Джо 5 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 51

Вот что значит нормальные разумные, а не разные там…

— Ты что, еще злишься из-за своего дня рождения? — вынырнувший из ниоткуда Эфирноэбаэль тут же принялся за то, чем был я занят раньше — начал проверять руны, нанесенные мной на специально расставленные плиты посреди городской площади.

— Разумеется, злюсь! — фыркнул я, — Вы даже не сдали мне организатора! А ведь я старался узнать!

— Да уж, старался… — многозначительно промычал старый эльф, — Мама до сих вздрагивает, вспоминая твою раскрашенную метлу. Как ты сделал так, чтобы она светилась в темноте?

— Ловкость рук и немного алхимии… — пробурчал я, искоса взглянув на мудреца, — Куда сложнее было усыпить быка и положить его эльфийке в постель так, чтобы она не проснулась…

— Кстати, я слышал от неё, что ты нарушил своё обещание, — тут же оживился древний эльф, — обещал ведь над ней не подшучивать!

— Это была шутка над быком. Он же принял участие в моей травле, которую вы упорно зовёте сюрпризом…

И да, в постель бычара не влез, а вот около неё — да. Наталис потом долго думала, как вытащить огромную животину из своей хатки, не ломая дверные проемы. Тем временем, конечно, начало действовать слабительное, которое я скормил Куму вместе со снотворным… так что в том направлении я отомстил замечательно. В некоторых других тоже. В ряде случаев пришлось затаить. Лючия еще не скоро родит, но ничего, я терпеливый. Всем сестрам достанется на орехи. На Шайна, например, я амулет суккубы не пожалел, правда не простой, а специально мной обученной. Котику не особо понравилось садо-мазо с элементами обслуживания в ветеринарной клинике. Возможно, наивная демоница была введена в заблуждение, когда я ей рассказывал про то, что нравится котам…

Две неяркие вспышки и оставшиеся после них фигуры знаменуют, что остальные два гостя нашего скромного мальчишника наконец-то прибыли на место ритуала. Правда, к смертным они отношения не имеют — четырехликий старик, слегка сжавшийся в размерах, да обычная на вид курица, оба боги. Чем занимаются две эти сущности, только что прибывшие в это подземное царство? Начинают разглядывать символы на камнях.

Ну ладно Вермиллион, он автор этого шедевра, а Шакалот-то чего?

— Босс… — ко мне подошёл… я, — Мы закончили проверку. Валим?

— Валите-валите, — покивал я, — Один в Дестаду, присмотреть за пазантразскими, а еще один совсем домой. Скажи, что в Великой Обсерватории был. Девчонки не любят про неё слушать, им гремлины не по душе…

За прошедший месяц меня чуть не затрахали до смерти, так что пришлось бешеными темпами форсировать работу над собственными гомункулами. Вышло всего два удачных экземпляра, не считая «прототипа», которого я теперь хранил в кладовке, после чего у меня кончился ряд весьма специфичных и очень ценных ингредиентов. Тем не менее, два тела, действующих самостоятельно и независимо от меня, способных в любое время воспринять мое сознание (а потом остаться с его копией), представляли из себя настоящее сокровище. Колдовать они не могли, зато всё остальное — еще как. Особенно хорошо они заменяли меня в постели, позволяя выжить…

Правда, если Саломея и Наталис узнают, то я точно не выживу. Однако, Верм настоящий мужик, он меня не сдаст, а Эфирноэбаэль маменькин сынок, несмотря на все свои тысячи лет. Да и ему меня прибить легче. Что касается Шакалота… тут всё было гораздо сложнее. Но и проще.

Махая взятым с собой жезлом, я принялся вытаскивать телекинезом глыбы светящегося заряженного хриобальда, расставляя накопители на своих местах. Тем временем вся присутствующая троица затеяла бормотание с умным видом, но, хотя бы, не мешаясь под ногами.

Наконец, с расстановкой аккумуляторов было покончено. Теперь место ритуала было окружено вместилищами, в которых энергии было на приличный ядерный взрыв. Набирать её пришлось буквально везде, особенно в этом плане помогли гремлины. Великая Обсерватория сама по себе была гигантским насосом для сбора волшебства, на котором, собственно, и работали тысячи гремлинских механизмов башни. Теперь частица этой мощи была в моем распоряжении.

Ну… как в моем? Не совсем. Моя работа была закончена. Почти.

