Южная пустошь 7 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 70

Облако поднялось и снова закружилось над моей постелью в замысловатом танце.

— Я потушил несколько вспыхнувших костров там, где земли коснулись искры Его Божественной силы. К счастью, они разлетелись довольно далеко от лагеря, и никто из людей не пострадал. Через своих учеников успокоил людей, которые не понимали, что происходит, рассказал о том, что видел твоему брату… В общем, как мог привел ситуацию к норме.

— Ты молодец, — искренне поблагодарила я древнего мага, ернув ему позвалу. И добавила, — я очень рада, что ты с нами, Хигрон.

— А то как же, — хохотнул маг. И весело спросил, — а знаешь, что самое главное?

— Что? — улыбнулась я.

— Мы с Грилором сдружились. Он, конечно, еще совсем мальчишка, по сравнению со мной, но это не помешало нам стать приятелями. Теперь понимаешь⁈

— Целый Бог в приятелях⁈ — рассмеялась я. — Теперь понимаю. Такая новость, действительно, стоит той радости, которая владеет тобой.

— Не-е-ет! — протянул маг и рассмеялася, — ты все таки не поняла. Елька, я не просто дружу с Богом. Я, Елька, такой же как Он. По-крайней мере по природе нашего существования, — уточнил призрачный маг.

— Такой же как Он? — осознав, в чем именно смысл слов Хигрона, я резко села на топчане, глядя на белесое облако давно знакомого мне призрака, зависшее над краем постели.

— Ага, — кивнул он. И повторил медленно, разделяя слова. — Я. Такой. Же. Как. Он.

Я поперхнулась воздухом, на миг забыв как дышать и закашлялась.

— Ты хочешь сказать, что ты Бог⁈

— Нет, конечно! — возмутился маг, взлетая надо мной. — Чтобы быть Богом надо набрать паству, обучить жрецов и все такое. Но это не изменяет факта: по своей природе я такой же, как Он.

Я медленно опустилась на подушку. В голове образовалась каша, в которой невозможно было разглядеть ни одной связной мысли. И ухватив одну из них, я спросила невпопад.

— Но как же… Почему тогда Ягурда… Зачем ей надо было… Если она могла стать такой, как Боги?

— Я тоже задавал себе эти вопросы. Но думаю, нам повезло, что Ягурда поставила все на другую карту. Она хотела силы, большей,чем у всех остальных, но не поняла, что самая большая сила не в реальном мире, а здесь.

— Но она же, — я все еще не разобрала путаницу мыслей, поэтому говорила медленно, словно собирая пазлы из разбросанных тут и там кусочков одного вопроса, — много тысяч лет была в там, на изнанке… Ну, прежде чем обмануть Великую Мать и получить физическое тело?

— Верно, — не стал спорить Хигрон. — Я пока не уверен, но мне кажется, мало просто быть… Я ведь тоже сотни лет был. И мой приятель был. Но изменения случились именно после того, как я стал взаимодействовать с миром. Повторю, я не уверен в своей теории. Я понял ее только сейчас, и она совсем еще сырая, но мне кажется, не последнюю роль в моем преображении сыграла магия моих учеников.

— Ягурда тоже много лет провела в магической школе… — я «показала» магу свои воспоминания об откровениях бывшей Верховной.

— Угу… — пробормотал маг, — как интересно… Моя теория явно нуждается в доработке, хотя все же суть происходящего я уловил верно. Хотя… Возможно, нужно чтобы человечество, или даже каждый отдельный человек, перешел в своем развитии некую критическую точку? Или накопил некий магический потенциал… А тогда и мир был молод, и сама Ягурда была не слишком умна?.. И поэтому она так и не смогла…

Облачко мага поднялось под потолок и медленно уплыло прямо в стену, продолжая что-то бормотать.

Я осталась одна. Кипящая каша из мыслей потихоньку успокаивалась, и я снова могла мыслить трезво. Сон давно сбежал, я раскладывала факты по полочкам в своей голове и с ужасом понимала: то, что рассказал Хигрон идеально ложилось в логические цепочки происходивших и происходящих прямо сейчас событий. Более того, тихие позвякивания моей интуиции, как будто бы обрели смысл, я чувствовала, что упущенные мной факты, как ступеньки лестницы ведут в одном направлении. А призрачный маг, прямо сейчас подставил под мои ноги самую первую ступень.

