Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 126

— А какую оценку вы выставили? — спросила председатель и решительным движением отобрала исписанный листок у учителя.

— Немедленно отдайте дифференцирование! — набычился тот и сжал кулаки.

— Оценка!

— Отлично! — зло произнёс одержимый и протянув руку рявкнул: — Дифференцирование…

— Подождите вы со своими писульками! — рявкнула в ответ также набычившаяся начальница. — Вы для чего сюда приехали?! Экзамены принимать или формулы рисовать?!

Физик немного подобрался, но всё равно — взгляд у него был не хороший. Я его понимал… Тут интегралы понимаешь, а там какой-то Васин! Ну, и что главнее и интереснее? Уж не Васин, это точно! Он в эмпиреях, он интегрирует, а тут какие-то жалкие людишки его отвлекают от «высокого».

«Фанатик, что с такого взять,» — с завистью подумалось мне и я вспомнил, что совсем недавно, жизнь назад, в молодости, я тоже был таким вот: молодым, красивым, полным энтузиазма и идей…

Тоже чего-то хотел… Бился головой о стены, пытаясь проломить их, падал и поднимался, кусал локти и разбивал кулаки в кровь, а потом изменился… Вот так, раз и всё… И никакие стены стали мне не нужны и никакие кулаки разбивать я не собирался, потому как понял, что стены проще обойти, а руки мне никто другие не купит…

И вот сейчас, я наблюдал увлечённого человека, которого неосознанно ассоциировал с собой прежним…

Ностальгия…

— Сергей Ильич. Возьмите себя в руки. Вы на работе! — напомнила физику Елена Владимировна. — Вы должны принять экзамен по астрономии, а уже затем заниматься чем вам угодно! Вы в состоянии это сделать? Тогда прошу вас! Экзаменуемый уже Вас ждёт!

Сергей Ильич посмотрел на председателя как его теска по отчеству — Владимир Ильич Ленин смотрел на буржуазию, после чего перевёл полной ненависти взгляд на своего «бывшего коллегу» — меня.

— Коллега, — решил я проявить упреждающую инициативу. — А давайте повесим вот эту большую карту звёздного неба?..

Тот как-то сразу взбодрился, вероятно уже оклемался после перелёта из своих «физических далей», и мы прикрепили карту на доску.

— Ну. Что вы скажите об этом? — глядя на висевший атлас спросил меня физик-астроном.

— Север, Юг, Запад, Восток, — показав направления по компасу проговорил я, и коллега опять завис…

Мы простояли пару минут любуясь чёрно синими красками космического пространства, после чего астроном отвис и задал мне второй вопрос:

— Как называется наша планета? В какой системе она находиться и какая она по счёту от солнца?

Я ответил:

— Считается, что наша планета находиться в солнечной системе, считается, что она называется Земля и считается, что она находится третьей от Солнца. В общем так считают многие, но не все.

— То есть, как это считают многие? — искренне удивился Сергей Ильич. — Ты считаешь, что мы живём не на планете Земля?

— Земной шар, представляет собой не шар в геометрическом смысле, а круглый диск, центром которого служит Северный полюс!

— Что? — широко открыв глаза прохрипел энтузиаст-астроном.

— Южного полюса не существует вовсе, а вместо него расположена огромная ледяная стена! Вы «Игру престолов» смотрели, коллега? Вот приблизительно такая и там!

В зале наступали тёмные времена, и кромешная мгла невежества древних веков начала сгущаться над приёмной комиссией.

Те аж дышать перестали.

— Диаметр планеты составляет, что-то около сорока тысяч километров, — продолжал анти Бруно. — Над этим огромным диаметром, словно купол, возвышаются созвездия, Солнца и Луна, которая на самом деле является голограммой. Для того, чтобы люди, которые по факту являются экстремальными туристами, могли видеть смену дня и ночи, вращается не планета-диск, а купол расположенный над ней. Именно поэтому мы наблюдаем движение созвездий и звёзды. Также мы видим, что на смену тёплому и яркому Солнцу, приходит холодная и загадочная луна. По такой же схеме мы наблюдаем закаты и восходы…

— Эээ… — произнёс учитель и посмотрел на открывшую рты комиссию.

