Наследник пепла. Книга X (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 35

— То есть я перенастроил все настройки не на Российскую, а на Китайскую империю. Поэтому прыгать будем в любом случае туда. Но именно по площадке будет абсолютная случайность. Я, в связи с таким временем бездействия, вообще не знаю, по какому принципу он подключится. Где останутся хоть какие-то обрывки силы для энергетической запитки телепорта, туда и закинет, — продолжал Росси. — Впрочем, нас мало, поэтому много энергии на приёмку и не потребуется. Но другого варианта, без случайной запитки, у меня нет. Не зная и не видя, в каком состоянии находится приёмное оборудование, я ничего предположить не смогу. По сути, я буду сейчас соединять всё это наобум.

— Да, без проблем, — ответил я. — Главное, чтобы куда-нибудь на территорию Китайской империи закинуло. Не в Индию какую-нибудь.

— До Индии, я думаю, просто не добьёт, — покачал головой Росси. — Знаешь, какого размера должен быть кусок муаса, чтобы отсюда добило до Индии?

— У нас в Горячем Ключе разные есть. Там целые залежи этого самого минерала.

— Да всё равно вряд ли сработает, — покачал головой Росси. — Ты же знаешь: разломы и всё прочее находится в постоянном изменении, и на такое расстояние чисто на дальность не пробьёшь. Слишком далеко. Слишком большое количество переменных придётся рассчитать, а сделать это практически невозможно. Поэтому будем думать, что делать.

Росси поковырялся в «мозгах» площадки, добавил туда муас, затем мы встали на камень телепорта, и после лёгкой вспышки нас перенесло куда-то в горы.

По крайней мере, первое, что я увидел, когда открыл глаза, — бесконечные горные вершины, уходящие куда-то в синеющую даль. Сразу почувствовался хороший морозец. Мы поняли, что куда-то действительно попали, причём, достаточно далеко от зноя пустыни. Но больше всего меня поразило то, что вдалеке, почти у горизонта, я увидел самую настоящую стену. Я даже слегка обалдел: получалось, будто вход в долину перегораживает Стена между пиками гор.

Я повернулся к Росси и сказал:

— Отлично, осталось только понять, куда нас занесло.

Оглядевшись, я практически сразу понял, что мы действительно за пределами как Российской, так и Тохарской империи. Дело всё в том, что телепортационная площадка выглядела совершенно не так, как выглядели наши площадки. С одной стороны, все плиты были чем-то изрисованы, засыпаны на данный момент снегом и даже кусками льда. Но больше всего меня поразило то, что мы оказались под огромной каменной аркой — даже скорее кольцом со множеством значков, изображённых на его поверхности.

Вокруг нас расстилалась абсолютно безлюдная территория. Не было видно вообще никакой деятельности человека, кроме вот этой самой арки. Задрав голову, я простоял с минуту, рассматривая её, затем снова обратился к Росси:

— Это вы интересно придумали: для каждой империи свою конструкцию. Помню размышлял ещё, кому принадлежали эти ворота, когда мы их деактивировали у вас в пещере под родовым замком.

Мы спустились с площадки и снова осмотрелись. Всё вокруг было в запустении. Да, когда-то здесь были люди, но, в конце концов, как минимум наличие Стены свидетельствовало о том, что мы всё-таки находились под её защитой. Но вид площадки не вызывал мыслей, что ею пользуются. Но зато на ней не было и дряни селекционеров для постоянного поддержания площадки в готовности. Я, честно говоря, опасался увидеть нечто подобное.

Тем временем Росси с явным облегчением выдохнул.

— Обалдеть, — обрадовался он. — Это ж надо! Всё ещё работает. Честно говоря, неожиданно. Но сейчас она разрядилась чуть ли не полностью. Поэтому для того, чтобы прыгнуть обратно нам снова понадобится муас, и желательно побольше, потому что сейчас тут заряда ноль целых ноль десятых. Мы использовали последний резерв этой площадки.

Тем временем ребята расположились на удобном уступе, достали из вещмешков тёплые вещи и приоделись. Хорошо ещё, что выезжали мы из столицы, где зима царила сибирская, поэтому тёплые вещи у нас имелись. Но даже несмотря на это, я видел, что ребятам некомфортно, потому что здесь было холоднее, чем в Екатеринбурге, уж тем более холоднее, чем в Горячем Ключе.

