Неудержимый. Книга XL (СИ) - Боярский Андрей - Страница 48

— Да! Вы не ослышались! Тиран, что правил стальной рукой, погиб от моей руки! — Романов поднял правую руку и сжав пальцы в кулак, создал яркий сгусток света, который озарил и без того светлую от летнего солнца площадь. — Мы справились благодаря общим усилиям! Благодаря нашим героям! «Великим охотникам» и офицерам! Благодаря вашим молитвам!

Толпа сменила гнев на милость, начав боготворить императора. Я же продолжал удивляться, как ловко он дирижировал фактами, управляя людьми, словно потоками воды в бушующем море. Круто, ничего не скажешь!

Предоставив Хань Юи поприветствовать граждан, потоптаться на памяти Лю Бана и рассказать в красках про светлое будущее и сотрудничество двух империй, они приступили к торжественному подписанию бумаг. На сцене тут же появились помощники, которые притащили с собой красные папки, в которых находились сами документы. А вот красивая золотая ручка оказалась одна. Поочерёдно подписав оба документа, Романов и Хань Юи пожали друг другу руки, заверив в вечной дружбе и любви. Ага, так я в это и поверил… Только сила заставила Китайскую Империю отступить, и теперь она принимала должность нашего вассала. Надеюсь, надолго, я уже устал он интриг, которые пытались…

Залп из пушек корабля, который находился за несколько километров от форта, насторожил буквально всех. Оба снаряда попали в защитный купол, который прикрывал церемонию. А я, грешным делом, подумал, что в этот раз обойдётся без приключений…

Два ярких огненных солнца на несколько секунд озарили небо и площадь, но на этом всё. Защитный купол, который развернули над площадью военные, с лёгкостью нивелировал угрозу.

Толпа начала гудеть, а особо истеричные особы верещать, что всё пропало и прямо сейчас всем, кто находился на площади, придёт конец. На подобных деятелей сразу же обращали внимание гвардейцы и без разговоров выдёргивали из толпы.

— Граждане! — откуда ни возьмись на сцене появился Потёмкин, — Прошу соблюдать спокойствие! Заговорщики попытались испортить нам праздник, но наша служба безопасности не просто так ест свой хлеб. Можно сказать, что они уже обезврежены. Сегодня на закате, все они будут представлены суду и повешены, как и подобает мерзавцам!

— Да! — выкрикнул один из мужчин.

Его крик подхватил другой, затем третий, и вот, испуганная толпа уже ликует, улыбается и аплодирует. Я же взял за руку встревоженную Настю и впервые понял, что могу положиться на военных и не бежать вперёд паровоза, разбираясь в происшествии.

Краем глаза я заметил, что Анна замерла. Скорее всего, с кем-то общается. Пётр и Кузьма уже испарились со своих мест. Пусть занимаются, теперь это их работа, защищать всех нас.

— Не переживай, — я посмотрел на Настю, — Они справятся.

Настя сосредоточенно кивнула и, тяжело вздохнув, уставилась на сцену.

— Праздничный салют случился гораздо раньше, чем мы ожидали, — Романов пошутил и начал смеяться вместе с китайской делегацией.

Дальше на сцену выбежал ведущий, который незамедлительно начал церемонию награждения. На трибунах сразу же воцарилась торжественная тишина. Даже ветер, казалось, притих, чтобы не перебить момент. Под звуки фанфар ведущий, стоявший у микрофона, раскрыл папку и громко произнёс, так, чтобы слышала вся площадь:

— За проявленное мужество, доблесть и выдающиеся заслуги в войне против превосходящего численностью противника, за победу, принёсшую славу Российской Империи, орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия первой степени награждается — губернатор Иркутской области, и по совместительству «Великий охотник», Чёрный Егерь!

Толпа взорвалась аплодисментами. Сотни голосов слились в единый рёв, а над площадью поднялась волна восторженных криков. Кто-то свистел, кто-то кричал моё имя, кто-то просто стоял, ошарашенный тем, что герой, о котором слагали легенды, сейчас находился прямо перед ним. А ведь и правда, многие из жителей меня уже знали чуть ли не в лицо.

Я поднялся, поклонился всем присутствующим и залетел на сцену, на которой стоял Романов. Рядом с ним находился помощник, который держал небольшой бархатный футляр, обитый тёмно-синим сукном с гербом Империи. Когда я подошёл ближе, он открыл его и достал орден.

