Смертельная боль - Грубер Андреас - Страница 23

– Я могу вам еще чем-нибудь помочь? – немного раздраженно спросил Гульбрандсен.

– Да, с кофе, – внезапно сказал Снейдер и поднялся.

Гульбрандсен удивленно посмотрел на него:

– Боюсь, это не…

– Сабина Немез пьет с сахаром, а я без. – Снейдер защелкнул футляр для очков и убрал его в карман пиджака.

Гульбрандсен улыбнулся:

– Думаю, мы закончили. – Он указал на дверь: – Пожалуйста, следуйте за мной. По дороге в ваш отель есть «Старбакс», там можно купить чашку кофе.

На улице они попрощались. Гульбрандсен исчез в подземном гараже, и вскоре они увидели, как он уезжает на своей машине в сторону центра Осло.

– Все снова прошло великолепно, – язвительно сказала Сабина.

– Да, я тоже так думаю, – пробормотал Снейдер. – И все-таки он мог бы подвезти нас в «Старбакс».

– О-ох! – простонала она.

– Я не виноват, что мы не получили кофе.

– Орудие преступления в этих трех убийствах явно одно и то же.

– Я знаю.

– Нам нужно поговорить с Ионом Эйсой, чтобы Федеральная прокуратура запросила правовую помощь в этом вопросе.

– Немез, пройдут недели, прежде чем мы официально получим отчет о вскрытии трупа этой женщины и будет доказано, что случаи взаимосвязаны. Я не могу оставаться в Осло так долго.

– Вы думаете только о своей утечке данных в Висбадене!

Он не ответил.

– Кстати, к чему было это навязчивое протирание очков?

Снейдер тонкими пальцами достал очки из футляра и подышал на линзы. Затем поднес их к свету вечернего солнца.

– Отпечатки пальцев? – вырвалось у Сабины.

– Пока вы так трогательно пытались выяснить насчет трупа женщины и Гульбрандсен отвлекся, я снял у нее отпечатки обоих больших пальцев. К счастью, эпидермис не очень сильно пострадал.

У Сабины перехватило дыхание.

– И сейчас я сделаю фотографии в высоком разрешении на свой мобильный телефон и отправлю их Марку Крюгеру, – сказал Снейдер. – У вас с собой наверняка есть какая-нибудь дамская пудра для макияжа, верно?

– Да, пудра для лица, но она в моем чемодане в отеле, – ответила все еще ошеломленная Сабина.

Снейдер посмотрел на часы. Было около шести вечера.

– Тогда нам нужно поторопиться в отель. К тому же я голоден.

Как теперь заметила Сабина, его бледное лицо вновь приобрело здоровый цвет.

Глава 25

«Рагнар Лодброк» располагался в центре города и действительно был пятизвездочным отелем – к тому же одним из последних с традиционным дизайном в таком уже модном и современном Осло. Гигантский вестибюль был спроектирован в стиле корабля викингов с множеством деревянных балок, ниш, парусов, канатов и внутренних балконов, похожих на вороньи гнезда. Кроме того, ароматические лампы источали легкий океанский бриз.

Они подошли на ресепшен, чтобы зарегистрироваться и узнать о своем багаже, который уже привезли сюда с парома. Сабина прислонилась к стойке и с восхищением наблюдала, как молодой симпатичный администратор искал на компьютере их комнаты, а затем кодировал две магнитные карты.

– Еще раз приветствую вас, вот ваши ключи, – сказал он по-английски и протянул им карточки. – Вы можете воспользоваться лифтом рядом с вестибюлем, чтобы подняться на третий этаж, ваш багаж уже доставлен наверх. Завтрак с семи, джакузи на верхнем этаже до восьми вечера, как и сауна, бар на террасе работает с девяти вечера. Кстати, вид на Осло оттуда чудесный. Надеюсь, вам понравится в нашем отеле.

– Непременно. – Снейдер взял свою карточку и направился к лифтам.

Сабина разобрала чемодан, приняла душ, переоделась и пошла поужинать одна в ресторане на втором этаже. Она выбрала жареную рыбу, а на десерт – вафли с коричневым сыром, странно напоминающим карамель. Сабина как раз доедала, когда пришел мейл от Снейдера: «20:15, пиано-бар рядом с вестибюлем».

