Проклятый Лекарь. Том 7 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 19

— Но обучение, — пытался настаивать Кирилл. — Мы же собирались!

— Один день ничего не изменит, — отрезал я. — К тому же твое обучение начинается прямо сейчас. Урок первый: маг света всегда должен иметь надежный тыл. Безопасную базу, куда можно вернуться. Ты будешь охранять эту базу.

И пока это моя квартира. Пока мы не переехали в более подобающее место.

— Охранять? От кого? Тут же никого нет! Максимум — соседская бабка может прийти соль попросить!

— Именно поэтому и нужно охранять. Пустая квартира — это легкая добыча для врагов. Орден Очищения, остатки банды Черных Псов, конкуренты из клиники, завистливые коллеги… У меня хватает недоброжелателей. У тебя есть сила света, вот и используй ее, если кто-то попытается вломиться. Создай барьер на входе, ослепи нападающих, выжги им сетчатку, импровизируй. Костомар будет твоей физической поддержкой и учителем рукопашного боя.

— Но это же скучно! — заныл Кирилл. — Сидеть в четырех стенах, пока вы там совершаете подвиги!

— Это ответственно. Будет время выучить костомарский. Он тебе пригодится.

— Что? — парень уставился на меня, как на окончательно спятившего. — Какой еще, к темным силам, костомарский язык?

Кажется, он начинает ругаться, как я. Прикольно будет. Маг света, взывающий к тьме. Это в моем стиле.

Я устало потер переносицу:

— Костомар может произносить только одну фразу: «Я ем грунт». Но с разными интонациями, темпом, громкостью и эмоциональной окраской она означает разные вещи. Это целая лингвистическая система, сравнимая по сложности с китайским языком. Проведешь с ним несколько часов — начнешь различать нюансы.

— Я ем грунт! — торжественно произнес Костомар, энергично кивая лысым черепом.

— Вот видишь? Сейчас он сказал «совершенно верно, молодой человек, ваш наставник говорит чистую правду». А если бы произнес с другой интонацией — понижающейся и резкой — это означало бы «какая чушь» или «иди к черту, щенок».

Кирилл выглядел совершенно потерянным:

— Это… это бред какой-то. Полный причем. Как вообще можно различить все эти оттенки в одной фразе?

— Практика, мой юный падаван. Месяц ежедневного общения и острый слух.

— Я живу с ним уже несколько недель и различаю около тридцати семи базовых вариантов и примерно сотню комбинированных, — встрял в разговор Ростислав. — Утвердительные, вопросительные, восклицательные, саркастические, угрожающие, дружелюбные… Это как восточная тональная система, только проще.

Парню нужно чем-то заняться, чтобы не скучать. Брать его с собой в дом Анны в мои планы не входило.

А Костомару тоже нужна компания. К тому же кто знает, может, они действительно найдут общий язык. В конце концов, оба мертвецы — один физически, другой социально. У Кирилла не осталось больше никаких связей из прежней жизни.

— И еще третье задание, — добавил я. — Присматривай за Вольдемаром. Каждый час проверяй его состояние — температуру тела, гибкость суставов, реакцию зрачков на свет. Записывай все изменения. Если что-то пойдет не так — немедленно звони мне. Если начнет шевелиться раньше времени — беги. Не геройствуй. Он привязан ко мне энергетически, но перепрограммирование еще не завершено. В худшем случае может принять тебя за врага.

— Отлично, — саркастично заметил Кирилл. — Я остаюсь нянькой для болтливого скелета и потенциально враждебного двухметрового мертвеца. Прекрасное начало обучения благородному искусству магии света. Прямо мечта детства сбывается.

— Ты не помнишь свое детство, не выдумывай, — усмехнулся я.

— Очень обнадеживает. Спасибо за моральную поддержку, учитель.

— Ростислав, ты идешь со мной, — повернулся я к призраку, игнорируя сарказм ученика. — Будешь моими глазами и ушами там, куда я сам не могу заглянуть. Стены, потолки, подвалы, крыши — твоя стихия.

— Есть, командир! — призрак отдал шутливый салют, который выглядел комично, учитывая его полупрозрачность. — Разведка, шпионаж, подглядывание в замочные скважины и дамские будуары — моя специальность еще с гвардейских времен! Сто лет опыта в вашем распоряжении!