Я поставил тепловые щиты, чтобы слегка подогревать друзей, и с такой вот защитой мы пошли к небольшому ущелью. Практически сразу удостоверились в том, что выбрали правильное направление, потому что увидели рукотворные ступени, вырезанные прямо в скале, и начали спускаться вниз.

Фактически получалось что телепортационная площадка в здесь располагалась на возвышении, как и в Горячем Ключе. Но идти пришлось значительно дольше: несколько километров по узкой расщелине, буквально в скальном массиве. Медведев то и дело косился на стены этой самой расщелины.

— Эх, — с сожалением вздыхал он, — было бы времени побольше, я бы здесь задержался.

— А что тут такого? — спросил я его.

— Да тут буквально история. Эти стены могут рассказать о том, какой земля была раньше — миллионы лет назад.

— Ну, как обоснуемся в Тохарской империи, может быть, наладим контакт с Китайской — вернёшься сюда, — сказал я ему.

Он лишь ухмыльнулся, но я увидел, что эта мысль ему понравилась.

А затем, через несколько километров, мы вышли из расщелины и оказались над достаточно просторной долиной, которая мне тоже чем-то напомнила Горячий Ключ. И здесь, в этой долине, мы увидели деревню. Причём даже отсюда было видно, что люди, которые в этой деревне обитают, практически сплошь рыжеволосые.

Нас увидели загодя. Сначала любопытная малышня собралась на дороге, чтобы встретить нас, а затем они чего-то испугались, может быть, даже меня, и разбежались буквально в рассыпную, пытаясь спрятаться за заборами своих домишек. Нас действительно боялись.

Женщины прятали лица и уходили. А вот взрослых мужчин мы практически не видели. Те же, что попадались нам на глаза, были либо старыми, либо калеками. У кого-то не хватало руки, у кого-то — ноги. Встречались и другие увечья. Но все до одного, казалось, были очень сильно побиты жизнью.

И тут к нам навстречу вышел старик: седой-седой, старый, согбенный, но даже в его седине ещё проглядывали алые волоски. Его лицо было испещрено шрамами и хранило отпечаток тяжёлой и не очень сытой жизни. Причём он сразу же, сходу, бухнулся передо мной на колени, а затем и упал в ноги.

— Господин, — проговорил он дребезжащим, словно надтреснутым голосом, — вы пришли слишком рано. Мы всё отдадим вам, я клянусь, но не нужно забирать опять на Стену молодёжь! Мы всё выплатим, я клянусь вам! Мы перезаймём и всё, что угодно, сделаем. В крайнем случае, я готов пойти на Стену сам. Огонь во мне ещё горит, я смогу выкупить разницу по налогам для деревни. А дети же вообще ни черта не понимают… они не выживут там!

— Поднимись, — сказал я на тохарском.

Старик, который до этого пытался говорить со мной на ломаном китайском, вдруг поднял на меня глаза, в которых было и недоумение, и страх, и, кажется, даже надежда.

— Не нужно падать передо мной на колени, — продолжил я говорить на родном языке, который, несмотря на это, был мне непривычен. — Мы, тохары, народ гордый. Что вообще происходит?

Старик лишь шевелил губами и качал головой, но ничего сказать не мог.

— Мы не китайцы, — я показал на себя и своих друзей. — Мы ничего от вас требовать не будем. Объясни мне, что тут происходит?

— А вы кто? — наконец смог выдавить из себя старик.

— Я Виктор Адениз, — прелставился я, — потомок последнего императора Тохарской империи. Я прибыл сюда прямиком из Тарима и совершенно не понимаю, что у вас здесь творится.

Я не ожидал реакции, которая за этим последовала. Старик, вроде бы, и в лице не изменился, но по его щеке покатилась одинокая слеза. Вместо того чтобы встать с колен, он просто закрыл лицо руками и принялся раскачиваться.

Мне пришлось наклониться, подхватить его под руки и поднять.

— Прекращай, — сказал я. — Сейчас не время для коленопреклонения. Сейчас мы с тобой поговорим, и ты мне расскажешь, что у вас тут творится. И чтобы здесь ни происходило, как бы хреново с вами ни обращались, я попытаюсь улучшить ваше состояние. Верь мне.