Академия Пустоши. Турнир Истинных (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 23

Найдя друзей Хью, я присела рядом. Процесс начался. Сначала мы долго слушали вступительную речь следователя, полную фальшивого пафоса, потом о состоянии пострадавшего докладывали медики. Нас опросили очень быстро, вопрос – ответ, ничего лишнего. Зато свидетельствовать в пользу обвинения можно было долго и пространно, никто не запрещал. Всё, звучавшее в аудитории, рисовало страшную картину с единственно возможным вердиктом.

– Вы даже не даёте закончить мысль! – вспылил один из рыжих близнецов, когда его в очередной раз бесцеремонно оборвали.

– Мне не нужно ваше мнение по данному вопросу, студент, – отчеканил инспектор. – Только факты. А они говорят не в пользу вашего друга. Присаживайтесь.

Когда парень, зло пнув кафедру, плюхнулся рядом с нами, следователь заложил руки за спину и оглядел всех присутствующих, не пряча торжества во взгляде.

– Господа, – обратился он к комиссии. – После такого подробного допроса свидетелей и выяснения всех деталей дела, ситуация предстаёт перед нами совершенно ясно и прозрачно. На кону Международный Турнир. Для любой академии участие в этом событии не просто почётно, но и сулит благосклонность самого императора! Это понимает руководство, а уж для студентов это ступенька на новый, запредельный для их возраста и силы уровень. Студент де Баллио зарекомендовал себя как один из лучших молодых боевиков Трианна. Победа в турнире была для него лишь вопросом времени, как и назначение на службу, о котором он не раз писал прошения, ещё будучи студентом начальных курсов, – инспектор выдержал театральную паузу и продолжил. – И тут на пути его гордости и тщеславия возникает Раймонд Морт, который ставит под сомнение его успех и квалификацию. Показания преподавателей ясно дают нам понять, что изначально де Баллио непримиримо отнёсся к новой студентке, но потом резко изменил отношение, что говорит лишь о том, что молодой человек рассчитывал на содействие. Когда это не помогло ему выкинуть Раймонда Морта с отбора, в ход пошли более радикальные меры, приведшие к всем известным печальным последствиям. Угрозы, поступавшие студенту Морту, тоже зафиксированы, благодаря свидетелям, как и запись, на которой явно видно, что де Баллио начертал в воздухе какую-то руну, находясь на ментальном испытании. Магический фон артефакта окончательно убеждает нас в вине студента и отвергает все возможные доказательства его невиновности, – инспектор повысил голос. – На кону жизни и здоровье остальных студентов! Если зло остаётся безнаказанным, оно становится сильней!

Закончив, мужчина поклонился и занял своё место. Я наблюдала, как члены комиссии, тихо переговариваясь, помечают что-то в бланках заседания, и медленно умирала внутри.

Последним к кафедре вышел мэтр Лерой. Он не выказывал никаких лишних эмоций. Жестом подозвав к себе секретаря, он забрал из её рук увесистую папку с документами.

– Думаю у следствия нет к вам вопросов, господин ректор, – усмехнулся инспектор. – Могу только поблагодарить за содействие и…

– Господа, – перебил мэтр Лерой. Низкий голос разнёсся по аудитории подобно грому:

– Я опечален, что такое страшное деяние произошло в стенах моей Академии. Тяжкий вред здоровью, использование запрещённых зелий и артефактов, подкуп преподавателей и медиков. В то время как все мои силы были брошены на то, чтобы возродить величие Академии Пустоши, рядом расцветало беззаконие, и это полностью моя вина.

– Господин Лерой...

– Осознавая свою ответственность за жизнь и здоровье студентов, я решил провести независимое расследование, о чём, – пронзительный взгляд предупредил возмущение следователя. – О чём уведомил администрацию дворца, получив нужные разрешения. В этой папке находятся заключения экспертов, доказывающие, что студент де Баллио был оклеветан.

Зал тревожно загудел, а лицо инспектора вытянулось.

– Магический фон, обнаруженный на артефакте – лишь искусная работа с зельями. Печально, что талантливые студенты так бездарно тратят свой потенциал, но выводы сделаны и профилактические меры будут приняты.