— Ну как наши дела, Верм? — обратился я к богу, тщательно проверяющему моё с клонами творчество.

— Почти закончил, — откликнулся он, — Нужно подправить несколько камней, в остальном нареканий нет.

— Точно нет⁈ — оживился Шакалот, подбегая к нам, — Вы это… хорошо проверяйте!

— Можешь у сына своей подруги спросить, он в этом деле уже шарит, — буркнул я, пытаясь угадать, какие именно из камней двигать, — А вообще дыши ровно. Мы не менее тебя заинтересованы в успехе предприятия.

Насчет подруги я сильно приврал, но Эфирноэбаэль, точнее Лючия, была не менее нас заинтересована в успехе проекта. Ошибки попросту никому не были нужны. Не было у нас права на ошибку. Особенно после таких трат. Так что, поправив камни, я кивнул эльфу и богу, начавшим последнюю стадию подготовки путем прогона энергий по знакам, а сам, сев на мостовую площади, позвал к себе Шакалота. Тот несколько нервозно подошёл, дергая головой с небольшим гребешком. Эту самую голову я и взял аккуратно в руки, закрыв глаза и вызывая в себе воспоминания.

Очень яркие воспоминания.

— Сонисорра Кригла Эквестри, — медленно проговорил я, — Высшая из айвал-лали, альдаир-практик, глава рода Кригла. Синяя шерсть, темная кожа…

— Да хватит, я вижу её, эту… лошадь! — нервно завозилась курица, — Почти ощущаю! Точнее образ. Ты уверен, что она жива?

— Уверен, — хмыкнул я, — Она прожила со мной бок о бок пять лет. Айвалы живут, в среднем, по двести, так что моя девочка должна быть еще молода. Мы не виделись… сколько, получается? Тридцать-тридцать пять лет? Ну вот. Время в мирах особо не разнится, либо я просто не попадал в те, где оно идёт медленнее и быстрее. Так что наводка лучше некуда, Шакалот.

— Давай еще раз!

— Не вопрос…

Орзенвальд тихое и скучное место. Кто-то, вроде меня, тут отдыхает душой. Здесь нет войн, катаклизмов, вторжений, не грозит конец света или Великая Депрессия. Надо мной (уже!) не довлеют боги, желающие себе исполнителя (справочка-то вот она!). Здесь хорошо, здесь спокойно, здесь можно отдохнуть душой. Но! Для кое-кого, буквально родившегося здесь, это место — болото. Скучное, серое, жалкое и убогое. Провинция. Деревня. Глушь. Этот кто-то хочет переехать.

Для Эфирноэбаэля, как представителя Лючии, этот «переезд» будет способом избавиться от досаждающего его матери фактора (особенно после того, как этот фактор таки подарил богине плод «ура-ура», а та… ну, мы не будем об этом). Для Вермиллиона это натурный эксперимент, возможность проверить на практике свои безупречные расчеты. Всё-таки, он до сих пор бывший архимаг куда больше, нежели бог. Для Шакалота это желанное, хоть и опасное, приключение. Однако, бог на него пойдет, потому что там, куда я его отправляю, есть целая куча разумных, которым по мозгам знатно проехались лошадеголовые марсиане-телепаты. И пусть это было давно… неважно. Он отправляется в новый мир.

Что в этом всём для меня? Да ничего особого. Просто возможность «выстрелить» в вотчину моему горячо любимому бывшему хозяину Дахириму. Богом безумия.

Сущий пустяк, как говорится. Мелочи. Мелкая каверза.

Я хищно улыбнулся, отведя нервничающего бога на отмеченное для него место. С этого места, заряженная простой обычной магией «катапульта» ритуала выбросит Шакалота прямиком за пределы мира, сохранив тому массу божественной энергии. А затем, окруженный добавочной энергией, пожертвованной Лючией и Вермиллионом, покровитель сумасшедших отправиться в путь, наводясь на уникальное имя, внешность и характер моей старой доброй подруги Сониссорочки. Вот так он и попадёт куда надо.

Всем на радость.

— Ну что, говори, когда будешь готов, — сухо обращается сосредоточенный четырехликий старец к маленькой по сравнению с ним курочке, стоящей в кругу из каменных плит, увенчанных светящимися знаками.

— Да чего уж там… — со вздохом откликается птица, скованно махнув крылом, — Поехали!