Род Корневых будет жить! Том 5 - Кун Антон - Страница 1

Антон Кун

Род Корневых будет жить! Том 5

Глава 1

Дверь за княжной Таракановой закрылась.

Никто в лаборатории не отреагировал на девушку. Ну пришла, ну ушла… Подумаешь? А вот у меня все плетения из головы повылетали.

Я вертел башкой, пытаясь сообразить, откуда здесь Анастасия Тараканова.

Совершенно не к месту пришло в голову, что старосту зовут так же, как и наёмную убийцу, а ныне лютого мертвеца княжну Тараканову. А именно – Анастасия.

Я невольно глянул на старосту, ожидая увидеть у неё признаки нежити. Но она была живее всех живых. Только холодная. Но не в том смысле, в каком княжна Тараканова.

– Анастасия, – спросил я у старосты. – Какая у тебя фамилия?

Я спросил и с ужасом ждал, что она скажет Тараканова.

Но староста удивлённо посмотрела на меня и ответила:

– Воронцова. А что?

Я облегчённо выдохнул.

– Всё в порядке. Извини, что отвлёк.

Анастасия пожала плечами и снова начала изучать плетения.

Наш разговор привлёк внимание Ростислава Петровича. Внимательно глядя на меня, он спросил:

– Владимир, у вас всё в порядке?

Я уже открыл было рот, чтобы спросить его про княжну Тараканову, но прикусил язык. Нужно сначала разобраться как она тут оказалась. И в качестве кого пришла – наёмной убийцы или помощницы медведя?

Мысль о медведе неожиданно принесла успокоение, и я ответил первое, что пришло в голову:

– Мне кажется, у плетений должен быть единый принцип, по которому они строятся…

Эта мысль возникла не на пустом месте. Отчего-то вспомнились школьные уроки по геометрии.

– Браво! – захлопал в ладоши Ростислав Петрович. – Наконец-то хоть кому-то пришла в голову эта мысль! До сих пор студенты только зубрили, и никто не пытался включить голову!

Все мои однокурсники побросали свою работу и уставились на меня.

Блин! Снова я оказался в центре внимания. Ну что за невезуха сегодня?

Но я быстро отбросил ненужные мысли, потому что Ростислав Петрович уже рассказывал:

– Единый принцип, по которому строятся все плетения, действительно есть. Чтобы его определить, вы должны прежде понять, с каким материалом вы будете работать. Помните, с чего я начал? Каким именно образом я охарактеризовал предметы, которые лежат у вас на столе? – Ростислав Петрович посмотрел на меня. – Володя, сможете повторить?

– Живое. Неживое, обработанное. Неживое не обработанное, – ответил я. – Нужно подобрать для каждого предмета подходящий узор.

– Точно! – ответил преподаватель. – Именно в этом кроется основной принцип подхода. Потому что каждый из этого материала требует своего плетения. Сможете вот из этих определить, какие именно узоры для каких предметов предназначены? Проходите к доске, не стесняйтесь!

Ростислав Петрович был счастлив. Как бывает счастлив учитель, когда ученик самостоятельно находит ответ на сложную задачу, а потом, обдумав этот ответ, задаёт учителю уже свой вопрос – единственно правильный.

Наш преподаватель забыл о существовании остальных студентов и готов был обсуждать со мной принципы плетений.

Я рассмотрел изображения плетений и очень быстро разделил их на… четыре группы. Так получилось, что три группы имели особенный основной контур и повторяющиеся элементы. Но были ещё несколько рисунков, которые не подходили ни к одной из трёх групп.

– Отлично! – воскликнул преподаватель. – А какая группа к какому предмету относится?

Он ещё не закончил задавать свой вопрос, а я уже понял: с круглым основным контуром – к живым; с треугольным основным контуром – к неживым обработанным; а с квадратным основным контуром – к неживым не обработанным.

– Почему вы разделили именно так? – дрогнувшим от волнения голосом спросил Ростислав Петрович.

Я пожал плечами и ответил то, что теперь уже стало для меня очевидным:

– Круг жизни – он к живым. Треугольник – самая устойчивая фигура. Он к неживым обработанным. Квадрат – это поле, которое ждёт посевов. Так же как ждёт обработки неживое не обработанное.

– А что по поводу повторяющихся элементов?

Как ни странно, теперь я читал плетения, как открытую книгу. Поэтому рассказать у меня не составило труда.

– Отлично! – воскликнул Ростислав Петрович и ткнул в четвёртую группу: – А про эти что можете сказать?

В четвёртой группе были плетения с шестигранным основным контуром, с многогранным, с месяцеобразным и другие. А также с круглыми, квадратными и треугольными контурами, но с другим принципом формирования внутреннего узора.

Кстати, то, что я эти плетения тоже отнёс в четвёртую группу, привело Ростислава Петровича в особый восторг.

А когда я поделился своими соображениями по поводу этих плетений, Ростислав Петрович сел на учительский стол и спросил у меня:

– Володя, скажите мне правду. Вы точно пробудили силу всего лишь сорок дней назад?

– Сорок три, если быть точным, – ответил я.

– Потрясающе! – выдохнул он. – Вы можете быть свободны. Переходной экзамен по моему предмету вы сдали.

В лаборатории повисла тишина. Я и сам слегка прифигел.

– Но я сегодня только первый день в академии магии, – проговорил я. – Эта лекция – моё первое занятие здесь!

– Значит, вы самый быстрый студент в истории нашей академии, – нисколько не смутившись, ответил Ростислав Петрович. И повторил: – Вы свободны. Больше мои занятия можете не посещать. Но я буду рад, если вы просто будете время от времени заглядывать на чаёк, чтобы поговорить о плетениях. Ну или просто о магии…

– Спасибо большое! – ответил я и вышел из кабинета.

Можно было, конечно, остаться в лаборатории до конца занятия, но мне там больше действительно нечего было делать. Я теперь мог сам составить нужное мне плетение. А уж наполнить его ци и перенести потом на предмет и вовсе проблем не будет.

Единственное, немного не понятно что там с печатями, но Ростислав Петрович пригласил меня заходить на чаёк. Вот там и можно будет обсудить. Причём, гораздо глубже, чем это можно сделать на лекции и на практическом занятии. Потому как преподавателю не нужно будет подстраиваться, чтобы и остальные студенты хоть что-нибудь поняли.

Покинув лабораторию, я направился в свою комнату. Я вчера так и не помедитировал. Да и сегодня утром всё проспал – и пробежку, и тренировку, хотя планировал не прерывать тренировки даже в академии.

Так что, буду медитировать. Тем более, что время есть – до занятий в клубе по артефакторике у меня ещё часа три.

За это время, правда, нужно ещё успеть пообедать. Но обед лучше сдвинуть к концу свободного времени. А сейчас, пока никто не мешает, займусь медитацией.

В общем, я вышел из корпуса и взял курс на общежитие. Но прошёл не далеко – впереди на аллее мелькнула княжна Тараканова.

Значит, не приснилось – она действительно заходила в лабораторию.

Естественно, я забыл и про тренировки, и про медитацию, и кинулся за девушкой.

Первым порывом было догнать её и спросить, что она тут делает.

Но потом я решил проследить за ней. Хотя бы для того, чтобы понимать, чего от неё ждать.

И вообще, вдруг это не княжна Тараканова, а кто-то очень похожий на неё.

Чувствуя себя Джеймсом Бондом, я почти бежал за княжной – настолько быстро она шла по аллее. Потом свернула на боковую тропинку. Потом ещё раз свернула. А потом я тупо потерял её из виду.

Я ещё некоторое время покружил в этом месте в надежде снова выйти на её след, но так и не нашёл.

Вздохнув, я всё-таки отправился в общежитие медитировать.

И тут меня окликнули:

– Эй, ты!

По тому, как чёрная ци потекла в меня тонкой струйкой, я сразу понял, что окрик предназначался мне. Голос так и сквозил ненавистью и жаждой убийства.

Даже не знаю, кому в академии я уже успел насолить настолько сильно. Я тут всего-то второй день…

И тем не менее, я сделал вид, что ничего не слышу и не понимаю – продолжил двигаться, как и раньше, внешне ничего не предпринимая.