— Только без самодеятельности.

Я отпустил водителя, великодушно дав ему день отдыха после ночной разведки. И теперь остался без транспорта в критический момент. Прекрасное планирование, Архилич. Придется добираться своим ходом.

— Вызову такси через приложение, — решил я, доставая телефон. — В конце концов, двадцать первый век на дворе. Ростислав, в машине будь невидимым для водителя. Не хочу объяснять, почему со мной едет призрак в гвардейском мундире образца тысяча восемьсот двадцать пятого года.

— Я ем грунт? — Костомар показал костлявым пальцем на дверь с вопросительной интонацией.

— Да, нам пора выдвигаться. Присматривай за мальчишкой. Обучай его основам рукопашного боя, если будет время. И не ешь его, если он будет слишком надоедать вопросами.

— Я ем грунт! — возмущенно воскликнул скелет, всплеснув руками.

— Он сказал: «Я не ем людей, только грунт, желательно суглинок с примесью глины», — перевел я для Кирилла.

— Надеюсь, ты прав насчет перевода, — пробормотал парень, косясь на скелет. — А то остаться один на один с голодным мертвецом — не самая радужная перспектива.

Такси — обычная белая машина с шашечками — довезла меня до элитного жилого комплекса за двадцать минут. Всю дорогу водитель, полный мужчина лет сорока с залысинами и потным лицом, жаловался на пробки, погоду, правительство и жену.

Периодически он поеживался от исходящего от невидимого Ростислава холода, крутил ручку отопителя и ругался на «проклятый кондиционер».

— Что-то климат-контроль совсем с ума сошел, — пробормотал он, в очередной раз поежившись. — Дует прямо ледяным воздухом, как из морозилки. В сервис надо, пока совсем не сломался.

— Осень, — коротко ответил я. — Перепады температур. Техника не выдерживает.

— Это точно! У меня теща так же говорит — техника нынче не та, что раньше. Вот было время при Императоре Павле…

Я отключился от его монолога, глядя в окно. Москва проплывала мимо — серая, дождливая, равнодушная. Город-монстр, пожирающий людей и их мечты. И где-то в этом монстре была и Анна. Живая или… нет, не стоит думать об этом.

У подъезда жилого комплекса «Золотых ключей» стояли два черных джипа с тонированными стеклами и номерами из «блатной» серии.

Люди графа — профессионалы до мозга костей. Крупные мужчины в строгих костюмах, с микронаушниками в ушах и характерными выпуклостями под пиджаками в районе подмышек.

— Доктор Пирогов? — один из них, брюнет с военной выправкой и шрамом через бровь, шагнул навстречу.

— Да, это я.

— Граф предупредил о вашем визите. Я Фёдор, начальник службы безопасности её сиятельства Бестужевой. Это Антон, мой заместитель, — он кивнул на второго охранника, блондина с ледяными глазами киллера. — Проходите, пожалуйста. Вот ключи, — он протянул связку и назвал номер квартиры. — Мы останемся здесь, будем ждать ваших указаний. Если что-то понадобится — мы на связи.

— Хорошо. Но если что-то произойдет — не вмешивайтесь без моего прямого сигнала. Это критически важно.

— Но граф приказал обеспечить вашу безопасность любой ценой…

— Граф приказал помочь мне найти его дочь. Для этого мне нужна полная свобода действий и отсутствие свидетелей. Понятно?

Фёдор нахмурился, но кивнул:

— Понял. Мы внизу, если что.

Умный мужик. Понимает, когда нужно не задавать лишних вопросов. Не хватало еще, чтобы эти громилы увидели, как я использую некромантическое зрение, общаюсь с призраками и отдаю приказы костяной ящерице.

Репутация гениального диагноста — это одно. Репутация городского сумасшедшего, разговаривающего с невидимыми друзьями — совсем другое. А некроманта… вообще туши свет. Зато да будет Тьма! Ха-ха!

Поздоровался с консьержем, направился к лифтам. Кабина была зеркальная, с мягким освещением. Ростислав просочился внутрь, невидимый для камер наблюдения. Нюхль уже сидел у меня на плече готовый к бою.