Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 236

Когда найдёте жучки, то немедленно вызывайте понятых, участкового и кинооператоров из числа сотрудников МВД. Необходимо всё тщательно заснять, зафиксировать и задокументировать.

Ну, а затем уже с этими материалами Вам нужно будет идти на доклад к Леониду Ильичу и устраивать там грандиозный скандал.

Извините. Возможно я описал всю эту ситуацию несколько сумбурно, ввиду отсутствия времени на тщательный анализ, но логику и вектор движения Вы наверняка поняли, а уж как вы сможете воспользоваться этой информацией — будет зависеть от Вашей решительности.

Удачи всем нам!»

— Нда… Точно стакан нужен, — подумал министр МВД и достал «ежедневную» папку с характеристиками на членов ЦК. Сегодня, по плану, он собирался рассмотреть под «микроскопом» личное дело Героя Социалистического Труда, Первого заместитель Председателя Совета Министров СССР, Члена Политбюро (Президиума) ЦК, Члена ЦК КПСС с 1956 года, Депутат Верховного Совета СССР Кирилла Трофимовича Мазурова.

Глава 19

18 сентября. Воскресенье.

Жизнь — это сериал, в котором ты сам себе сценарист, режиссёр, актёр, каскадёр, промоутер, спонсор и зритель. И если, хоть в одном из амплуа не задалось, продолжения не будет.

Город Ереван. Саша.

В восемь утра я вышел из номера и спустился вниз, где меня уже поджидал Армен. Поздоровались и перейдя проезжую часть зашли в столовую, где, встав в небольшую очередь, купили себе завтрак.

На этот раз это были творожные сырники с изюмом залитые сверху сгущённым молоком. Я взял себе четыре штуки, и кофе с молоком. Мой компаньон последовал моему примеру и закупил тоже самое.

Быстро перекусив, вышли из столовой, сели в автомобиль напарника и через пятнадцать минут уже были в одном из зданий киностудии «Арменфильм».

Пока поднимались на лифте на нужный этаж, меня била дрожь, а сердце бешено стучало. Было откровенно страшно.

«А что, если плёнка плохо проявилась или не проявилась вовсе? Вот уж будет полный капец, и на дебюте можно будет ставить крест. Нет, конечно есть шанс, попробовать снять всё за завтра, но скорее всего получиться уже не очень, ибо первоначальный задор артистов спадёт, и они будут стараться как можно быстрее сыграть свои роли и свалить на свою основную работу», — думал я, выходя из кабины лифта. — Вот это будет воистину «попадос»».

На этаже нас встретил сотрудник, который оказался монтажёром по имени Гурген, поздоровались и он незамедлительно обрадовал нас, что все плёнки проявлены, и вроде бы всё хорошо. Под мои радостные возгласы «УРА!» и «Аллилуйя!!» удивлённый сотрудник киностудии предложил нам пройти в студию монтажа.

— Окей. Давайте по-быстрому просмотрим каждую плёнку и проверим качество, предложил великий режиссёр, присаживаясь на стул.

Гурген осмотрел количество катушек и сказал, что по-быстрому не получиться, ибо материала ту, часов на десять.

Я согласился с ним, и чуть подумав предложил, открывать катушки по очереди и просматривать лишь малую часть каждой из них.

На этом и порешили.

Как оказалось, качество было довольно сносным для меня, но для этих времён, было просто превосходным, о чём Гурген не замедлил нам сообщить. Такого качества мы добились потому, что нам была предоставлена самая дорогая кинокамера, а заправлялась в неё самая дорогая плёнка, которую только смогли достать работники студии исполняя приказ с самого верха.

Я был в принципе доволен результатом и через час закончив общий пред просмотр, предложил незамедлительно начать монтаж.

Армен извинился и сославшись на дела собрался уезжать. Я напомнил ему, чтобы он позвонил председателю и попросил того проинформировать актёрский состав, что всё в порядке и плёнки проявлены, а также попросить его организовать экскурсию для актёров по древним развалинам. Не забыл я упомянуть, чтобы компаньон, напомнил главе села, что необходимо проконтролировать доведение до ума строительных работ в доме, в котором мы производили съёмку и мебель, которая осталась там, подарить Степану Агасовичу в качестве компенсации за доставленные в связи со съёмками неудобства.

