Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина - Страница 14

— Так, — сказал он, ставя стакан на стол перед собой. — Бойцы! Как бодрость духа?

Со всех сторон послышалось неразборчивое мычание, за которым последовало неуверенное шевеление, как будто дали команду «смирно», а присутствующие не торопятся ее исполнять.

— Аналогично, — кивнул Рим. — Я тоже себя так чувствую. Тогда вопрос следующий. Кому понравилось быть богом?

— Мне нет, — мотнул головой Дзю.

— Ни хрена хорошего, — пробурчал Марат.

— И снова я с вами соглашусь, — продолжал Рим. — Ну, а в целом, вылазка в город вам как? Я вот не в большом восторге. Если кому жизнь кажется кайфом — прошу, не стесняйтесь, выкладывайте.

— Что ты хочешь сказать, Рим? — произнёс Скрип. Его синие глаза, казалось, переливались от небесного до цвета морской волны. — Не томи, выкладывай сразу. Уже видно, у тебя есть какая-то мысль.

— И очень простая, — задумчиво ответил Рим. — Где-то мы с вами потеряли цель, ребята. Прямо на дороге потеряли…

Возникшее следом молчание уже не казалось тяжелым. Напротив, Рим ощутил, что попал в точку. Он подобрал нужные слова, и теперь следовало просто довериться себе, довериться чутью. И первым высказать то, о чем, вероятно, думали все.

— Мы не боги, — сказал он. — Это не нужно нам. Это, возможно, нужно гражданам Новой России. Но и это под вопросом.

— Да им, вроде бы, вообще нормально, — произнес Дзю, разглядывая ногти.

— Им вера нужна, — вставил Цинк. — Не сами боги. А вера в богов. Они и без нас неплохо справляются. Для поддержания веры мы им не нужны. Напротив, мешаем, сверкая своими божественными харями.

— Мы им помогли, — тихо сказала Анжела. — Да, я не дура, не смотрите так, всё понимаю… Мы просто выжить хотели. Но, чтобы выжить самим — мы им помогали. Понастроили всякого, дали некоторые знания…

— Во, согласен, — бодро вставил Бык. — Местным аборигенам-то не особо надо крыситься на нас. Я ведь прав? Благодаря нам они пережили испанцев. Если и поумирали, то не в таком количестве, в котором было бы без нас. Мы, можно сказать, им подняли рождаемость. Едрит, да я лично в этом поучаствовал! — Бык довольно хлопнул себя по животу, и его ухмылка тут же слетела с лица, как когда он увидел сникшую Фифу. Тут же, прокашлявшись, Бык промычал что-то невразумительное и, наконец, заткнулся.

— Я понял, к чему ты ведешь, командир, — произнес Кот. — Только вот, если мы не будем богами, то кем?

— Обратного пути нет, — согласился с ним Дзю. — Нас на вилы поднимут, когда поймут, что мы просто люди. Или чего похуже. Если я что-то в этой жизни и понял, то только одно: простой люд очень не любит быть разочарованным. Всегда находит, кому за это отомстить.

— Да, согласен, — кивнул Рим, всем видом показывая, что не считает это проблемой. — Рано или поздно догадаются. Местные не идиоты. И, как правильно заметили Бык с Фифой, мы принесли им знания и процветание. А с ними и соображалку. Иными словами, мы им больше не нужны, понимаете? Мы не нужны Новой России.

— М-да, — произнес Гек, вставая с места. — Фифа, тут есть кофе, или что-то вроде? Я, это, всем наварю быстренько…

— Давайте не отвлекаться, — призвал Цинк. — Серьезный разговор, на самом деле.

Гек с неохотой сел на место.

— Мир изменился, — продолжал Рим. — Его развитие ускоряется. А мы стали тому причиной. Так что нам нужно найти для себя новую цель.

Он оглядел присутствующих и продолжил:

— Если вы не ещё заметили, то мы с вами в уникальном состоянии. С момента прыжка во времени мы впервые находимся в состоянии покоя. У нас нет актуальных задач. У нас нет цели. Когда мы хоть раз так сидели, все вместе, не имея на повестке дня миллиона проблем?

