Южная пустошь 7 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 49

Ахиры добрели до пентаграммы и бросили меня прямо в центр. Пятиконечная звезда, испещренная символами был просто огромной, она занимала все пространство зала. Ягурда очень тщательно готовилась к ритуалу.

Ягурда подошла ко мне и, присев на корточки, заглянула в глаза:

— Ты кое в чем ошиблась, но в общих чертах, именно так все и было…

— Сколько тебе на самом деле лет⁈ — не могла не спросить я.

— Невежливо задавать даме такой интимный вопрос, — фыркнула она. Но тем не менее ответила, — много, Елина. Очень много… Почти столько же, сколько Ей…

Глава 25

— Я ведь и, правда, любила его, — глаза Олиры подернулись поволокой воспоминаний. — Но что я могла сделать против Богини? Она все равно увела бы его. Заставила бы забыть обо мне…

— Так это была ты… — по позвоночнику галопом промчались мурашки, замораживая меня ледяными лапками, — первая жена Ее возлюбленного… Но ты же умерла!

— Это Она тебе рассказала? — фыркнула Ягурда. — Соврала…

— Но я же… — я хотела сказать, что видела сон, в котором была Ею. Но Ягурда перебила меня, не дав договорить:

— Мне всегда казалось, что для полного счастья мне чего-то не хватает. Когда я смотрела на одну подругу, то хотела быть такой же красивой, как она. Когда смотрела на другую, мечтала быть такой же веселой… И Она сделала мне предложение, от которого я не смола отказаться. Она предложила освободить мою душу и дать мне возможность быть кем угодно, вселяясь то в одно тело, то в другое…

Бывшая верховная нахмурилась и вздохнула. Ей неприятно было вспоминать прошлое.

— Я думала, что буду жить их жизнью, но все оказалось совсем не так. Ты слышала легенду о неприкаянной душе?

Я на мгновение закопалась в своей памяти, а потом честно ответила:

— Нет…

— Вот именно! — невесело усмехнулась Ягурда. — обо мне никто не знал. Я думала, что займу их тела и буду жить их жизнью. Но вместо этого я была всего лишь зрителем. Видела, слышала, чувствовала, но ничего не могла изменить. Я просила Ее вернуть мое тело, но Она отказалась. И я болталась неприкаянная, среди чужих жизней несколько веков, пока не попала в тело очень юной, но очень талантливой магички, которая и придумала заклинание магического поводка. Она была та еще стерва, — фыркнула бывшая Верховная. — А я поняла, что если учиться магии, то может быть когда-нибудь у меня появится шанс. Я потратила на это много жизней. Я смотрела и училась, запоминала слова, мотивы, движения… Искала способ хоть как-то влиять на происходящее. Но все было тщетно… Я знала много, но все мои знания были бесполезны. До тех пор, пока Она сама не допустила ошибку.

Она замолчала.

— Какую? — спросила я…

Не потому, что мне было интересно, а потому что я заметила кое-что странное: пока бывшая Верховная говорила, Мехмед и ахиры стояли неподвижно: не дышали, не моргали, и даже легкий сквознячок, как будто бы, не шевелил их одежды. А вот я сохранила подвижность. И пользуясь тем, что Ягурда не видит, а остальные не могут ничего сказать, старательно растягивала магические веревки, которыми были связаны мои руки. И у меня получалось.

Мой маленький кинжальчик, которым я убила Ильку, все еще со мной. Я подобрала его, когда уходила. И если Ягурда останется сидеть там, где сидит сейчас, то я смогу дотянуться им до ее горла. И тогда одного взмаха мне хватит, чтобы все закончить.

Но мне нужно было время… Еще немного времени. И я сделала вид, что мне страшно интересно то, что рассказывает бывшая Верховная.

— Она стала тщеславна и захотела, чтобы люди ей поклонялись, — усмехнулась Ягурда. — Создала касту жриц. Построила храмы. Назвала себя Великой Матерью. И тогда я пришла к ней. Я говорила, что она всего этого достойна, что смертные должны восхвалять ее за те блага, которые получили благодаря ей. Мы не виделись несколько тысяч лет. И она поверила в мою лесть. И решила вознаградить. — Ягурда скривилась. — Нашла какую-то убогую девчонку, у которой руки и ноги почти не двигались после болезни, а разум застыл в младенчестве. И отдала мне ее тело. Чтобы исправить физические проблемы у меня ушло больше десяти лет. Сложно творить магию, когда твои руки и ноги непослушны, а губы способны только мычать. Но я справилась. Следующие два десятка лет я оттачивала навыки магического танца и слова. И, когда была готова, пришла к Ней снова.

