Южная пустошь 7 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 58

— Говори, — подняла я голову и заглянула в его глаза. Отстранилась… Эмоции мгновенно улеглись, слезы перестали бежать, а в голове прояснилось. Дело, как всегда, было для меня на первом месте.

— Мы не уверены, мам, — вместо Жерена ответил Фиодор, — что теперь это возможно… понимаешь, когда все случилось… Древние Боги так бушевали. Я пытался утихомирить Гриилора, но он словно взбесился. И Абрегор… И Аддия. Мы оказались бессильны.

— Да, я знаю, но при чем тут Великий отец? — Я взглянула на брата. И еле сдержала улыбку. Как же я все таки рада его видеть.

— Теперь маги получили такую мощь, какой у них не было никогда, — прогудел Жерен. — Даже самое слабое заклинание стало гораздо сильнее.

— Великий отец уничтожил императорский замок в Абрегории, — вздохнул Фиодор. — Чтобы утихомирить военную аристократию. Имперская армия была слишком недовольна смертью его императорского высочества Гордея. Мы полагаем, Великий отец узнал о готовящемся заговоре и решил ударить первым, уничтожив всех. Император жив…

— Что⁈ — ахнула я. И испугалась, — а Анни⁈

— С ней все в порядке, — торопливо заверил меня Фиодор. И я ощутила фальшь в его словах. — Ну, я так думаю. В последний раз мы говорили до того, как… А сейчас я не могу с ней связаться. Но я уверен, мам, что с ней все в порядке. — теперь он говорил искренне, — она попросила, чтобы я заставил императора подписать помилование для себя и своего сына. И собиралась вернуться за Артором. Скорее всего она была уже в пути.

— Скорее всего⁈ — колени ослабли. Голова закружилась. Но я усилием воли подавила страх. Если позволить себе бояться, то я ничего не смогу сделать. А я должна. — Ты пробовал связаться с ней на Изнанке?

Фиодор помрачнел:

— Мам, после того, как… И я, и Хурра… Мы видим там просто серую пустоту и больше ничего. Как будто бы Боги лишил нас тех вохможностей, которые давала Изнанка. В последнее время с этим появились некоторые проблемы. А сейчас все… Именно поэтому я и примчался. Хурра испугалась, когда Мехмед не вышел с ней на связь, и написала мне.

— А, — я запнулась, — Боги?

Мой брат вздохнул, но честно ответил:

— Грилор и Аддия в ужасе. Они не понимают, как такое может быть, чтобы магия вышла за пределы реального мира и проявилась на изнанке. Раньше такого не было…

— Было, — мотнула я головой, — Ягурда очень давно подчинила Великую Мать. А сейчас решила, что одной карманной Богини ей недостаточно. И захотела прибрать к рукам остальных. — рассказ о последних событиях и их связи с прошлым не занял много времени.

— И почему этой старухе не жилось спокойно? — нахмурился Жерен. — Получила новое, молодое тело, наслаждайся жизнью. Но нет, надо было устроить весь этот кошмар.

Я пожала плечами. Я тоже задавалась этим вопросом, но ответа так и не нашла. Наверное, его просто не было. Просто потому…

— А эта девочка… Олира? Как она?

Улыбнулась, вспомнив малышку. Ребенок, пусть и очень умненький и одаренный, но все же ребенок в теле почти взрослой девочки. Хотя за эти несколько месяцев она изрядно продвинулась в понимании себя и мира вокруг. Хигрон постарался, создав ей возможность развиваться параллельно с присутствием в ее теле Ягурды. Сейчас ей можно было бы дать примерно лет десять-одиннадцать, как Хурре. Хотя, конечно, Олира совсем не была похожа на наследницу Аддии.

— Уже лучше, — ответила я. — Она талантливый маг. А маги нам теперь нужны… Хигрон обучит ее…

Жерен помрачнел.

— Проклятый старик, — забубнил он. — Елька, ты не представляешь, как он всех достал! И это при том, что его почти никто не видит. Если бы этот старикашка был жив, клянусь, я бы лично удавил его в первый же день.

— Чем он тебе мешает, Жерен, если ты его даже не видишь? — хмыкнула я.

