Проклятый Лекарь. Том 7 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 30

Но…

— Нет, — покачал я головой после недолгого раздумья. — Никакой ликвидации. Это глупо и недальновидно.

— Почему? — Свиридов выглядел искренне удивленным. — Это же логично — убрать угрозу.

— Это привлечет еще больше внимания, — весомо сказал ему я. — Подумай сам — инквизиция отпускает своего агента, а через неделю он умирает при загадочных обстоятельствах? Они не идиоты. Поймут, что это не случайность. Пришлют другого агента, более опасного, более скрытного. И будут копать глубже, тщательнее, с пристрастием. А может, вообще устроят тотальную проверку клиники. Представь — десяток инквизиторов обыскивают каждый кабинет, допрашивают каждого сотрудника.

Это будет настоящая катастрофа.

— Логично. Тогда что прикажете?

— Следить. Круглосуточно. Знать всё — с кем он говорит, куда ходит, что ест на завтрак, какой рукой подтирает задницу. Просмотр почты — и электронной, и обычной. Прослушка телефонов. Слежка за квартирой — кто приходит, кто уходит. Полный, тотальный контроль.

— Это сложно организовать незаметно…

— А что, если не незаметно? — хищно усмехнулся я, придумав план. — Что, если он будет знать, что за ним следят?

Свиридов нахмурился, не понимая:

— В смысле? Не понимаю план, повелитель… доктор.

— Психологическое давление. Пусть знает, что мы знаем, кто он такой. Пусть видит слежку. Пусть нервничает. Пусть оглядывается через плечо каждые пять секунд. Пусть вздрагивает от каждого шороха. Нервный шпион делает ошибки. Параноидальный шпион делает глупости. А еще это отвлечет его от главного.

— От чего именно?

— От того, что следить надо не за мной, а за моим окружением. Я-то чист как слеза младенца в плане улик. Никакой некромантии на работе, никаких ритуалов, никаких подозрительных предметов. А вот мои подопечные — это другое дело. Они — слабые звенья.

Умный план. Пусть Волконский тратит время и нервы на слежку за мной, пока настоящая некромантическая деятельность идет в других местах. Классическое отвлечение внимания. Как фокусник — правая рука отвлекает, левая делает трюк.

— Понял вас. Организую демонстративную, нарочито грубую слежку. Чтобы видел, знал и нервничал, — кивнул Свиридов.

— Именно. С этого момента ты — его тень.

— Всё, что прикажете, повелитель, — Свиридов склонил голову. — Ваша воля — закон для меня. Ваше слово — истина. Ваш приказ — святыня.

— И прекрати называть меня повелителем! Хотя бы на людях! Это же палево чистой воды!

— Простите, пове… доктор. Привычка.

Некромантическое подчинение — обоюдоострый меч. С одной стороны, абсолютная лояльность. Он физически не может предать, ослушаться, навредить. С другой — эта собачья преданность иногда бесит. Как будто завел особо навязчивого питомца размером с шкаф.

— Ладно, хватит извинений. Иди организовывай слежку за Волконским. И доложишь вечером, о чем именно он говорил с Сомовым. Все детали.

— Есть, — Свиридов козырнул и растворился в тенях коридора так же внезапно, как появился.

Профессионал.

Я бросил последний взгляд на Волконского за стеклом. Словно почувствовав наблюдение, тот как раз поднял голову. Наши взгляды встретились через стекло и расстояние.

Он улыбнулся. Фальшиво, как пластиковый манекен в витрине. Белоснежные зубы блеснули в свете ламп. Помахал рукой — «привет, коллега, рад тебя видеть».

Я кивнул в ответ. Тоже изобразил улыбку — дружелюбную, открытую, искреннюю. Помахал рукой — «и тебе привет, дорогой друг».

Игра началась.

Я развернулся и пошел дальше по лестнице, в свое отделение. Но, видимо, дойти до туда мне было не суждено.

В коридоре достал телефон — экран показывал три пропущенных звонка от Аглаи Ливенталь. Все в течение последних десяти минут. И пять сообщений в мессенджере.

Перезвонил. Она ответила на первом же гудке:

— Святослав! Наконец-то! Я уже начала волноваться! — ее голос звучал взволнованно, с легкой истерической ноткой. — Отец кое-что придумал! Что-то важное! Связанное с артефактами!

Ну наконец-то. Шанс избавиться от проклятья замаячил на горизонте.

— Теми самыми артефактами? — аккуратно поинтересовался я.

— Нет. Из нашей семейной коллекцией! Он хочет показать тебе наше хранилище! Можешь приехать прямо сейчас?

Артефакты Ливенталей. Старинный род, одна из опор Империи. Не государственное хранилище, конечно, но тоже неплохо.

Их коллекция легендарна — говорят, там есть вещи еще со времен Основателей. Может, среди них найдется что-то полезное. Что-то, что поможет снять проклятие. Или хотя бы усилить мои текущие способности. Даже простой усилитель маны был бы кстати.

— Уже выезжаю, — ответил я. — Буду через полчаса, если без пробок.

— Отлично! Я предупрежу папу!

Вышел из главного корпуса «Белого покрова» на осеннюю московскую улицу.

У входа парил призрак Ростислав. Точнее, он делал вид, что небрежно прислоняется к стене, хотя все знают, что призраки не могут прислоняться — они проходят сквозь материальные объекты.

Но Ростислав обожал театральные позы.

— О, вот и наш славный доктор Пирогов! — воскликнул он с преувеличенным пафосом, взмахнув полупрозрачной рукой. — Герой дня! Спаситель прекрасных дев! Я смиренно ждал в карете! То есть в джипе спрятался между задними сиденьями, свернулся в эктоплазменный клубок! Охрана ничего не заметила, хотя они все равно меня толком не видят! Обычные люди без магического зрения! Но я соблюдал конспирацию! Шпионские навыки гвардейского офицера!

— Молодец, что дождался и не улетел шататься по округе. Есть важные новости.

— Новости? — призрак оживился еще больше, если это вообще применимо к мертвым. — Какие новости? Хорошие? Плохие? Апокалиптические? Мы все умрем? Хотя я уже мертв, так что мне не страшно!

— Смешанные. Во-первых, и это главное — мы переезжаем.

— КУДА⁈ — Ростислав взлетел на метр вверх от неожиданности. — В морг⁈ В склеп⁈ На кладбище⁈ В катакомбы⁈ О, я всегда мечтал о готическом замке с привидениями! Буду там главным призраком!

— В особняк в Барвихе. Пятьсот квадратных метров, три этажа, подвал для ритуалов, бассейн для расслабления, гектар леса для экспериментов.

— Барвиха⁈ — Ростислав присвистнул, и звук получился жутковатым, как ветер в пустом доме. — Элитный поселок⁈ Где живут олигархи и министры⁈ Мы что, разбогатели⁈ Ограбили банк⁈ Нашли клад⁈

Чего-то он сегодня вопросами как из пулемета стреляет. Похоже, расставание с Костомаром дается ему нелегко.

— Граф Бестужев поторопил оформление за спасение дочери. Дважды спасенная жизнь — двойная награда.

— Ого! Мы идем вверх по социальной лестнице. От убогой квартирки в спальном районе до элитного поселка за месяц. Это рекорд! Даже в мои времена так быстро карьеру не делали. Разве что через постель императрицы.

— Раз уж ты такой преданный и полезный, — усмехнулся я, — может, привяжешься ко мне официально? Станешь моим личным призраком-адъютантом? Будешь при особняке, при должности.

Ростислав внезапно надулся, как обиженный ребенок. Потом выпрямился, принял максимально аристократическую позу — плечи назад, подбородок вверх, руки за спину:

— Я подумаю над вашим предложением, сударь, — произнес он преувеличенно церемонным тоном. — Это чрезвычайно серьезное решение, требующее тщательного обдумывания и взвешивания всех «за» и «против». Привязка призрака к некроманту — это почти как брак, только навечно. Даже смерть не разлучит, потому что мы оба уже по ту сторону. А мы все-таки мужики. Нужно обсудить условия контракта, социальный пакет, отпускные, больничные… хотя какие больничные у мертвого?

— Думай сколько нужно, — заверил его я. — А пока — важное поручение. Лети домой, максимально быстро. Передай Кириллу и Костомару, чтобы готовились к переезду. Пусть собирают вещи.

— Что именно брать? Все подряд?

— Все, что можно унести. Книги обязательно. Ингредиенты для ритуалов — все до последней косточки. Оборудование. Одежду, разумеется. Костомару его парики — а то он комплексует без них. Вольдемара не трогать категорически — он еще не готов к транспортировке, не стабилизирован до конца. Я заберу его сам, когда он окончательно восстановится.