Приглашение было отправлено и Коре Петерсен, которая тут же ответила согласием.

Поскольку у Сабины оставалось всего пятнадцать минут, она сразу отправилась в бар.

Снейдер уже сидел там, в одном из глубоких кожаных кресел с высокой спинкой рядом с пианино. Он был в костюме, а его пальто висело на спинке пустого стула. Лысый пожилой мужчина играл типичную для бара усыпляющую музыку, а Снейдер покачивал в такт ногой.

Сабина села рядом с ним.

– Как вам ваш номер?

Он одобрительно приподнял уголок рта.

– Министерству иностранных дел это стоило уйму денег.

– Уйму денег налогоплательщиков, – напомнила ему Сабина.

– Именно! И поэтому мы собираемся раскрыть это дело как можно быстрее.

Пианист заиграл Hotel California, в этот момент соседний лифт открылся и из него вышла высокая блондинка в красном платье на тонких бретельках и с небольшой сумочкой в руках. Сабина посмотрела два раза, но все равно не могла поверить своим глазам. Это же Кора! Она направилась прямиком к их креслам.

– Вы немного принарядились, – сухо сказал Снейдер.

– Рада, что вы заметили, – ответила Кора и села, при этом высокий разрез платья обнажил ее длинные загорелые ноги. Подошел официант, и она заказала крепкий коктейль.

Снейдер вкратце рассказал ей, что они обнаружили в морге труп еще одной, хоть и анонимной, женщины с таким же ножевым ранением, как у их посла.

– А вы что выяснили о квартире Катарины фон Тун? – спросил он затем.

– Я была не только там, но и в Селвике, где у нее небольшой летний домик прямо на берегу.

– И что?

– Все совершенно безобидно и не вызывает подозрений. Я мало что узнала, только что полиция перевернула и дом, и все комнаты служебной квартиры.

– У фон Тун там где-нибудь был сейф?

– Нет. Однако я обратилась к некоторым источникам информации, о которых вам не следует знать. За последние пять лет с личного счета посла не переводились и не снимались крупные суммы.

– Может, были крупные поступления? – спросил Снейдер.

– Тоже нет.

– У нее имеются другие счета?

– Нет.

– Значит, фотографии из ее сейфа не связаны с шантажом и, вероятно, не имеют никакого отношения к убийству, – заключила Сабина.

– Похоже на то, – сказала Кора. – Ее квартира даже не очень экстравагантно обставлена, скорее обычно, сдержанно, практично и функционально. У нее есть норвежская уборщица, с которой я познакомилась. Очень молодая и довольно красивая…

Снейдер и Сабина одновременно подняли глаза.

– …с которой у нее, очевидно, был роман, если я правильно интерпретирую слова женщины и язык тела, – продолжила Кора.

– Может быть, убийство из ревности или мести? – спросила Сабина.

– Я так не думаю. – Кора решительно покачала головой. – У этой уборщицы нет качеств, необходимых для того, чтобы хладнокровно войти в посольство и смотреть, как убивают ее подругу, не говоря уже о том, чтобы совершить убийство самой.

– А будь она способна на убийство, то сделала бы это не в посольстве, а дома, где возможны более простые варианты, – пробормотал Снейдер.

Пока барный пианист играл один старый хит за другим, от Фрэнка Синатры до Элвиса, они прокручивали разные теории, но ни одна в конечном итоге ни к чему не привела.

Наконец после третьего стакана Снейдер наклонился вперед.

– Самая многообещающая зацепка, которая у нас есть на данный момент, – вздохнул он, – это изогнутый клинок. Мы должны идти по этому следу. Он ключ к разгадке. – Снейдер встал, застегнул пиджак и перекинул пальто через руку. – Я прощаюсь на сегодня.

Сабина поднялась вслед за ним.

– Я тоже пойду спать.

– И я. Это был утомительный день. – Кора сунула несколько банкнотов под свой уже второй пустой бокал для коктейля и энергично вытолкнула себя из глубокого кожаного кресла.

Они вместе направились к лифтам, но Снейдер свернул, не доходя до них.

– Я поднимусь по лестнице, спокойной ночи.

Лифт приехал, Сабина и Кора вошли в кабину, и Кора нажала кнопку третьего этажа.