Прости, если любишь... (СИ) - Лакс Айрин - Страница 21

Просто не хочу все испортить, сломать окончательно.

Хотя, тут, похоже уже и ничего не осталось на то, чтобы ломать.

Сломано все, к чертям!

- Давай поспим, - предлагаю и не верю, что сам это говорю.

Хрен я усну, конечно. С таким штыком в трусах, с таким раздраем в мыслях. Пусть она поспит, а я буду ловить ее мирное дыхание и уверять себя, что смогу все исправить, потому что сейчас на плаву держит только эта хлипкая надежда. Я внезапно понимаю, что весь мой оплот - это Вика, все хорошее во мне, что не позволило мне оскотиниться и стать таким же, как мой папаша, это тоже она, любовь к ней, которую я благополучно извратил своим же поступком. То, как я с ней обошелся, непростительно.

- Ясно.

Огонек в глазах Вики тухнет, она отворачивается и с горькой обидой шипит:

- Тогда свали нахрен, из моей кровати, из моей спальни, - ее голос крепнет. - И из моей, блин, квартиры! Или, что, ты и на нее нацелился? Недостаточно много забрал? Теперь забрать хочешь ещё и эти квадратные метры, и рядом трешься! И сам не ам, и другим не дам?! Вали отсюда! - выдает с рыком и внезапно разворачивается, бросившись на меня с подушкой.

Прежде, чем я успел среагировать, Вика несколько раз отлупила меня подушкой по лицу.

- Ненавижу! - и отбросила несчастную в сторону.

Вот и вся ее ненависть ко мне, вся злоба.

Она даже в таком состоянии мне причинить зло неспособна, а я…

- Я дурак, Вик. Слепой дурак.

- Даже спорить не буду! - сдувает прядь со лба. - Ещё раз повторяю. Вали к своей женщине, которую где-то натрахал, и находиться со мной на одной кровати не смей! Нашел место для сна!

- Да разве с тобой рядом уснешь?! Прекрати орать, успокойся уже, блин! - повышаю голос.

- А я не могу! И тебе, реально, Женя, сейчас лучше свалить и не мешать мне.

- Спать?

- Ну, потом спать, да.

- А до этого?

Кажется, я туплю, и прямой взгляд Вики это подтверждает.

У меня уходит несколько секунд на то, чтобы понять, к чему она клонит. Понять и поверить.

Потом, за секунду принять решение.

И быстро кинуться к ней, пока не передумала! - Мне уже не надо! - возмущенно отталкивает за плечи.

- Да брось… Прекрати! Я буду рад оказать тебе… гуманитарную помощь! - нарочно ее подначиваю, добиваясь, чтобы она взорвалась в возмущении и выплеснула на меня всю свою злость.

Именно это она и делает, укусив меня за губу. Укусила и не отпускает, сжимает зубы все сильнее и сильнее. Я мягко обхватываю ее губу и посасываю, хаотично шарю руками по телу, выпускаю стон боли и удовольствия, потому что наши тела идеально стыкуются даже на этапе притирки, когда между нами - слои одежды.

Новый укус, клацнув зубами ещё раз, отпускает.

- Ви-и-ика, - стону, бросившись целовать ее уже так, как хочется. - Иди ко мне, дурная моя. Взрывная…. Иди… Да… Вот так… Дай ещё свой ротик, я по нему соскучился. Дашь?

- Пусть тебе твоя баба везде дает, а я… - сверкает глазами, оттолкнув. - Сейчас я тебе ничего давать не собираюсь. Хочу взять и пошел на хрен!

Такой жар. Накал. Тонкая игра ненависти и желания.

Я уже трясущимися пальцами расстегиваю ширинку, приподнявшись. Вика быстро избавляется от пижамных шортиков с трусиками.

Черт!

Первое касание, как ожог. Трусь об ее влажный вход, оттягивая момент. Но она тянуть не согласна и сама посылает бедра вверх, находя то, чего жаждет.

Мне только остается засадить ей в ответ одним толчком и рухнуть, с ругательствами. Вжать ее в матрас своим телом и уйти в отрыв частыми, жесткими толчками.

Глаза Вики распахиваются, с губ срывается крик.

Такое чувство, что она хочет меня оттолкнуть, но сама же притягивает поближе и распахивает бедра шире.

- Ещё! - требует, неугомонная.