Цинк зашевелился и неодобрительно почесал подбородок, явно что-то обдумывая.

— А ведь ты прав, Рим, — буркнул Бык. — Мы всё время были чертовски заняты. А теперь стоим на вершине мира. Надо бы придумать, чё дальше делать.

— Сходить с вершины, — сразу сказал Цинк.

Бык озадаченно покосился на Рима, словно ожидая возражений с его стороны. Тот в упор смотрел на Цинка.

— Нам всем не очень хорошо далась роль божеств, — говорил Цинк. — Да, мы дров не наломали, уже хлеб. Хотя, может, и наломали. Как ты правильно сказал, благодаря нашему приходу индейцы больше не отсекают друг другу головы и не швыряют их с вершин пирамид. Население возросло, технологии улучшились, но вот стал ли мир лучше от этого? Я, честно сказать, затрудняюсь ответить. И очень рад, что никто этого у меня не спрашивает. Тем более что у нас командир на такой случай есть — давать ответы.

Цинк вернул Риму его собственный взгляд, и Риму этот взгляд не понравился. Он почувствовал, что сжимает стакан, и снова попытался разжать хватку привычным способом — через осознанное напряжение. Но у Рима не получилось — только он попытался сжать пальцы сильнее, как стакан треснул у него в руке.

Дзю даже вздрогнул. Гек снова подорвался с места. Выглядело это так, будто Рим осознанно решил сделать «розочку», чтобы напасть на Цинка. Медленно выдохнув, Рим показал себе и остальным пустую ладонь без малейших царапин.

— Какой я неуклюжий, — пробормотал он. — Видать, башкой в детстве роняли.

Бык расхохотался немудрёной шуточке, мигом разрядив обстановку.

— Давай уберу, — сказала Фифа, вставая с места. Она смахивала осколки со стола какой-то тряпкой на поднос. Рим мог только удивляться: даже инопланетный корабль, стоит в него поместить женщину, со временем обрастает предметами какого-то простейшего быта.

— Цинк прав, — сказал он, не желая и дальше копить напряжение. — Мы все слишком заигрались. Сотня лет в заморозке сильно продвинула мир вперёд. Мы здесь уже не нужны. Если кто-то думает иначе, то скажите: могли ли вы, черт побери, вообразить себе дома, играющие музыку через паровые трубы?

Как и следовало ожидать, вопрос прозвучал неожиданно и явно поставил присутствующих в тупик.

— А причём здесь это? — спросил Дзю с недоумением.

— В том, что мы заснули, оставляя кривое и косое общество, а затем проснулись и увидели процветающее государство, со своей, полностью автономной цивилизацией, — чётко ответил Разумовский, перед которым Фифа поставила новый стакан с водой. — Ничего нового мы им уже принести не можем. Скорее, нам пора учиться у них. Я вот уже научился.

— Где, как, когда успел? — поинтересовался Дзю.

— В музее.

— Да что мы там такого нового узнали? — не понял Дзю. — Что местные аборигены отогнали испанцев? Между прочим, на корабле, который мы сами же и оборудовали! Ну это же круто!

— Круто не то что Кортеса победили, — сказал Рим, — а то что отпустили. Вот тут и кроется наш главный успех по жизни. За время, что мы находимся в вне своего времени, и… так, не стройте такие рожи! Что, у меня единственного такое чувство, будто только я понимаю элементарную вещь⁈

— Ксен отпустил Кортеса, — проговорил Цинк. — Ну, типа гуманизм. Забавно. Я бы не отпустил.

— Наверное, я бы тоже, — признался Рим, и Цинк еле заметно моргнул. — Но кто-нибудь сможет ли тут сказать, что Ксен был неправ?

Присутствующие начали переглядываться.

— Мы солдаты, — продолжал Рим. — Нас учили выполнять боевую задачу. А вот с задачами цивилизованными у нас, друзья мои, большие проблемы. Да, я не жалею, что прирезал того урода, который беззащитным подчиненным отрывал головы и швырял с пирамиды. Но когда я думаю, можно ли было поступить по-другому, то иного способа не нахожу.