Книжные хроники Анимант Крамб - Рина Лин - Страница 73

– Вроде того, – только сказала я и улыбнулась, мой взгляд словно сам по себе обратился на мистера Рида, который все так же сидел на скамье позади нас вместе с Иэном и Лукасом.

Он тоже посмотрел на меня, наверняка услышав, о чем мы говорили, и наши взгляды встретились.

Мое сердце начало биться, в животе покалывать, теплая дрожь прошла по моему позвоночнику, когда я заглянула в темноту его глаз, рассказывавших мне о вальсе, о его руке на моей спине и о близости наших тел, пока мы двигались по танцевальной площадке.

Может быть, мистер Рид и в самом деле был нелюдимым. Но он разговаривал со мной, смеялся и даже танцевал. Он впустил меня в свою квартиру, когда был болен, ценил мою компанию, хотя уже не раз подчеркивал, насколько я могу быть раздражительной.

И хотя он часто был грубым и невежливым, возмущался таким количеством вещей и оскорблял меня как намеренно, так и неосознанно, я все же чувствовала, что возможно и большее, чем я считала до сих пор.

Глава тридцать вторая, в которой я поддалась веселью

По моей оценке мы проехали около четверти часа и вышли из парового трамвая. Мои ноги совершенно не двигались из-за вибрации, меня тошнило от поездки.

Но тем не менее это был хороший опыт, и я в любой момент снова бы поднялась в эту дымящую, скрипящую машину, чтобы прокатиться.

Моя мать возмутилась бы.

Мы прошли еще немного, только пересекли небольшую площадь, на которой столкнулись с группой мужчин в плотницкой одежде, прошли мимо водяного насоса и затем свернули в маленький переулок.

Если бы меня сейчас бросили и мне пришлось бы искать дорогу домой, то я бы окончательно заблудилась. Я даже не знала, в какой части города мы сейчас находимся.

Мы дошли до довольно маленького трактира. Теплый свет лился через матовые окна на улицу, которая, по сравнению с другими, по которым мы шли, была почти чистой. «Наперсток» было написано большими буквами на деревянной вывеске над входом, и Джонатан открыл тяжелую дверь.

Он улыбнулся мне, пропуская вперед, как это сделал бы джентльмен, и я рассмеялась от этого жеста, потому что это совершенно не подходило его суровому внешнему виду. Путанная борода, растянутая шапка и массивное телосложение, которое можно было хорошо разглядеть, несмотря на толстую куртку, все это делало его жест немного смешным.

Я спустилась по двум ступенькам в пивную. Дерево скрипело под моими ботинками, и многие головы повернулись в мою сторону. В основном за столами сидели мужчины, суровые мужчины, рабочие.

Меня охватило чувство, что я нахожусь в неправильном месте. Это не мой мир, и выходить куда-то по вечерам – не мое. Как ведет себя независимый человек в пивной? Или быть независимой просто неправильно?

Джонатан взял у меня пальто, и мы сели за свободный столик в задней части заведения.

Неуверенно протиснувшись в своей широкой юбке, я села на грубую деревянную скамейку, что представлялось достаточно трудным, и не удивилась, когда Тобиас и Джонатан сели по правую и левую стороны от меня.

Мистер Рид сел на стул напротив меня, и я, наморщив лоб, задумалась, почему я не сделала того же вместо того, чтобы ютиться сзади на такой узкой скамье, на которой мужчины рядом со мной не могли были соблюдать необходимое расстояние. Но сейчас было уже поздно, я уж точно не стала бы жаловаться только для того, чтобы он смог сказать, что мне не нужно было идти с ними.

Я доверила мужчинам сделать заказ, в то время как Тобиас пообещал мне, что здесь я смогу попробовать лучшее пиво в Англии. На мое замечание, что мне не с чем сравнивать, потому как я никогда не пила пиво, он изумленно распахнул глаза и заявил, что я никогда по-настоящему не жила.

Настроение было приподнятое, и это помогло мне приглушить мою поднявшуюся нервозность. Мистер Рид не говорил много, держался в стороне от разговоров, даже когда его братья неоднократно пытались его вовлечь.

