Проклятый Лекарь. Том 7 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 10

Я помню свое обучение у Темного Патриарха.

Первый год — только теория. Изучение энергетических структур на схемах и муляжах. Второй год — работа с мертвыми животными. Крысы, кошки, собаки. И только на третий год мне позволили прикоснуться к человеческому трупу. А этот за полгода самостоятельного чтения решил создать конструкт.

— Ты влил в него столько своей Живы, — продолжил Мёртвый. — Куда она делась?

— Рассеялась в пространстве. Вытекла через незамкнутые каналы и растворилась в эфире. Дорогое удобрение для астрального плана.

— То есть все пропало? — голос Мёртвого дрогнул.

— Не все. Конструкт цел, каналы проложены правильно. Нужно только их соединить. Замкнуть контур.

— Ты можешь это сделать?

— Могу. Но это будет… сложно.

На мгновение в помещении повисла мертвая тишина.

— Отойдите оба к стене, — скомандовал я. — И не двигайтесь. Не говорите. Старайтесь даже не дышать громко. То, что я буду делать, требует абсолютной концентрации. Малейшая помеха, и я могу повредить энергетическую структуру.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ярк, но послушно отошел к стене.

— Астральную хирургию. Буду соединять оборванные энергетические каналы, создавать новые связи, формировать узлы и развязки. Один неверный шаг — и конструкт станет просто мясом. Навсегда.

Мертвый вцепился в рукав Ярка, как испуганный ребенок. Ярк не отстранился, ведь понимал состояние патологоанатома.

Я положил обе ладони на грудь конструкта, прямо над сердцем. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Полное погружение в астральный план.

Реальность исчезла. Остались только энергетические структуры — яркие, пульсирующие, живые даже в мертвом теле.

Передо мной открылся настоящий хаос. Тысячи оборванных нитей, похожих на провода после взрыва. Каждая искрила остаточной энергией, тянулась к своей паре, но не могла соединиться.

Это потребует ювелирной точности. Одно неверное соединение — и вместо послушного конструкта получится берсерк. Или вообще труп с поджаренными мозгами.

Ну что ж, Архилич, покажи, на что способен.

Я начал с главных магистралей. Толстые, как корабельные канаты, каналы от темени к сердцу. Их всего двенадцать — по числу главных меридианов в восточной медицине. Не случайное совпадение, ибо древние китайцы знали о некромантии больше, чем принято думать.

Первый канал — центральный, идет прямо через позвоночник. Нахожу оборванный конец у основания черепа, второй — в районе сердца. Свожу их вместе. Но просто соединить недостаточно. Нужно сплести, создать узел, который выдержит поток энергии.

Мои пальцы в физическом мире неподвижны, но в астрале они двигаются с невероятной скоростью. Беру энергетические нити, скручиваю в жгут, формирую тройной узел — древний символ вечности.

— Смотри-ка! — слышу восхищенный шепот Мёртвого. — Его руки светятся!

Неудивительно. При такой концентрации часть энергии прорывается в физический план. Со стороны это выглядит эффектно — фиолетовое свечение, искры, может, даже левитация мелких предметов. Бесплатное шоу.

Второй канал. Третий. Работаю методично, как часовщик, собирающий сложный механизм.

Двенадцать главных магистралей соединены. Теперь вторичные пути.

Вторичных каналов больше — сорок восемь. Они тоньше, но важны не меньше. По ним энергия распределяется к органам и конечностям.

Канал, что идёт к правой руке, соединяю с возвратным каналом от пальцев. К левой руке делаю аналогично. С ногами всё сложнее, там каналы раздваиваются, идут к каждому пальцу отдельно.

— Уже полчаса прошло, — слышу обеспокоенный голос Ярка. — Он вообще дышит?

— Тихо! — рыкнул я, не открывая глаз. — Еще слово, и я прекращаю!

Вернулась тишина.

Продолжаю работу. Периферические каналы — самое сложное. Они тонкие, как паутина, и их тысячи. Каждый отвечает за чувствительность отдельного участка кожи, за работу конкретной мышцы, за функцию определенного органа.