В очередной раз в зале повисла гробовая тишина и я решил сжалиться и заканчивать на этом знакомить аборигенов с «плоско-земельной» версией существования Земли.

— Именно так считали древние люди! — произнёс я и услышал всеобщий вздох облегчения, при котором некоторые члены «жюри» от радости даже зааплодировали.

Через пару минут, экзамен продолжился…

— Какие планеты в солнечной системе и сколько их? — в задумчивости спросил «астрофизик».

— Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун. Всего восемь планет.

— Как восемь? Не восемь! Подумай ещё! — предложил «добавочное время» учитель.

— Восемь! И думать нечего, — не задумываясь парировал ученик «не воспользовавшись помощью зала».

— Нет коллега! Планет девять! — стал повышать тон собеседник.

— Нет коллега! Не девять, а восемь! — последовал его примеру я.

— Коллега! Вы не назвали одну планету!

— Нет коллега, я назвал все!

— Нет не назвали, коллега! — стал заводиться визави.

— Нет назвал!

— А как же Плутон, коллега! — перешёл на «через чур» повышенный тон астроном.

— А Плутон, это вообще не планета, — просто ответил я.

— Эээ… — вновь «подзавис» учитель. — Почему? Почему не планета?

— Да потому, — вздохнул малолетний всезнайка, — что не соответствует этому определению, поскольку не очистил свою орбиту от окружающих его объектов пояса Койпера.

— Какого пояса? Как не очистил? — поинтересовался любознательный физик-астроном.

— Пояса Койпера, — пояснял я «не свидомому» коллеге, — это область Солнечной системы от орбиты Нептуна (приблизительно тридцать астрономических единиц от Солнца) до расстояния около пятидесяти пяти астрономических единиц… Хотя пояс Койпера и похож на пояс астероидов, но он в двадцать раз шире и от двадцати до двухсот раз массивнее последнего…

Комиссия нихрена ничего не поняла и закрыв рты уставилась на физика-астронома ожидая его резолюции на спич «школоло».

— С чего ты это взял? Откуда у тебя такая информация? — прошептал чуть, дыша Сергей Ильич, явно подозревая меня в прослушивании по радио запрещённых в СССР «голосов», или чтению журналов из-за «бугра», некоторые из которых также были запрещены в стране советов.

— Да в журнале каком-то прочитал. В библиотеке, — ответил я.

— В каком? В какой библиотеке?

— В Ленинской библиотеке, толи в журнале «Огонёк», толи в «Вокруг света» … Не помню.

— Уффф… — выдохнул удовлетворённый ответом коллега.

Затем мы немного полетали по галактики и поговорили про звёздные туманности и созвездия, после чего задумчивый всё это время учитель похлопал меня по плечу и сказав: «отлично», отправился к своим расчётам.

Не дойдя пары метров до своего места, он обернулся и быстрым шагом подошёл ко мне.

— Слушай, Васин. Я вот, что подумал… Мне кажется, насчёт купола ты прав… — шёпотом произнёс охреневшему мне новообращённый «плоскоземельщик».

«Простите меня граждане «шароверы»,» — подумал я и мысленно засмеялся.

Глава 9

Когда физик-энтузиаст ушёл к своим расчётам, в которых он без сомнения собирался что-нибудь продифференцировать из-за стола не без труда вылезла женщина средних лет и необъятных размеров.

Представившись Анной Марковной — учительницей биологии, она рванула «с места в карьер».

И действительно, чего тянуть кота «за все подробности».

— Так, Саша. Я задам тебе шесть вопросов. Ответишь и я задавать дополнительные не буду? Договорились? Хорошо. Первый вопрос… — сказала она и к моему удивлению действительно задала только шесть вопросов.

Я отвечал…

— Популяция — это…

— Метаморфоз — это…

— Фотосинтез — это…

— Обмен веществ — это…

Тут она вероятно решила загнать меня в краску и краснея сама застеснявшись «промямлила» вопрос о сперматозоидах и яйцеклетках.

«Хм… и что там такого страшного? Или я чего-то не понимаю?»

У меня не дёрнулась не одна мышца и я ровным голосом произнёс: