очередного пробегавшего мимо парижанина. — Франциск Первый приказал снести донжон по центру. Катарина Медичи…

— Что ты порешь? — рявкнул Рим, ловко подставив подножку выбежавшему стражнику и отправляя его кубарем с лестницы, где Бык добавил ему с ноги. — Задрот, хватит спамить! Где Цинк? Где король⁈

Выстрел с другого конца дворца прозвучал громче всякой сирены, ослепил ярче любого маяка. Выпустив руку Скрипа, Разумовский помчался туда. Однако дворцовая стража тоже оказалась не пальцем делана.

Рим мчался по длинному коридору со сплошной ковровой дорожкой, перед роскошью которой попросили бы пощады все ковры замка Шеффилд, вместе взятые — пока не почувствовал, как в него справа врезаются сразу двое недоделанных мушкетёров.

Интерпретировать иначе эти синие одеяния Рим никак не мог. Возможно, это просто были случайно подобранные стражниками плащи. Возможно, именно героизм конкретно этих двух гвардейцев приведет в итоге к появлению нового элитного вида войск из личной охраны короля, о приключениях которых позже некто Дюма напишет легендарный роман-фельетон.