Прости, если любишь... (СИ) - Лакс Айрин - Страница 25

Я все чаще называю его Женей, и это пугает.

Хотя, наверное, в том, что мы снова сближаемся, нет ничего противоестественного.

Общаются же другие пары в разводе, говорю себе.

Но только не мы.

Нет, мы просто общаться и дружить не сможем.

Что это вообще за чушь такая - дружить с бывшими?

Дружить с теми, кого любил, обожал, по кому сходил с ума, с кем занимался крышесносным сексом, а потом… просто дружить?

Нет!

Только не это…

Или опять все дело в нас?

Только в нас самих.

Кто-то смог бы дружить и не вспоминать моменты жаркой близости, кто-то смог бы дружить и не натыкаться на острые, ядовитые шипы обид.

Кто-то другой, тот, кто отпустил, забыл, любить перестал.

Тот, в ком не осталось другого тепла и внимания, чем то, которым можно наделить любого случайного человека, симпатичного хоть немного по духу.

Вот и весь секрет!

Я натыкаюсь на тайну, которую сама о себе не хочу знать: я до сих пор люблю бывшего мужа.

А он.…

Говорит, что любит, и какая-то часть меня в это верит.

Как он раскрывается рядом со мной, как смотрит, как говорит и держится.

Все во мне ноет от болезненного и сладкого узнавания, ведь не только Евгению не хватало эмоций, но и мне - тоже.

Но только как быть с тем, что между нами - просто тлеющие руины, куда ни ткнись.

Наверное, мне просто нужно уехать и отдохнуть.

Да, было бы неплохо.

Деньги теперь у меня есть, смеюсь.

Звонок.

Евгений, разумеется.

О, будто чувствует, что я думаю о нем.

Сердце толкается куда-то в горло и бьется там, словно умалишенное, даже ладошки вспотели.

Не волнуюсь же я, как девчонка перед первым свиданием?

Но именно это и происходит.

Я волнуюсь: в голове звучат все его признания, душу бередят взгляды, обещания, поступки, ч-ч-чёрт! С этим сложнее, тут плюс на минус и выходит в ноль, а я не знаю, что мне со всем этим делать.

Ещё же и сын проблемный, и дочь, которая печется только о самой себе…

И во всем этом виноваты мы, родители!

Облизнув пересохшие губы, всё-таки отвечаю.

- Что случилось? - тревожно спрашивает Евгений.

- А?

- Ты долго не отвечала, бл.… - ругнулся. - Я уже не знал, что и думать!

- Может быть, я была в душе или в туалете? Ты об этом не подумал? А ещё я могла банально не слышать! Или…

- Или куча других, гораздо более мирных вариантов, Вик, я в курсе. Но после недавних событий мне в глотку сразу цепляется страх и душит, сука, аж дышать невозможно. Ты точно в порядке, Вик?

Я некстати вспоминаю, что у него на груди так и красуется татуировка с моим именем.

- Почему ты татуировку не свел? - невпопад спрашиваю я. - Когда мы расстались! Сейчас не о причинах, а о последствиях. Ты ожесточился. Разве не логично было бы ее свести?

*****

Евгений

Есть только одна женщина на всем белом свете, которая может уложить меня на лопатки, не применив силы.

Только словом.

Или взглядом.

Это она.

Вика, моя Ласточка.

Как сейчас.

Всего лишь вопрос, простой, казалось бы, вопрос. Но он задевает такие глубины, каких я сам в себе не знал до этого момента.

Она всегда видела меня лучше и глубже, чем я казался сам себе или другим.

Может быть, поэтому я с ней? Другие бы меня не вывезли, а она…. всегда твердила, что я хороший.

Даже когда перед свиданием с ней я тщательно смывал с кулаков кровь и обливался парфюмом с головы до ног, чтобы не пахло разборками и потом.

Нес всего себя к ней и знал, что она видит во мне большее, чем просто Павлова Евгения.