— Он сводит детей с ума, — проворчал мой друг. — Видела бы ты, что эти мелкие творят! А мой сын⁈ Ты представляешь, недавно заявил мне, что если я буду учить его жить, то он превратит меня дамскую собачку! Так и заявил, паршивец, мол, тогда все твои друганы поржут! Представляешь⁈

— А ты⁈ — фыркнула я, представив, как ошалел от таких слов Волчара — гроза всего криминального мира, второй человек после ночного короля… Вернее, уже первый… Подавила боль, не позволив ей выплеснуться наружу…

— А я его выпорол… В первый раз за всю жизнь, — буркнул он. — Селеса рыдала, я ее потом три свечи успокаивал. Пообещал серьги сделать с голубыми сапфирами, как у тебя… Но самое главное знаешь в чем⁈ — возмущенно запыхтел Жерен, — этот поганец встал, пробубнил что-то, фигу скрутил и все… Ни следочка от розги не осталось. Уж какая тут наука? Всех страданий только у Селесы, да у меня. А этому наглецу хоть бы хны… А все это старикан проклятый. Как теперь детей воспитывать⁈

— Своим примером, Жерен, — рассмеялась я. — Уговорами…

— Да, если б они слышали, что им говоришь! Я же говорю, — закипел он, — совсем дети от рук отбились. Ни отца, ни мать не слушают, только мага этого проклятого. А как магию свою начнут практиковать, так и вовсе пиши пропало. Пожары, наводнения, бури… Прям не дети, а беды неминучие…

Мы шли по коридорам крепости и болтали. Я спрятала всю боль, все тревоги под замок, держала за руку брата и наслаждалась уютными моментами моего короткого счастья.

Завтра мы отправимся в путь. Пора готовиться к решающей схватке с Великим отцом. Магии в нашем мире стало больше, а вот сила Богов, я полагаю, сильно уменьшилась. Не зря Их наследники потеряли свои способности на Изнанке. А это значило только одно: битва с магами будет гораздо опаснее, чем мы думали раньше.

Но мы справимся.

Сейчас, я как никогда верила в победу. Истово. Исступленно. Потому что кроме веры у меня ничего не было: ни сильной армии, ни сил, ни средств, ни уверенности в будущем. Только обусловленный текущими обстоятельствами страх проиграть и слепая вера в нашу победу.

Глава 30

Чтобы дать мужчинам отдохнуть, я решила перенести свой отъезд на пару дней. Жерен все равно не отпустил бы меня одну, пусть и в сопровождении воинов Мехмеда, а Фиодор категорически отказался оставаться в крепости, хотя именно для того, чтобы защитить его, своих дочерей и нашу крохотную армию от гнева Великого отца, я помогала Ягурде создать Цитадель.

— Мама, я не стану прятаться, когда мои люди подвергают себя опасности! — Он глядел на меня упрямо и хмуро, сдвинув брови к переносице. Когда-то давно наш отец смотрел на меня так, если меня ловили за какой-нибудь шалостью. В возрасте Хурры я тоже была непоседой и частенько устраивала демарши против строгого королевского воспитания. И если на лице папы-короля было такое же выражение, я знала, он страшно сердит, и мне не поздоровится. — Я пойду с вами. И, если Мехмед позволит, приведу свою армию сюда, под защиту Цитадели.

Спорить я даже не пыталась. Просто тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь с его решением. А перед глазами почему-то встала картинка из прошлого: мы с маленьким Лушкой сидим в телеге дядьки Кирка, и голодный принц, у которого уже пару дней во рту не было маковой росинки, протягивает мне, половинку своего кусочка хлеба. А я ушах гремит голос дядьки Кирка: «Бери, дура! И гордись, твой сын настоящим мужиком растет».

И он был прав. Мой брат вырос настоящим мужчиной и стал королем, за которым люди идут не потому, то на его голове корона, а потому что видят в нем своего лидера.

Мехмеду наша идея, притащить в его крепость разношерстный сброд, который мой брат назвал громким словом армия, не понравилась. Хотя и отказывать он не стал. Думаю, он наконец-то, перестал колебаться и окончательно выбрал сторону в этом конфликте. Все же, пока была жива Ягурда, он слегка лавировал между потоками, стараясь не вступать в открытую конфронтацию ни со мной, ни с ней. Но сейчас сама жизнь заставила его перейти от дипломатии к реальным действиям на нашей стороне.

И я, пользуясь случаем, настояла на документальном оформлении наших отношений. А то мы сейчас уедем, оставив Мехмеда в Цитадели, а когда вернемся, окажется, что брат по своей привычке перестраховался и заручился поддержкой Великого отца. Для правителя страны или даже советника будущей правительницы не самое плохое качество, но мне нужны были гарантии, поэтому в союзный договор между доверенным лицом Амилории, которым Гирем назначил Жерена, и наследником Аддийского султаната, включили пункт о том, что союзники обязуются не иметь дружественных связей с врагами друг друга. Этот момент Мехмеду не особенно понравился, но он понимал, чем вызвано мое недоверие, и поэтому сопротивлялся довольно вяло.