Канал к глазам — для зрения. К ушам — для слуха. К языку — для речи. К носу — для обоняния. Все должно быть соединено правильно, иначе конструкт будет видеть звуки и слышать запахи.

В прошлой жизни я однажды ошибся с соединением. Получился зомби, который ходил задом наперед и говорил только вопросами. Пришлось уничтожить. Обидно было — хороший материал испортил.

Мои руки в физическом мире начали дрожать от напряжения. Рубашка промокла насквозь — пот струился по спине ручьями. Но я продолжал работать.

Последние соединения — самые деликатные. Каналы к мозгу. Они отвечают за сознание, память, способность к обучению. Если их повредить, то получится овощ.

Осторожно, нежно, как мать касается новорожденного, соединяю тончайшие нити. Одну к другой. Третью к четвертой. Пятую к шестой.

Готово.

Но это еще не все. Теперь нужно создать центральный узел — сердце системы. Место, где вся энергия будет собираться, накапливаться и перераспределяться.

Свожу все главные каналы к одной точке — энергетическому сердцу, которое находится чуть выше физического. Формирую сложнейший узел — двенадцать нитей, переплетенных в форме розы. Символ жизни в смерти.

— Час, — прошептал Мёртвый. — Он уже час стоит неподвижно.

Час? Казалось, прошла вечность. Или мгновение. В астральном плане время течет иначе.

Последний штрих — активация системы. Посылаю импульс чистой энергии по центральному каналу. Он проходит до сердца, разделяется на двенадцать потоков, растекается по всему телу, возвращается обратно.

Система работает!

Я открыл глаза, отступил от стола. Комната качнулась, Ярк подхватил меня под локоть.

— Ты в порядке? — сразу спросил он.

— Да… просто устал. Воды, — отозвался я.

Ярк достал фляжку из внутреннего кармана, протянул мне. Я сделал несколько жадных глотков. Вода была теплой, с металлическим привкусом, но казалась живительным нектаром.

— Готово, — сказал я, вытирая пот со лба. — Энергетическая система замкнута. Теперь он готов к оживлению.

— Ты будешь пробовать снова? — голос Мёртвого дрожал от волнения и надежды. — Сейчас? Силы еще остались?

— В прошлый раз энергия утекала как вода в песок, — объяснил я. — Теперь система замкнута. Энергия будет циркулировать, накапливаться, усиливаться. Моя работа настолько хороша, что ему хватит и пяти процентов для начала. Это как запуск двигателя — нужна искра, чтобы завести, а дальше он работает на собственном топливе.

Пять процентов — это критически мало даже для простого зомби. Для конструкта такого уровня нужно минимум десять. Чтобы он полноценно функционировал. Но он и с пятью будет справляться с базовыми функциями — ходить, глядеть, мычать. Этого для Мёртвого будет достаточно.

Либо сейчас, либо признать поражение. А Архилич не признает поражений. Особенно перед дилетантами.

— Ты уверен? — Ярк смотрел на меня оценивающе. — Может, стоит подождать? Восстановить силы?

— Нет. Все нормально, — отрезал я.

Положил руки на голову конструкта.

Глубокий вдох. Активация некромантического зрения.

Начинаю вливать Живу. Золотистые нити текут из моих ладоней в холодную плоть. Но теперь все иначе — энергия не утекает, а наполняет тело, циркулирует по замкнутым каналам.

Один процент… Пальцы конструкта дернулись. Мелкая дрожь пробежала по векам.

Два процента… Грудная клетка поднялась в первом судорожном вдохе. Воздух с хрипом втянулся в легкие, не работавшие месяцами.

Три процента… Сердце забилось. Медленно, неровно, но забилось! Я чувствовал его удары через астральную связь — бум… бум… бум…

Четыре процент. Все. Сосуд Живы опустел до критического минимума.

Должно сработать.

Пять!

Секунда тишины. Две. Три.

И тут конструкт открыл глаза.

Карие с зеленоватым отливом, как обещал Мёртвый. Зрачки расширены, взгляд пустой, но это ВЗГЛЯД! Он видит!

Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, конструкт поднял руку. Посмотрел на нее с тупым удивлением. Пошевелил пальцами — раз, другой, третий.