Он был именно тем замкнутым, угрюмым парнем, каким был днем в библиотеке, и почему-то меня это раздражало. Я немного надеялась, что он больше проявит себя. В конце концов, это была его семья.

Но он намеренно отдалился от них, и, когда он вытащил книгу, мне захотелось громко упрекнуть его за его наглость.

Но я этого не сделала, так как именно в этот момент я могла узнать в нем себя. Я видела себя в гостиной со своими родителями. Когда сестры моей матери приезжали в гости, я не делала ничего другого, кроме как разбиралась с Жюлем Верном. Их всех задело мое пренебрежительное отношение, а я называла их в своей голове глупыми болтушками. Я была ничем не лучше мистера Рида, и это заставило меня задуматься.

Когда я посмотрела на эту картину со стороны, то ощутила ее иначе и разозлилась на саму себя. Ведь я не хотела быть такой.

Генри тогда был прав. Мистер Рид и я были похожи. Мой разум не хотел воспринимать это как правду, но я вела себя так же невежливо, как и он, только не признавала этого. Кроме того, я была нелюдимой и отказывалась посещать любые мероприятия.

Лишь время, проведенное в Лондоне, немного изменило меня, и, возможно, даже мистер Бойль был хорошим толчком к развитию моего характера. Хотя иногда мне хотелось забыть о его существовании и том, что я сделала с бедным парнем, только чтобы избавиться от чувства вины.

Передо мной поставили большую кружку, и я моргнула, возвращаясь в реальность. Содержимое было темным, почти черным, а сверху возвышалась густая кремового цвета пена.

У других было то же самое. Даже мистер Рид получил такую же кружку, а затем на стол поставили крошечные бокалы с янтарной жидкостью.

– Что это? – спросила я Джонатана, наблюдая, как он берет маленький бокал и просто опускает его в свое пиво.

– Это виски, – сообщил он мне, и я заинтересованно посмотрела, как другие опускают бокалы виски в пиво. – Тоже хотите? – предложил он мне, и я, улыбаясь, покачала головой.

– Нет, спасибо. Я сначала попробую пиво, – сказала я, и Джонатан ухмыльнулся, поднял свою кружку и сделал первый глоток.

– Пейте, – призвал меня Тобиас, и я несколько нерешительно взяла кружку.

– Почему оно такое темное? – поинтересовалась я, повертев кружку в руке. Я уже видела пиво и даже читала о нем. Но я всегда думала, что оно должно быть светлее.

– Потому что это ирландское пиво, – объяснил Иэн, услышать которого я меньше всего ожидала. Он сидел рядом с мистером Ридом прямо напротив меня, его взгляд был особенно мягким, что немного выводило меня из равновесия, и я не могла устоять, потому что он так сильно напоминал мне своего брата.

Но сам мистер Рид только уставился в свою книгу, название которой я не могла разглядеть. Она не была очень толстой или большой, из чего я сделала вывод, что это лирика или беллетристика.

– Ладно, – только и сказала я, поднося кружку, которая казалась слишком большой, к губам, чувствуя щекотание пены на верхней губе, а потом уже сделала первый глоток. Пиво было гораздо более горьким, чем я ожидала, я скривилась и ничего не могла с этим сделать.

Мужчины рассмеялись, и я сделала второй глоток, который оказался не лучше.

– Лучшее пиво на свете, – заверил меня Тобиас, и от смеха на его глазах выступили слезы, он подвинул мне крошечный бокал виски, однако я не притронулась к нему.

Хотя я не пила до этого пиво, по крайней мере, я знала, что в виски содержится гораздо больше алкоголя, а я никогда не была особым ценителем крепких напитков.

– Итак, Томми. Теперь твоя очередь рассказывать, – заявил Джимми, и я прислушалась. Он весьма нагло вытащил книгу из рук мистера Рида как раз в тот момент, когда его внимание на мгновение вернулось к реальности, и казалось, что Джимми уже упражнялся в этом, чтобы подобрать подходящий момент.

– Мне нечего рассказать, – возразил мистер Рид, пытаясь отобрать книгу, но тут же бросил это дело, так как Джимми положил ее подальше от него, и было бы просто глупо тянуться к ней.

– Мы не виделись месяц. Что-то же, вероятно, произошло за месяц, – произнес Джимми, и остальные согласились с ним.