Армен сказал, что всё помнит и как только приедет на работу, так сразу же и позвонит.

— Армен, не забудь, я завтра улетаю.

— Помню, — ответил он и напомнил теперь мне: — Билеты у нас на четыре вечера. Из гостиницы выезжаем в два.

— У нас? — якобы удивился я, хорошо помня, что он собирался «прыгнуть мне на хвост».

— У нас, — ответил тот и сказав: — Пока, — похлопал меня по плечу и вышел из студии.

Как только дверь закрылась, я потёр руки и мы, не теряя времени принялись монтировать картину выбирая из разных ракурсов одной и той же сцены лучшие кадры.

На часах было одиннадцать утра…

В два часа дня мы отправились в местную столовую и сытно пообедали, обсуждая как будем действовать дальше. Гурген вероятно получил какие-то инструкциям, поэтому никогда меня не одёргивал и делал всё как я ему говорил, показывая раскадровку. Естественно иногда он, как более профессиональный монтажёр, давал мне некоторые советы и высказывал некоторые идеи, но все они были в высшей степени профессиональными и только украшали ту или иную сценку. Я обдумывал и как правило соглашался с ним, вставляя в фильм тот или иной эпизод, которого не было в оригинальной версии картины.

В два тридцать пять, мы уже были на рабочем месте за монтажным столом и продолжили создание школьного шедевра.

В некоторых местах, звук был так себе, поэтому нам приходилась переписывать звук с одних кадров и вставлять его в совершенно другие. Делали мы это таким образом, чтобы актёр говоривший в этот момент, был всегда повёрнут к экрану спиной или стоял боком, чтобы зритель не мог видеть, рассинхронизацию звука и изображения. То есть, это когда герой открывает рот, а мимика его губ совершенно не совпадает с речью, которая доносится из динамиков.

Мы это жёстко контролировали и если, что, то «фиксили» или давали общие планы.

Так шаг за шагом наш тандем двигался и двигался к желанному результату.

*****

Село Арени. Юля и Сева.

— Юля, а ты не хотела бы выйти за меня замуж? — набравшись смелости после получасового молчания спросил рыжуху Савелий.

После экскурсии по местным достопримечательностям, которую им устроили местные власти их пригласили на торжественный обед, который состоялся под открытым небом. Там то к ней и подошёл её друг с детства и заикаясь предложил прогуляться.

Вот они и гуляли молча вдоль реки, и за всё время прогулки молодой человек не проронил ни слова.

— Замуж? — удивилась рыжуха.

— Да, — робко подтвердил жених, с надеждой и отвернувшись от невесты посмотрел на быстро бегущую воду в реке.

— Нет Сева, — бестактно ответила та и нагнулась за каким-то камешком.

Влюблённый от такой обыденной категоричности просто опешил и удивлённо посмотрел на так «по-простецки» отвергшую его любовь подругу. В голове всплыли слова, которые не раз он слышал от Саши: «Весь мир бардак, все бабы б***, а солнце ё***** фонарь!» Тогда, впервые услышав такую формулировку из уст друга Савелий усомнился в правильности такой пословицы.

«И никакой мир не бардак, солнце тёплое и ласковое, а девушки хорошие и верные.» — тогда думал он. Теперь же, получив от ворот поворот, Сева усомнился в правоте своих мыслей, во всяком случае в том месте, что касалось противоположного пола.

«Неужели и она, моя любимая Юлечка именно такая?» — в панике думал жених, разглядывая ярко рыжие локоны волос и аппетитную попку согнувшейся в поисках камня любимой.

— Почему? — так и не дождавшись пояснений шёпотом спросил он через минуту.

Юля не отреагировала, а подняв красивый жёлтый камень стала его разглядывать. Сева поняв, что из-за шума реки она первый вопрос просто не услышала подошёл к ней ближе, чтобы более громко спросить ещё раз.