Книжные хроники Анимант Крамб - Рина Лин - Страница 92

– Что это?! – в ужасе внезапно крикнул он, и страх, как пружина, вернулся ко мне, когда он указал вытянутой рукой за мою спину. Завизжав от страха, я прыгнула вперед, едва понимая, где верх и низ, и отчаянно вцепилась в жилет мистера Рида.

Однако он только громко рассмеялся, и его смех отразился от стен, а я сразу почувствовала себя в необычно неловком положении.

Он дразнил меня, играл с моим страхом и смеялся надо мной. И я просто попалась на его удочку.

Гнев вытеснил страх, и я сжала руки в кулаки.

– Вы подлый мужчина! – озлобленно выругалась я и укоризненно ударила его кулаком в грудь. На самом деле я была слишком слаба и стояла слишком близко к нему, чтобы причинить ему боль, но я не знала другого способа избавиться от разочарования и досады.

Мистер Рид только еще сильнее рассмеялся, а затем убрал мои руки за спину, чтобы еще больше уменьшить расстояние между нами и не дать мне нанести удар во второй раз.

В любой другой ситуации это прикосновение наверняка совершенно выбило бы меня из колеи. Но внизу, в архиве, после того как только что я испытала такой страх, я просто разозлилась и не успела насладиться близостью, которая возникла так внезапно.

– Я сказал вам, моя месть будет страшна, – пошутил мистер Рид, весело приподняв бровь. Он, казалось, был доволен ситуацией, и я сердито сверкнула глазами.

– Я ненавижу вас, Томас Рид, – повинуясь порыву, крикнула я и тут же пожалела об этом. Ничего подобного не следовало говорить человеку, которого я на самом деле любила.

Однако мистер Рид, к счастью, казалось, не принял это всерьез, потому что его смех превратился в ехидную ухмылку, а его руки вокруг моей талии во что-то вроде объятия.

– Я знаю, – невозмутимо с оттенком иронии заявил он, медленно отпуская меня.

Растерянная и уже не такая раздраженная, я отступила на несколько шагов назад, едва зная, как переварить все эти новые впечатления.

– Я сейчас вернусь к своей работе, – строго сказала я, неуклюже повернулась и пошла обратно через проход, в котором оставила лежать на полу оставшиеся газеты.

Мистер Рид тихо засмеялся и пошел за мной. Он остался молча стоять в проходе, положив руки в карманы брюк, и вытащил оттуда серебряные карманные часы, которые повертел между пальцами, не открывая. Он смотрел, как я снова собираю бумаги и сортирую их по ящикам. Как будто ему нечего было делать, кроме как наблюдать за моими действиями.

– Прекратите таращиться на меня, – слегка упрямо выдавила я, и мистер Рид без возражений повернулся ко мне спиной. Но ухмылку на его лице я все же увидела.

Это было просто неслыханно, и я могла бы вечно возмущаться тем, что он вел себя так лукаво. Но под гневом я на самом деле совершенно ясно почувствовала, что он вел себя так только потому, что сделал из меня посмешище. Мне не хотелось проявлять перед ним такую очевидную слабость. Этого и без того уже было достаточно.

Мистер Рид терпеливо ждал, пока я закончу, и затем сопроводил меня наверх в библиотеку. Я задула в лампе свечу, мистер Рид окинул меня еще одним быстрым взглядом, который мог означать все, что угодно, а потом просто ушел.

Ошеломленная, я повесила лампу на крючок на стене, очень медленно отдышалась и оставила испуг позади. Мое сердце продолжало колотиться о ребра, как дикое, и постепенно румянец прилил к щекам.

Томас Рид обнимал меня, и, хотя в тот момент я не могла насладиться этим, это означало для меня целый мир.

Глава сороковая, в которой он смотрел на меня карими глазами

Быстрыми шагами я вернулась в читальный зал, все еще невероятно взбудораженная, и молча благодарила Бога, что уже почти половина двенадцатого. Обеденный перерыв мне сейчас был крайне необходим, и было очень кстати, что мне не придется провести его в одиночестве.

Я быстро взяла пальто, следя за тем, чтобы снова не столкнуться с мистером Ридом, и скрылась на улице, где уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу Филипп Тамс.

Руки он держал в глубоких карманах своей огромной куртки, а шарф, как всегда, закрывал половину лица.