Крест Святого Георгия — белый, сияющий, с золотыми краями. Когда я подошёл ближе и увидел, что на нём находилось, чуть не опешил… Это же мой родовой герб! На центральном медальоне находился могучий охотник, поражающий змея!

— Необычайное совпадение, Дмитрий Иванович, — произнёс он негромко, чтобы слышал только я, — кажется, судьба заранее знала, кому будет принадлежать этот знак.

Он приколол орден к моему кителю, поправил застёжку, чтобы крест лёг ровно, и протянул руку. Я ответил крепким рукопожатием.

— Империя гордится вами, генерал, — произнёс он, давая понять, что с орденом я получил ещё и генеральские погоны, — Поздравляю…

— Служу Империи, Ваше Величество, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от гордости и странного чувства волнения, словно всё это налагало на меня ещё больше ответственности.

Толпа вновь загремела аплодисментами. Над площадью прокатился гул голосов, и когда я обернулся, увидел, что граждане, мои друзья, да и все остальные, были счастливы. С чего бы вдруг им за меня так радоваться? Природная подозрительность на секунду выбралась из чулана, но я очень быстро загнал её обратно, только не сегодня…

Я пожал руку новому императору Китайской Империи — Хань Юи. Молодой правитель смотрел мне прямо в глаза и улыбался, но за этой улыбкой скрывалась злость, отчаяние и жажда мести. Его энергетический силуэт буквально бурлил, желая прикончить меня прямо здесь и сейчас, но страх, перед Романовым и неудачей, оказался гораздо сильнее.

— Российская Империя и Поднебесная — теперь союзники, — произнёс он с мягким акцентом, — и я верю, генерал-губернатор, что вы станете мостом между нашими мирами.

— О, вы даже не представляете себе, насколько вы правы, — я улыбнулся в ответ, — Наш союз будут воспевать в легендах! Даже и не сомневайтесь!

— Хотелось бы в это верить… — он попытался разжать руку, но я не дал ему этого сделать.

В мою голову уже потекли мыслеобразы с тем, как он собирался нас обставить. Когда ещё мне представится подобный случай? Благо прямо сейчас он ничего подобного не планировал, а его фантазии… Фиг с ними, возможно, он передумает в обозримом будущем.

— Буду рад оправдать ваше доверие, Священный Владыка. — Я кивнул.

После него подошёл Потёмкин. Великий князь, как всегда, был серьёзен до невозможности. Прищурившись, он протянул мне руку.

— Молодец, — сказал он, пожав мне руку. — Но не зазнавайся, мальчик.

— Постараюсь. — я усмехнулся.

На секунду я позволил себе задуматься. А ведь и правда, сколько таких же, как я, получали высший орден в моём возрасте? Не думаю, что много. А может, и вовсе никто. Не то чтобы я гордился, скорее удивлялся, как быстро всё меняется.

Мои размышления прервал ведущий. Он буквально вынырнул сбоку, чуть не врезавшись мне под руку, и, сияя белоснежной улыбкой, повёл меня к центру сцены.

— Господин генерал-губернатор! Публика будет признательна, если вы скажете несколько слов о будущем Иркутской области! У жителей есть множество вопросов! Не могли бы вы…

— Конечно, — кивнул я, понимая, что пути назад нет.

Вот же зараза! И ведь всё это он сказал в артефакт, а значит, не только площадь, но и весь «Восточный» теперь ждёт моих слов. Я машинально потянулся за карточками с речью, которые передала мне Жанна, но пальцы остановились у самого кармана. Нет. Не сегодня.

Я шагнул к микрофону, и толпа мгновенно стихла. Я почувствовал, как тысячи глаз смотрят прямо на меня. Страх, смятение и ужас внезапно захватили мой разум. А что, если я не справлюсь? Что, если скажу какую-то глупость? Чёрт! Надо было вытащить карточки… Я начал паниковать.

— Дмитрий! — внезапно раздался голос Хлада, — У тебя всё получится, дерзай!

Вот так просто? Тоже мне, мастер напутственных речей. Впрочем, он, как всегда, прав. Я ведь уже стоял перед толпой и умею это делать. Да, пусть не всё получалось, но сейчас… Я посмотрел в радостные лица друзей, которые смотрели на меня с радостью и надеждой, и вся тревога отступила. Точно, я ведь уже не один… Все эти люди, весь форт — моя семья!