Первый взрыв настигает ее почти сразу же. С всхлипом и судорогой, такой острой и частой, будто у нее приступ.

Я зачарованно вбираю каждый миг ее болезненного удовольствия и не хочу растерять ни капли.

Все внимание - на нее.

Все - только к ней.

Двигаюсь жарко и быстро, продолжая.

Прижимаюсь лбом к ее, собирая жаркое дыхание и стоны.

Вика впивается пальцами в мой зад. Будь у нее ногти, у меня бы сейчас весь зад был в жестоких, кровавых царапинах.

Она же меня пришпоривает касаниями, ей богу.

Горячая моя… Недолюбленная!

Сколько у тебя не было, а? Все это время?

Так и хочется спросить, но я не решаюсь.

Спрошу - лишусь… шанса и, возможно, яиц, снесет мне их к чертям! Нет… Говорить сейчас опасно и разговоры ни к чему, когда вот такое общение плодотворнее намного.

Ей хочется, и я даю, даю на пределе своей выдержки.

Потому что невероятно сложно не обкончаться самому, когда она раз за разом это делает.

Страх и жажда жизни - лучшая из острых приправ к сексу, и наш секс сейчас так щедро приправлен, что все горит.

Горит и полыхает, когда я чувствую, что пора изменить позу и немного отстраняюсь, давая ей возможность самой выбрать.

Вика толкается бедрами вверх и одновременно давит на плечи.

Уйти вниз с головой или позволить ей быть сверху?

Угадываю ее желания по малейшему движению, изменению в дыханию и блеску глаз.

Так, будто и не расставались.

Как я по этому скучал, словами не передать.

Не по сексу в отрыв. Его у меня было завались, но самая жаркая долбежка с раскрепощенными девицами не давала мне этих эмоций, а я по ее эмоциям голодный и больной, их хочется ещё и ещё.

Мне даже суррогатка, слегка похожая на Вику лицом, ничего в постели не давала, думал о бывшей постоянно, но понимал - не то, не так.

Просто.… не та.

И все краски смазываются, вкус теряется.

Не та - и весь свет клином сошелся только на том, чтобы вернуться.

А предлог нашелся, и я умчался так быстро, что даже не попрощался.

Просто перед фактом поставил. На планы насрал, на все наложил большой и толстый.

Когда душой не рядом с человеком, никакие планы и удобства не удержат.

Когда душа в плену у другой, только к ней и тянет.

Только в нее и хочется.

Вика быстро взлетает наверх и ерзает у меня на бедрах, насаживаясь отчаянными рывками.

Предупредить о том, что я без резинки?

Да, черт, какая, нафиг резинка сейчас? Я без защиты в ней, и от понимания этого мощно раскатывает.

Слишком вкусно Вика на мне движется, слишком много в ней удовольствия, так что, когда она, запыхавшаяся и вспотевшая, ловит последний приход экстаза, отдаваясь этому мигу целиком, я не выдерживаю. Выстреливаю в нее полным баком, словно гейзер вскрывается.

- Чччёрт, ааааааа… - вырывается из меня.

Она и не думает слезть, замедляется, ловя затухающие спазмы, мои судороги, впитывает все-е-е-е-е, кажется, даже меня целиком просто поглощает.

Хотя, если быть честным, я давно уже поглощен ею.

Вика обессиленно распластывается на мне сверху, я ее обнимаю и поглаживаю по дрожащим плечам и спине. Мы так и не разделись, но чувство, что в этом взрывном сексе мы обнажились больше, чем телами. Соприкоснулись изголодавшимися сердцами, я это ощутил.

Пусть отрицает, но было единение.

Я его прожил. Каждый миг…

Медленно стекаю вниз по кровати, продолжая держать Вику. Она вяло перекатывается на бок, я продолжаю ее обнимать, и через несколько минут она уже спит.

Вот это женщина…. Отымела меня и в сон провалилась!

А поговорить?

Глава 23

Евгений

Утром я просыпаюсь от методичного стука, поначалу этот звук напоминает стук кровати о стену. Мысли устремляются в порочном направлении, тело оживает, в памяти живо предстают подробности вчерашней ночи.

Все откликается, пах охвачен огнём.

Пожалуй, пора закрепить результат.

Я шарю по кровати рукой, ищу жену, смакуя мысленно варианты, как именно встретить утро. В какой позе, с какими словами.

А мне все из них нравятся.