Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 107

«В это просто невозможно поверить… Даже Берия дал сыну Сталина восемь лет, а тут двадцать…»

Он взглянул ещё раз на фото старика… и принялся читать про дочь Елену, у которой как оказалось жизнь тоже сложилась просто ужасно…

…Дочь пропала в 1985… возможно была похищена… нашлась в конце 2000-ных… дом престарелых… обида на весь мир…

(Его дочь, давала интервью и рассказала о поисках останков царской семьи, которые 1 июня 1979 года найдёт Гелий Рябов, Александр Авдонин и ещё некоторые граждане.

Ну нашли и нашли, сказал бы кто ни будь, молодцы, но дело всё в том, что в поисках этих помогал тем самым искателям, («та-да-да-дам!» (прим. ГГ)) папа дочки — Щёлоков Н.А…

Естественно сначала было решение, что найдёт останки должен великий начинающий археолог, но потом я подумал… Ну какой царь ещё может быть в 1979 году… Где царь, а где ЦК КПСС?.. Погладят ли они такого археолога-самоучку за такую находку по голове или сразу придадут анафеме и адским мучениям? Конечно, наверняка я этого не знал и не мог знать, но догадывался, что ничего хорошего от сего поступка не выйдет, и так как рисковать абсолютно не хотел — решил, что лучше поживу ещё. (прим. Главного Героя))

(Кстати, в связи с этим возникает интересный вопрос: А не тогда ли началось полное разложение партии? Когда одни предают забвению, а другие хотят огласки?.. (доп. прим. ГГ))

Щёлоков взялся за голову. Рядом не переставая плакала Светлана.

«Это что ж б** они за звери то такие раз так с детьми поступили?! Разве это люди?! — задал себе риторический вопрос министр и сам себе ответил: — Нет! Это не люди! Это нелюди! Это твари! А раз твари, то и разговор с ними будет короткий! К стенке сук!»

На глаза навернулись слёзы. Он пытался сдержать их, но произнёс:

— Прости меня Света за всё! — горько зарыдал.

Жена совершенно не ожидала такого от своего мужа и была сильно удивлена, не говоря о «прослушке» которая буквально впала в «шок и трепет», ведь всесильного и такого сентиментального министра СССР они также никогда не слышали и не видели.

Что же касается факта истории детей — сына Ивана и дочери Елены, то естественно, что товарищ Артём их биографии немного преувеличил и зарисовал «чёрными красками» для придания более сильного впечатления читающим — министру и его супруге.

«И на сколько «немного» ты их преувеличил?» — поинтересуетесь Вы.

«Да совсем на чуть-чуть,» — ответит комбинатор.

«А конкретней?» — всё же будете настаивать Вы.

«Говорю же. На немного. На капельку. Процентов на тысячу,» — скромно отвечу я.

«То есть?..»

«То и есть. Соврал по полной программе. Соврал «от и до»! Наврал с три короба «и все дела»!»

«…»

«А чего там миндальничать-то?! Всё предельно просто! Хочешь спасти семью, спасай и всех нас вместе с ней заодно! И никак иначе!»

«…»

«Мотивация «мать её»!!»

«Ну ты даёшь…» — только и ответите вы, а затем покрутите в очередной раз пальцем у виска.

«Мо-ти-ва-ция!» — по слогам проговорю я ещё раз.

Глава 26

5 сентября. Понедельник.

Новости дня: В Западной Германии захвачен в заложники Ганс-Мартин Шлейер — промышленник, политик и бывший нацист (19 октября его тело будет обнаружено во Франции).

Министерство МВД. 10:00

— Разрешите доложить? — спросил у любимого шефа генерал-лейтенант Кондратов.

— Докладывай, — разрешил министр у которого после совещания голова просто раскалывалась.

— Задача, поставленная Вами Николай Анисимович выполнена! — с улыбкой сообщил подчинённый.