– Добрый день, Филипп, – поздоровалась я и даже сделала небольшой реверанс, как если бы он действительно был серьезной компанией для обеда.

– Добрый день, мисс Крамб, – поспешил сказать он, и его глаза заблестели в ожидании торта.

Столь очевидное предвкушение заставило меня усмехнуться.

– Идем? – спросила я, на что Филипп сразу же двинулся в путь.

Воздух был уже не таким пронизывающим, как утром, но достаточно холодным, чтобы остудить мне голову. Я глубоко вздохнула, стараясь не вспоминать, как руки мистера Рида обвивались вокруг моей талии и как хорошо от него пахло.

Мы пошли в маленькую кондитерскую, у которой тогда встретились. Дверной колокольчик зазвонил, когда мы вошли в маленький магазинчик, и из подсобного помещения тут же вышла хорошо одетая женщина средних лет и доброжелательно улыбнулась мне.

– Добрый день. Могу я вам что-нибудь предложить? – услужливо спросила она, стараясь смотреть только на меня, и лишь крайне редко окидывала взглядом Филиппа, у которого едва глаза не вылезли из орбит при виде множества маленьких пирожных, тортов и булочек.

– Мы присядем, – отозвалась я, и женщина оставила, к счастью, при себе свое мнение о том, что такая молодая женщина, как я, будет есть пирожные вместе с таким рыжеволосым уличным мальчишкой, как Филипп Тамс.

Я грубо окинула взглядом ассортимент, все еще чувствуя внутри себя тревожное замешательство, от которого нельзя было избавиться так быстро, как мне бы хотелось. Я все время думала о Томасе Риде и его смехе, и это не помогло мне принять решение.

«Значит не судьба», – подумала я и громко вздохнула.

– Хорошо, – произнесла я, и продавщица внимательно на меня посмотрела. – Мы возьмем кусочек этого, – начала я, указывая на один из стоящих впереди пирогов, покрытый шоколадом и украшенный сахарной пудрой. – Этого, этого и этого… – продолжила я без разбора, проходя вдоль всей витрины.

Женщина едва поспевала, а Филипп рядом со мной затаил дыхание.

Я расплатилась, и мы, наконец, оказались за одним из дальних столиков с четырьмя кусочками торта, тремя маленькими кремовыми пирожными и творожным печеньем. Конечно, этого было много, слишком много, но я не позволила себе смутиться. Еда в стрессовых ситуациях всегда успокаивала меня.

Я сняла пальто, и Филипп повторил за мной, поспешно разматывая шарф. Он внимательно наблюдал за мной, стараясь во всем подражать мне. Было очень забавно наблюдать за тем, как мальчик старался сделать все правильно.

– Садись, – улыбаясь, обратилась я к нему, и он суетливо уселся на изящный резной стул. – Ешь все что хочешь. И если тебе не хватит, мы, конечно, можем еще раз потревожить эту даму, – сказала я, на что Филипп тут же покачал головой.

– Всего хватит. Всего даже слишком много, – только тихо прошептал он, и я испугалась, что для бедного мальчика я точно переборщила. Его глаза метались от одного сладкого кусочка к другому, и он, наверное, не мог решить, с чего начать.

Я взяла половину торта с ванильным кремом и сунула ему другую половину, чтобы он принял решение.

Мы начали есть, и с каждым укусом бисквита, каждой ложечкой сливок мое сердце немного успокаивалось. Я яснее смотрела в будущее и обдумывала следующие шаги своих действий, пока Филипп, громко чавкая, взял себе два с половиной куска торта, два кремовых пирожных и половину творожного печенья.

– Так хорошо, – пробормотал он с все еще полным ртом, слизывая с губ сливки.

Я просто позволила ему поесть, сама же осилила всего полтора куска торта, а потом заказала чай у потрясенной продавщицы.

Чтобы не думать о мистере Риде, я планировала затею, касающуюся моего брата. Я вытащила свой блокнот, написала короткую записку для матери, а более длинную – для Генри, чтобы подробно изложить ему план.

Я хотела попросить маму пройтись со мной по магазинам. Я сделаю вид, что у меня закончились блузки, на рукавах которых еще не было пятен от типографской краски, и вдобавок намекну, что моя подруга присоединится к этому мероприятию.