Академия Пустоши. Турнир Истинных (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 15

Итак, что же я поняла, изучив источники. Первое – общеизвестные факты. Раньше истинность была такой же неотъемлемой частью жизни драконорождённых, как и связь с внутренним зверем. Но со временем и это проявление нашей природы стало возникать всё реже и реже. Последний зафиксированный случай истинности произошёл в императорской семье и был больше похож на красивую легенду. Тогда наследник престола влюбился в простолюдинку. Дворец, конечно, был против. Девушку и её семью чуть не казнили, но когда юноша взбежал на эшафот, готовый разделить трагическую участь с любимой, их осветила яркая вспышка, и они оба упали без чувств. Лекари, пришедшие на помощь, и обнаружили метки истинности, проявившиеся благодаря сильному эмоциональному всплеску.

Эта история имела счастливый финал, но больше такого не случалось. Постепенно учёные маги пришли к выводу, что от драконов нам осталось только название и сила древних кланов. Даже умение ощущать зверя внутри часто считалось преувеличенным. Но вот я всегда знала, что это не фантазии. Майру я чувствовала с раннего детства, а теперь носила на руке прямое доказательство драконьей природы. А вот как проявилась метка у Хью, оставалось только догадываться, но что-то мне подсказывало, что татуировка, закрывавшая всю руку парня – не просто рисунок. Однако реакция Хью доказывала, что о нашей особой связи он даже не догадывается. А ведь самое главное, что я поняла, проштудировав информацию о истинных парах, что эту связь я как раз и не разрушила.

Ритуал разрыва был проведён криво и без согласия второй стороны. К чему это привело? К тому, что я, если верить словам Хью, чуть его не погубила. Он ведь действительно тогда потерял сознание, как и я за неделю до нашего разговора… А перед этим взбесился из-за моего предложения расстаться. Так, может, и метка проявилась именно тогда. А я в этот же момент по глупости прошептала слова ритуала.

Я отложила бумаги и устало потёрла виски. Всё было так запутанно и неясно. Прошлое, будущее, истинность и требование разорвать отношения. Калейдоскоп ранящих слов и жестов, мои страхи и знания, что мама, словно кинжал, вложила мне в руки. «Пойди к нему и разорви связь, иначе ты погубишь нас. Никто не должен знать. Ни одна живая душа. Ты всех погубишь, Мирей…» – слова родительницы, единственной, знавшей о случившемся, эхом пронеслись в голове.

Итог всего – ошибка за ошибкой, годы боли и борьбы и новая встреча, которая привела к тому, что наша истинность вспыхнула с новой силой.

«Истинную связь удастся разорвать лишь тогда, когда двое из пары желают этого холодным рассудком и ровным сердцем. Даже взаимная ненависть станет препятствием для ритуала. «Яркое чувство лишь укрепит связь и явит волю богов, – гласил трактат верховного жреца . – Были и те, кто обманным путём пытался разорвать связь, но их ждала неминуемая погибель. Умерев как маги, они становились пустыми оболочками, влачившими безликое существование…»

По всему выходило, что из-за моей выходки мы должны были лишиться магии. Но не лишились… Напротив, показывали достаточно высокие результаты. Это могло значить только одно: нас всё ещё держало вместе сильное чувство. Ненависть или любовь?

Я вспомнила пылающий взгляд зелёных глаз. Жаркую ладонь на моей талии… К щекам прилила кровь. Пора было признаться хотя бы себе: ненависть – совсем не то чувство, которое я хотела бы ощущать со стороны Хью де Баллио.

– Нам просто необходимо поговорить, – прошептала, почувствовав одобрение своей драконицы. – Решить всё раз и навсегда.

Хью де Баллио

«Она не та, за кого себя выдаёт! Эта девица всегда вела двойную игру!»

Слова отца звенели в ушах, пока я плескал себе в лицо ледяной водой. Мог ли он знать? Не думаю… о таком не молчат. Такое не скрывают. Если только обстоятельство не идёт вразрез чьим-то планам…

Метка истинности… Я тряхнул головой, от чего на пол полетели капли влаги. Бред, не может быть! Это же… Сердце колошматило о рёбра, Тайрин бился в груди раненным зверем. Он был готов рвать и метать, реветь, выпуская в небеса столп пламени. И если бы я мог, позволил ему это, но я не мог… Никто не мог. А Мирей заявляет, что на ней метка истинности драконов! Я знаю её, она не способна врать, но… может ли истинным быть тот, от кого она бежит? Всё, что я знал о такой связи, противоречило происходившему. Истинные пары не могли друг без друга. Они становились слабы магически и медленно угасали, а Мирей была сильным магом.