Я почти вытащила руку. Оставался еще один рывок и тогда…

— И что было потом? — спросила я, чтобы заставить Ягурду говорить.

— А потом я накинула на Нее поводок, — усмехнулась она. — И заставила делать все, что я хочу. Больше всего я хотела отомстить Ей… Заставить ее пережить то, что столько тысяч лет терпела сама. Я захотела сделать Ее такой же неприкаянной. Чтобы она точно так же мучилась и страдала от забвения. Я заставила жриц составлять списки страданий, думать только о себе и своих обидах, а не заботиться о других. Я взрастила в них отвращение ко всем вокруг, научила презирать тех, кто нуждается в помощи. А потом взялась за Ее детишек, — оскалилась она. — Я рассорила их между собой. Посеяла ненависть и вражду друг к другу. Научила убивать ничтожных людишек ради великих целей. Это я внушила им, что запрет Великой матери на бездумное использование Божественной силы существует только потому, что Она боится, что Они окажутся сильнее. И люди назовут Богами Их, а не Ее. И они мне поверили…

Ягурда довольно расхохоталась.

— Кстати, — она смотрела на меня с легкой, презрительной улыбкой, — если ты думаешь, что я ничего не вижу, то ты ошибаешься. Я позволила тебе вытащить руку, чтобы показать: ты никогда не сможешь убить меня…

— Это мы еще посмотрим, — я взмахнула освобожденной рукой, изо-всех сил сжимая кинжальчик. Целилась я прямо в горло.

Но Ягурда легко уклонилась от моего удара. И, перехватив мою руку, с силой разжала пальцы и швырнула оружие в воздух. Короткое заклинание, слово-активатор и кинжальчик, ослепительно вспыхнув под потолком, исчез без следа.

— А я предупреждала, — покачала она головой. — Ты меня разочаровываешь… Я давно обезопасила свое новое тело Щитом Смерти и не позволю себе погибнуть от какого-то убогого оружия. Или «молитвы»… Неужели ты забыла, что даже Великая Мать, пыталась вышвырнуть меня из этого тела, снова превратив в неприкаянную душу, но у нее ничего не вышло?

— Я все равно не сдамся, — выдохнула я сквозь зубы. Боль, хлынувшая в меня после нападения, безжалостно выворачивала суставы. Вероятно, я все же слегка коснулась Щита Смерти и его магия отреагировала на вторжение.

— Это тело прекрасно, — Ягурда довольно улыбалась, то ли не услышав меня, то ли не обратив внимания на мои слова. — Великий отец уже получил свою награду за то, что подарил мне его. Это я внушила ему мысль захватить мир, научила самым опасным заклинаниям и предупредила, что магия вернется очень скоро, и он должен быть готов к ее возвращению, если хочет, чтобы маги стали силой, которая правит миром. Мне только нужно немного подрасти, чтобы удержать в своих руках магический поводок, привязанный к Богине… К сожалению, в первый раз я просчиталась. Великая Мать смогла вырваться и уйти. Я подождала еще немного, но второй раз получился еще более неудачным… Ну, ты видела… Я надеялась, что твое присутствие ослабит ее. Но я ошиблась, это я все еще была слишком слаба сама. Однако сейчас, — бывшая Верховная широко улыбнулась, — Великая Мать снова моя верная собачонка… Верно? — спросила она в пустоту.

И я ощутила, как мое тело мгновенно наполнилось Ее присутствием, избаавляя от фзиической боли, но по самую макушку наполняя душевной болью, отчаянием и горечью поражения. И услышала, как мои губы произнесли:

— Верно, моя госпожа…

Ягурда легко встала. Она смотрела на меня с превосходством. В ее глазах читалась жажда мести, которую она холила и лелеяла сотни тысяч лет…

— А сегодня в полночь, — она оскалилась в широкой, но злой улыбке, — я накину поводки и на деток… Зря я не сделала это раньше. Не думала, что мелкие ублюдки смогут получить такую силу. А все ты, Елина… Если бы ты не объединила их снова в одну семью, не научила любить друг друга и людей, то я, пожалуй, как и прежде оставила бы их без внимания. А вместо этого мне пришлось таскаться с тобой по лесам и весям, чтобы скопить магию для создания Цитадели… Старая Цитадель слишком слаба, ее магия на исходе. Боги слишком сильно бушуют, когда на них надеваешь магический ошейник, и могут ненароком убить… Ты помнишь, — хохотнула она, — как ты, Великая, пыталась снять его?