- Я не знаю, Вик, - отвечаю честно. - Это было бы логично, да. И, если быть честным, меня об этом даже ревниво спрашивали, кокетливо требовали перебить другой татуировкой, скрыть узором, но есть вещи, которые не касаются никого, кроме нас двоих. Так всегда было и так всегда будет. Вне зависимости от того, останемся ли мы вместе или разойдемся жить по отдельности. Это мое и твое, ты - мой выбор, и я не отказываюсь от всего, что у нас было. Поэтому татуировка будет со мной всегда. И потом… - усмехаюсь. - Может быть, я тешу себя надеждой, что именно так ты ко мне ближе, даже если не хочешь этого.

- Ну, хватит, - говорит изменившимся голосом. - Красиво говорить начал, давно ли? - смеется тихо. - Ты вообще не большой мастер переговоров.

- Да, я в курсе. И сейчас мне приходится из себя щипцами признания вытягивать. Но к чему это привело? Я ведь тогда ни объясниться, ни извиниться толком не смог, и все из-за своего дебильного характера. А потом… Стану, как мой папаша. Мерзкая старая сволочь. Нет, не хочу…

- Ясно. В общем, у меня все хорошо. И я честно не знала, стоит ли отвечать на твой звонок.

- Ясно, - повторяю за ней.

Хотя ни черта не ясно.

И мне волнительно так, что на рубашке подмышками расползаются мокрые пятна.

Да, блин!

Я не волновался так, когда подкатывал к ней и звал на свидания. Такую девочку отхватил, ля, сам себе завидовал!

Ну, не привык я на брюхе ползать, извиняться.

С ноги всегда двери вышибал и брал нахрапом, а извинения и деликатность - сорри, это не про меня, слоны не танцуют балет.

- Напоминаю про день рождения Неярова.

- Помню.

- Тебе нужно салон, все дела? - уточняю. - Водителя дам. Маякни, когда понадобится.

- Я тебе напишу, - соглашается Вика.

- Водитель передаст тебе карту, там безлимит. Трать, сколько хочешь. Я тебя не покупаю! - прикусываю щеку. - Просто не знаю, как исправить сломанное и восстановить пропущенный, сука, год.

- Никак, - звучит равнодушное. - Нужно жить дальше. Может быть, мы даже дружить будем? Как думаешь?

- А?

Это как?

Не знаю, что у нее на уме, но у меня опять - ступор! Ступор всего организма.

- Ладно, не бери в голову. Так, мысли вслух… - отзывается Вика с легким смехом.

По телу бегут мурашки. Я бы слушал и слушал, как она смеется, но жена заканчивает разговор первой, и мне приходится с этим мириться.

*****

Через день

Как и договаривались, заезжаю за Викой. На мне строгий костюм, вечер планируется в обществе шишек разной величины. Оплошать нельзя.

Интересно, как оденется Вика? Вдруг назло что-нибудь выкинет?

Я же не знаю, какие мысли бродят в её голове?

Но вот она появляется, и я испытываю странную смесь злости и восхищения.

Злюсь, что продолбал такую женщину.

Из-за тупой даже не гордости, а гордыни и чувства собственного величия, которое сдулось как проколотый воздушный шар без нее.

Вика выбрала простое черное платье в пол.

Оно не выглядит траурным или чопорным, потому что декольте довольно низкое, в разрезе мягко покачивается грудь, и бедро обнажается почти до самой промежности, когда она шагает.

Каждым шагом превращает мои мозги в кисель и плавит выдержку.

- Рот прикрой, пап, - советует Никита, сидящий рядом.

Глава 27

Евгений

Я поспешно выбираюсь из машины, чтобы открыть перед Викой дверь и помочь ей сесть.

В голову вдарило. Я, кажется, забыл, какой сногсшибательной может быть моя женщина.

Внутри все волнуется, море вышло из берегов - она была и остается моей женщиной.

Остается только подтянуть реальность под эти запросы.

Вика останавливается напротив меня, в очередной раз на меня накатывает.

Теперь уже её парфюмом.

Один и тот же аромат, которому она много лет не изменяет, и это ещё один удар мне под дых, потому что оживляет в голове десятки, сотни, нет, даже тысячи воспоминаний о счастливых моментах, и каждый из них мне под кожу иголками впивается.

Чувствую себя живым, как никогда прежде.

Живым и больным на всю голову, этой невероятной женщиной.

- Что-то не так? - интересуется она. - Ты странно на меня смотришь.

- Пытаюсь подавить в себе неандертальца.