Я в ужасе обернулась на Анабеллу. Она сидела бледная, с неестественно прямой спиной и, кажется, не дышала. В памяти невольно возникло предупреждение Рии: «Она сильный зельевар. Будь аккуратна с ней, Мирра. Ты сразу мне понравилась. Не хотелось бы, чтобы у тебя были проблемы из-за таких…»

– Комиссия также провела анализ самого артефакта на новейшем оборудовании, – продолжал тем временем ректор. – Благодаря этому, а также содействию студентов-старшекурсников, была раскрыта преступная цепочка, по которой на территории академии, и не только нашей академии, распространялись запрещённые артефакты и дурман. Увы, тот человек, который должен нести за это ответ, сам себя наказал, – мэтр Лерой посмотрел в сторону Морта, но тот безучастно смотрел в стену.

Тишина в зале стала практически осязаемой. Все ждали реакции следователя и комиссии, но её не было. Ректор, выдержав паузу, завершил свою речь:

– Ещё раз подчёркиваю, что за события, произошедшие в моей академии, отвечаю я, как ректор. Все докладные и объяснительные с копиями документов уже отправлены во дворец. Составлена программа профилактических лекций и мероприятий. А сейчас я прошу уважаемую комиссию ознакомиться с документами расследования и освободить из-под стражи студента де Баллио.

На столе перед каждым членом комиссии материализовалась папка с копиями дела. Следователю она просто упала в руки так, что он чуть не рухнул, потеряв равновесие.

Зашуршали листы, рой голосов был похож на улей. Я слышала, как перешёптывались парни из команды Хью, мельком заметила, как Анабелла пробирается к выходу, а за ней мчится мэтр Йорс, но мой взгляд был прикован к напряжённой спине моего истинного. И всё, что я хотела – иметь возможность наконец-то утонуть в его объятиях, забыв обо всём на свете. Поэтому, когда комиссия поднялась для оглашения вердикта, я встала вместе с ней, не боясь привлечь к себе внимания.

– В связи с новыми вводными, совет назначает более глубокое расследование происшествия, – проскрипел важный старик в тёмно-зелёной мантии. – Студент де Баллио полностью оправдан и может быть освобождён из-под стражи в зале заседания.

Больше я ничего не слышала, рванула к Хью и тут же была подхвачена на руки. Зал шумел, словно бушующее море, но моё внимание сосредоточилось на горячих ладонях и не менее горячих губах, по которым я ужасно соскучилась.

Глава 14

Хью де Баллио

– Я так и знал, что от этой затеи ничего хорошего ждать не стоит! – отец нервно мерил шагами кабинет. – В последнее время престиж Академии Пустоши вырос, но пока они продолжают брать на обучение отбросы общества…

– Отец!

Моё терпение было на исходе. Не успел я выдохнуть после всех переживаний, насладиться возможностью снова спокойно учиться, тренироваться и быть рядом с Миррой, как отец возник на горизонте. Сначала он написал ректору гневное письмо, в котором требовал немедленно освободить его сына ото всех обязательств перед академией и отпустить домой, а когда понял, что не добьётся результата, принялся одолевать и меня.

– Отбросы и есть! – выплюнул он. – Чего стоит эта девка, которая снова вьётся вокруг тебя! Негодная! Я сотру её семейство с лица земли!

– Да, наслышан о твоих методах, – прорычал я, вскакивая с места. – Отличная была идея – травить и без того напуганную девушку! Браво!

– Да что ты понимаешь! – рявкнул отец. – Ты…

– Я понимаю только то, что если ты сейчас же не оставишь в покое меня и Мирей, то очень пожалеешь.

– Ты… – родитель остановился и ошарашенно посмотрел на меня. – Ты угрожаешь мне?

– Я предупреждаю, – смело встретил его испепеляющий взгляд. – Ты говоришь, что я не понимаю. Согласен, я много чего не понимаю. Например, что вы не поделили с отцом Мирей, а ещё, насколько ты не причастен к тому, за что семейство Френи лишили титула и состояния. Где правда, а где ложь, отец? Мне очень интересно. Но об этом мы поговорим позже, если ты, конечно, примешь верное решение. Сейчас меня интересует турнир, и только он. Я и так потерял слишком много времени.