— Да? И что это за задача? — несказанно удивился Щелоков пытаясь припомнить, что за задачу он ему поставил…

Вчера, четвёртого сентября в пять часов утра Кондратова разбудил телефонный звонок, и министр властным голосом приказал любыми путями завтра к десяти часам утра представить сводку происшествий за последние несколько дней вплоть до утра пятого. Спящий генерал немного удивился поставленный задачи ведь сегодня уже было воскресенье, а по понедельникам происходило совещание, на котором обязательно докладывалась общая криминогенная обстановка по республикам и важнейшим городам СССР за прошедшую неделю, а также ставились задачи на текущую. Но после того как министр обозначил конкретно, где именно криминогенную обстановку он хочет узнать к понедельнику, у генерала чуть не произошёл сердечный приступ, и держась за «бешено» бьющееся сердце ему пришлось просить Щёлокова повторить приказ несколько раз…

— В общих чертах криминогенная обстановка в указанном вами районе до вчерашнего дня складывалась совершенно обычно и ничего серьёзного не происходило. Но вчера в городе Сан-Франциско, штат Калифорния, США, в китайском ресторане «Голден Драгон» было совершенно нападение банды из пяти-семи неизвестных с применением холодного и огнестрельного оружия… При нападении преступники не щадили никого. По предварительным данным в результате этой бойни, пять человек убиты и более десяти ранены.

Тут генерал по привычке хотел добавить, что проводятся оперативные мероприятия и введён план «Перехват», но вовремя остановился…

— Эээ… — охренел министр и на пару минут в кабинете повисло тягостное молчание, во время которого шеф разглядывал своего подчинённого «под микроскопом» словно какое-то невиданное существо.

— Слушай, Кондратов! Ты, что вчера пил? Какая нах*** «Санфранциска»?! Какой нахрен ресторан?! Ты что мать твою, белены объелся?! Совсем из ума выжил?!

— Так вы же сами… — начал оправдываться генерал.

— Что б** я сам?! — заорал Щелоков и подбежал к подчинённому.

— По агентурным данным… спец агент… — быстро «затараторил» в ответ докладчик.

— Какой нахер спец агент? Ты на кого работаешь паскуда?! Какие данные… Откуда сведения… Кто тебе сказал, что там долж… — тут его прошиб пот и он, с широко распахнув глаза замолчал, хватая воздух ртом.

В голове зазвучала траурная музыка…

«Это конец… я что ему вчера звонил?.. Б**… Во натворил… Что же теперь будет?..»

Кондратов всё ещё в растерянности, что-то мямлил оправдываясь, поэтому нужно было срочно решать, как выбираться из этой глубокой ж*** в которую его завела водка и один неизвестно откуда «нарисовавшийся» товарищ…

— Значит всё же он не ошибся… — проговорил себе министр как бы «под нос», но так чтобы докладчик эти слова хорошо расслышал. Щёлоков же тем временем решил воспользоваться замешательством подчинённого и громко произнёс:

— Молчать! Отвечать на вопрос! Были какие-нибудь сложности с получением информации?

— Никак нет, товарищ министр МВД СССР! Достать сведения нам помогли наши агенты в СВР и МИД, — чеканя каждое слова ответил генерал.

— Надеюсь о том, что сведения эти секретные напоминать Вам не надо?!

— Никак нет! — отрапортовал тот.

Министр тем временем протянул руку «поедающему глазами» начальство подчинённому.

— Это была проверка вашей благонадёжности товарищ Кондратьев, которую Вы с успехом прошли! Поздравляю! Объявляю Вам благодарность! — пафосно и торжественно объявил Щёлоков, от чего докладчик вытянулся по стойке смирно и проревел:

— Служу Советскому Союзу!

— Хорошо служите! Свободны! — скомандовал хозяин кабинета и переполненный радостной энергией от осознания того, что их министерство уже «закидывает удочки» на территорию вероятного противника, генерал чётким парадным шагом вышел из кабинета под охреневшие взгляды сидящих в приёмной товарищей.

Не доложить о том, что его любимый шеф проявляет мягко говоря странные интересы к капиталистической стране, члену блока НАТО, да ещё причём главному члену, он не мог. Вчера, сразу после разговора с Щёлоковым позвонил своему куратору в КГБ и обо всём подробно рассказал, однако чувства гордости и радости от того что советская милиция выходит на новый, мировой уровень переполняли генерала и наводили на размышления.