Демон в порядке - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 7

Я не стала ждать просветления. Ухватив рогатое и мокрое существо под мышки (какой же он тяжелый! Спасибо вам, спортзал и вредный тренер Степан Григорьевич!), я потащила его из кастрюли.

Мужик не сопротивлялся, но и не помогал. Висел на мне как огромная, мокрая, послушная кукла. Вода хлюпнула на пол. Йорик, видимо решив, что это новая игра, перестал лаять и с интересом наблюдал, как я волоку голого рогача к нашему дивану.

– Ноги-то хоть переставляй, балда! – пыхтела я, с трудом удерживая скользкое тело. – Вот… так… И падать не вздумай, а то вдребезги разобьешься, и мне потом осколки собирать!

Добравшись до дивана, я с облегчением уронила свою ношу на одеяло. Мокрый несчастный Редис сел, сгорбившись, все так же дрожа мелкой дрожью. Вода все еще капала с волос. Ну мама дорогая, эдак внезапный козел еще чихать начнет мне в подушку. И кашлять! Надо его хоть вытереть… и чистую наволочку на голову тюрбаном, чтоб не капал на постель!

После наволочки я, скрипя зубами, сняла с себя кофту – благо она не из синтетики, а из натуральной шерсти. И начала грубо, но энергично растирать его спину, плечи, руки.

– Держись, редиска улучшенной комплектации, – бормотала я. – Сейчас согреем. Главное – не помри тут от пневмонии в первый же вечер. Мало ли, Лукас потом мне счет выставит за порчу имущества…

Растерев как смогла (пропуская некоторые деликатные зоны), я накинула на мужика одеяло. Рогатый сюрприз автоматически закутался в него, все так же дрожа, но теперь уже не так сильно. Глаза его начали приобретать осмысленность, но пока еще были туманными.

Йорик подошел, осторожно обнюхал торчащие из-под одеяла мокрые ноги и фыркнул. А я машинально обрадовалась: ступни нормальные, человеческие. Ну а вдруг бы копыта? С другой стороны, можно на обуви экономить… два раза. Не покупать саму обувь и не изобретать для нее места хранения.

Уф, ладно. Это все равно не наш случай. Пятки у нежданной редиски как у младенца, и не скажешь, что на вид взрослый мужик. Но босиком он точно никогда не ходил.

– Ладно, сиди тут, не дергайся, – приказала я. – Сейчас чайку вскипячу. Согреешься…

Чай… Чай! А где чай?! Я метнулась к нашим припасам на кухне. Вскрыла термосы – там какое-то густое мясное рагу, пахнущее специями. Контейнеры – с овощами и странными лепешками. Фрукты. Вода. Но никакого чая. Ни пакетиков, ни заварки. Ни даже подозрительных трав в мешочке!

– Ах ты жмот иномирный! – выругалась я мысленно в адрес Лукаса. – Чайку не додумался передать! Ладно… Воды горячей вскипячу и нарежу в нее яблоко. Будет почти компот.

Растапливать незнакомую плиту незнакомыми щепками – то еще удовольствие. Я боялась, что дым не найдет выхода и вернется ко мне, боялась, что дрова и уголь отсырели, что фиг его знает, с какой стороны вообще эта дурында поджигается… но справилась. И даже немного успела погордиться собой, пока в медном ковшике варился импровизированный компот из всех имеющихся фруктов разом. А потом помчалась со своей стряпней обратно так торопливо, что споткнулась о цепь, тянущуюся мимо кастрюли к дивану.

Чего, спрашивается, паниковала? Да кто ж его знает… Жалко было редиску, скорее всего.

Хаос, чувствуя мою панику и спешку, будто ожил: тени зашевелились плотнее, из дальнего угла донесся тихий скрежет, как будто кто-то точит когти по камню. Йорик, всю дорогу привычно бегавший за мной хвостиком, зарычал и показал, что у него есть зубы. Пусть маленькие, но зверски острые!

– Не сейчас! – рявкнула я в сторону скрежета, ставя ковшик на стол. – Закройте пасть, все! Мне некогда!

Тени по углам озадаченно смолкли. Я кожей чувствовала их осторожное недоумение. Кто, мол, тут еще раскомандовался? И почему мы послушались?!

Мой грозный рык привел к еще одному неоднозначному результату. Плотный кокон на диване, из которого даже кончика рогов не торчало, шевельнулся. Приоткрылся. И на меня уставился вполне осмысленный, но очень настороженный глаз. Сердитый такой.

Прежде чем я успела открыть рот, чтобы предложить кокону горячего компота, он вдруг подал голос. Низкий, хриплый от холода и неиспользования, но не терпящий возражений.

– Вы кто такая?! И что здесь делаете?!

Глава 8

Голос, властный и хриплый, прозвучал резко, как удар хлыста. Йорик замер, готовый броситься в атаку или спрятаться за меня. Хаос в углах, казалось, притих, прислушиваясь. А я стояла с горячим ковшиком в руках, чувствуя, как меня переполняют усталость и раздражение.

Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не рявкнуть в ответ что-то убийственно саркастическое.

Но потом глянула на этого властного рогоносца… Сидит, кутается в мое одеяло, влажные волосы на лоб лезут, лицо бледное, щетина топорщится… И огромные зеленые глаза, в которых злость смешалась с какой-то беспомощной растерянностью. Как у пойманного волчонка, который рычит, но сам напуган до смерти. И вспомнила жалкую, скрюченную «редиску» в тазу. Всего ведь несколько часов прошло.

Мда, нельзя многого требовать от бедолаги. Он явно не в себе. И не факт, что вообще в своем уме.

Выдохнув, постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но без заискивания.

– Меня зовут Маргарита, можно просто Марго, – я поставила ковшик с компотом на столик рядом с керосиновой лампой, – специалист по наведению порядка в хаосе. В этом хаосе, – и махнула рукой вокруг, охватывая весь жуткий холл. – Меня нанял хозяин поместья Торнвуд, господин Лукас Локвуд. Чтобы расхламить это великолепие, – кивнула в сторону окна, за которым маячил темный силуэт не менее жуткого сада. – Что я здесь делаю? Таскаю голых неблагодарных рогачей из холодных кастрюль, вытираю собственной одеждой и пытаюсь напоить горячим компотом, пока они не околели от холода и неудобной позы. Стандартный рабочий день.

Рогатый редис нахмурился еще сильнее. Злость в его глазах не угасла, но к ней добавилось непонимание.

– Лукас… – пробормотал он, как будто пробуя имя на вкус. Потом резко вскинул голову. – Неважно! Это мой дом! И я требую, чтобы вы немедленно его покинули! И унесли… этого!

Он ткнул пальцем в Йорика, который ответил недовольным ворчанием, а спустя пару секунд оскалился на незваного гостя, демонстрируя готовность защищать почти родное лежбище от наглых вторженцев.

Странный рогатый парень отпрянул поглубже, инстинктивно вцепившись в края одеяла. Мда, он что, собак боится? Сначала сам на Йорика окрысился, теперь испугался двух килограмм мохнатой воинственности. Бедолага.

– Вы… вы не смеете! – Незнакомец попытался сохранить властный тон, но вышло скорее растерянно. – Я… я здесь хозяин! Вы должны…

Он нахмурился еще сильнее, его брови сомкнулись в одну грозную черту над переносицей. Рога, казалось, напряглись.

– Убирайся, сейчас же.

Я насмешливо фыркнула:

– Убираться мы будем завтра, вместе с помощниками. А пока имей в виду: врединам, которые орут на свою спасительницу, одеяла не полагаются. Это мое одеяло. Мой диван. Лично мной откопанный из-под тонны этого… – я снова махнула рукой, – архитектурного наследия. Чтобы спать. Здесь. Сегодня. Так что, если уж на то пошло, это ты на моем диване. И под моим одеялом.

Парень смотрел на меня, явно не понимая. Слова пролетали мимо его промерзшего и, как я начала подозревать, не очень целостного сознания. Так что бедолага сидел и комкал край одеяла в своей большой, все еще дрожащей руке. Торчащая из под одеяла цепь и ошейник на шее его, похоже, совсем не беспокоили.

– Я… – начал он, но замолчал. На лбу выступила глубокая складка концентрации. Он будто пытался что-то вытащить из густого тумана. – Я… главный. Здесь. Должен быть главный. Ты должна… уважать.

– Должна? – перебила я. – Я должна была поужинать и лечь спать. Вместо этого я вылавливаю из кастрюли неизвестного голого субъекта с признаками переохлаждения и амнезии. Главный нашелся… без штанов, зато на поводке и с рогами. Видала я таких главных.

Зеленющие глаза расширились. Редис недомоченный уставился на меня, потом медленно поднял руку… и нащупал свои рога. Сначала осторожно, кончиками пальцев, как будто проверяя, свои ли. Потом крепче сжал один из них, словно пытаясь понять, откручивается ли. Лицо его исказилось гримасой полнейшего непонимания и ужаса.