– Харг! Тёмные твари! – выругался я, ударяя кулаком плитку рядом с зеркалом. – Я уже ничего не понимаю!

Вдох. Выдох.

Я взглянул на шрам на руке и постарался воскресить в памяти наш разрыв.

«– Не подходи. Не нужно, – глаза Мирей были полны злых слёз. – Ты уезжаешь учиться раньше меня. Кто знает, может, через год ты встретишь какую-нибудь девушку, а я останусь не у дел.

– Прекрати нести бред, Мирра! Мы уже это обсуждали. Никто и ничто не разлучит нас. Мне плевать на решение наших отцов. Я не могу понять, почему ты избегала меня всё это время. Это из-за родителей?

– Мне нездоровилось, – опустила она взгляд, обхватив себя руками.

– Твоя мать говорила, – я раздражённо запустил руки в волосы. – А ещё говорила, что в ближайшее время нам не стоит общаться и даже не пустила меня на порог. Это унизительно, знаешь ли…

– Я не могу отвечать за поступки моей матери! – резко вскинулась девушка. – Но если она так сказала, значит, на то были причины. Нам лучше всё закончить, Хью…

– Я не понимаю… – попытка поймать её взгляд провалилась.

– Что тебе не ясно? – Мирей отвернулась и выдала ранившее. – Я же сказала, что устала от этих отношений. Столько лет… да у меня даже не было шанса узнать мужчин!»

А дальше мной руководила обида, гнев, задетое самолюбие, подогреваемое её заявлением про нашу связь и настоящую любовь. И я толком не понял, как произошёл тот выброс магии. Было ли это боевым заклинанием, как я думал всё это время? Или же так свою хозяйку защищала связь с другим? Но тогда почему она бежит? Почему их семью лишили всего? Одни сплошные вопросы и ни одного устраивавшего меня ответа.

Мысль, что я мог быть тем самым избранным, отмёл сразу. Во-первых, я бы видел на себе метку и, наверное, что-то чувствовал. Во-вторых, не смог бы находиться вдали от своей пары, в-третьих, отец… Отец бы вцепился в Мирей мёртвой хваткой, а он только бесконечно сыпал грязными сплетнями в адрес девушки и её семьи. Моя магия тоже была стабильна, я не чувствовал тоски, только ненависть к той, которую когда-то до беспамятства любил.

А значит, у Мирей связь с другим драконорождённым. И, возможно, этот счастливчик не самый угодный в империи человек…

Счастливчик.

Я поймал себя на мысли, что ненавижу этого типа, потому что он получил моё. Моё! Вот так просто! Из-за какого-то хагрова рисунка на руке. Я рос рядом с Мирей. Я вытирал слёзы с чумазых щёк, когда мы хоронили её любимую канарейку. Я сам перевязывал глубокий порез, который она получила при падении с дерева в можжевеловый куст. Теперь у неё под коленом есть тонкий шрам, которого я касался тогда, когда наши поцелуи едва не переходили грань дозволенного. Она была моей. Каждой клеточкой, каждым вздохом. А потом появилась эта проклятая метка, и она засомневалась в том, что наша любовь настоящая?!

– Не верю, – зло прошептал я, зажмурившись. – Ты бы не реагировала на меня так. Я бы не чувствовал!

Ещё один удар кулаком оставил на плитке трещину. Сбитые костяшки обожгло болью.

– Ты ответишь мне на все вопросы, Мирей Френи. Я, мать твою, докопаюсь до правды…

Вернулся в зал в самом отвратном расположении духа и, отметив, что путь к испытаниям свободен, сразу направился к началу. Злость подгоняла, поэтому даже на «Чёрном менталисте» я не остановился, хотя отчётливо ощутил изменение магического фона. Возможно, ректор усложнил прохождение, поменяв настройки, но сейчас мне было плевать. Какой прок пугать меня страхами прошлого, когда это прошлое вместе с армией скелетов возникло в моём настоящем? В каждом харге я видел истинного Мирей. Я уничтожал их особенно яро. Вонзал заговорённый кинжал, бросал зелья, сыпал проклятиями, получая мрачное удовольствие от процесса. Других «тренировочных тварей» ждала такая же участь. Мне хотелось убивать, и я радовался, что есть возможность выпустить пар.