— Кстати, — из стены раздался голос Хигрона, — я совсем забыл сказать. Магия, которой я уничтожил своего приятеля, совсем не магия. А…

— Божественная сила, — перебила его я… Холодок пробежал по спине. Я вспомнила холодный, чужой взгляд Михася. И его слова, о том, что весь наш мир может быть уничтожен.

Теперь мне стала понятно, что настоящая причина этих угроз — страх.

Глава 36

После визита призрачного мага сон сбежал. В голову, как в котелке, который поставили на сильный огонь, бурлили мысли, плескаясь раскаленными каплями, прожигавшими меня болью. Я перекладывала в кладовой сознания все известные мне факты с полки на полку. И события прошлого и настоящего, складывались в трехмерные картины, имевшие второе, а местами и третье дно.

«На Изнанке передвигаться легко», — говорила Хурра.

И это правда. Мои дети с легкостью встречались друг с другом, будучи на разных концах нашего мира.

Могло ли быть так, что Великая Мать, пришла в наш мир точно так же, как Хурра «ходила» смотреть Хрустальную пустыню?

Скорее всего так и есть. Только мои дети «ходят» по нашему миру, а Они по разным мирам. Смотрят, изучают… Им неведомы чувства, их мысли беспристрастны… Ведь недаром любовь к мужчине стала для Великой Матери потрясением, а Тот, кто вселился в Михася, впервые познал страх и ненависть к нам, к людям… К тем, кто оказались такими же, как Они, но другими.

Даже наши души способны любить и ненавидеть. Не зря говорят, что истинная любовь не проходит, и те, кто по-настоящему любили друг друга в этой жизни, обязательно встретятся в следующей.

А еще наши души способны жаждать власти. Даже не имея физического тела… На миг представила, что было бы, если бы Ягурда поняла, какая власть могла бы быть в ее руках, если бы она не стремилась вернуться из Изнанки любой ценой. Стало дурно. Где закончились бы ее амбиции? Ограничилась бы она одним миром, или захотела бы большего?

Если бы Гирем не убил ее… Там, на Изнанке…

Твою же мать! Я вскочила и громко,. Вслух выругалась… Потому что…

— Мам⁈ — Голос Фиодора раздался снаружи. — Ты уже проснулась?

Мой брат осторожно отодвинул циновку, служащую дверью и заглянул внутрь. Солнце уже встало, за его спиной было совсем светло. Это я, за раздумьями не заметила, как погасла свеча отмеряющая время и наступил рассвет.

— Мам! Мам!

Фиодор влетел в наше крохотное подземное жилище, отчего внутри стало еще теснее, выдернул меня из постели и, подхватив на руки, радостно хохоча, закружил вокруг себя… Не слишком сильно, но пару раз я ударилась ногами об стену.

— Пусти! — рассмеялась я, невольно заражаясь его счастьем. — Убьешь сейчас!

И он наконец-то, отпустил меня, но радость, плескавшаяся в его глазах, не позволила ему спокойно сесть, он подпрыгнул на месте, как мальчишка и заорал:

— Она меня любит! Мам! Ты была права! Пока меня не было, Илайя поняла, что я ей нужен! Мам!

— Илайя? — переспросила я, абсолютно уверенная в том, что ослышалась.

Но помертвевшее лицо брата было красноречивее всех слов…

Вся радость исчезла, и теперь он смотрел на меня испуганно…

— Мам, ты только не волнуйся, — король Грилории засуетился, силой усаживая меня на топчан. — Все не так страшно, как тебе кажется…

— Это та Илайя, о которой я думаю⁈ — мой голос звенел. Я хотела зарычать, как дикий зверь, и завыть, как бешеная собака. Но вместо этого послушно опустилась на край постели. И не сводя глаз с встревоженных глаз Фиодора, повторила вопрос, — это та Илайя, о которой я думаю?

— Мам… — начал Фиодор, но я его перебила, не в силах справиться с эмоциями, душившими меня.

— Ты с ума сошел⁈ — тихо, почти шепотом произнесла я. — Фиодор⁈ Тебе мало было Живеллы⁈

— Она не Живелла, мам, — Фиодор присел на корточки и, схватив мои руки, проникновенно заглянул в глаза. — Она совсем другая. Она никогда не плачет… Она сильная, образованная, умная… И она принцесса… Помнишь. Ты говорила, что Живелла мне не ровня? С Илайей я понял, о чем ты говорила, понимаешь? Илайя не просто ровня. Она равная.