Джо 5 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 48

За внешней стеной замка, куда нас пропустила стража, лишь бросив взгляд на мое лицо, царила движуха. Визжали пилы, строгали рубанки, носились люди со стройматериалами, молодухи разносили напитки и пожрать, каменщики клали кладку новых зданий, а дирижировал всем натуральный карл в кепке, рядом с которым стоял Освальд Озз. Последний тоже дирижировал, но своей палочкой, переправляя по воздуху грузы туда, где они нужны были карлу. Тут определенно шла масштабная перестройка, делались какие-то дела.

— Мы заинтригованы, — поощрительно сказал я севшему мне на плечо коту, двигаясь к волшебнику, окруженному рабочей атмосферой и запахом сивухи, — Нам интересно.

— Нас дома ждут! — злорадно мявкнул мне на ухо кот.

— Это женская участь, — великодушно откликнулся я, шествуя по стройке, — Сидеть и ждать.

Глава 19

Цель оправдывает гадства

В моей башне не осталось целых тарелок, зато присутствовала разгневанная и расстроенная женщина. Так себе замена, скажу я вам, тем более, на фоне поддатой Мойры Эпплблум, сидящей на кухне с гоблинами. Припершаяся незваной волшебница была пьяна, печальна и непричемна, Аранья с тоской внимала её речам, а я, убедившись, что на кухне всё мирно, поднялся в кабинет, где и изволила злиться Лючия, светлая богиня всея Орзенвальда. Причина её злости лежала на моем рабочем столе, а на причине сидел Шайн и вылизывал себе яйца. Выглядела она прямо как белоснежный пергамент, содержащий в себе золотые, слегка светящиеся буквы.

— Сволочи! Ненавижу! — рычала богиня, взглядом ищущая, что бы еще расколотить, — Как они посмели!

Сидящая на кровати Саломея сочувственно вздыхала всей грудью, перекидывала одну стройную ногу на другую, хрустела пальцами и моргала большими голубыми глазами. Как-то еще проявить сочувствие к начальнице она не решалась, Лючия была реально злой.

— Хм, а что там пишут? — заинтересовался я, вытягивая из-под кошачьей задницы бумагу.

Писали интересное. Итоги Суда Богов, то есть приговоры каждому из обвиненных и обсужденных. Шакалоту на две тысячи лет запрещено было посещать те земли и земли, их окружающие (сразу чувствуется интерес остальных восточных божеств), Арахату — приглашать на свою территорию других богов, во веки веков (зачморили бедолагу), а Джо…

— В смысле? — не понял я, — А я-то причем⁈

…а мне было запрещено выполнять поручения любых богов и их представителей, если таковые еще когда-нибудь возникнут. Тоже во веки веков. Хм, да это почти награда.

— Что⁈ — меня злобно схватили за интимное, — Что ты сейчас сказал?!!

— Горе-то какое, говорю… — прохрипел я, пуча глаза, — Отпусти, дорогая…

— Джо ни в чем не виноват! — вступилась за меня апостол, — Он тут ни при чем!!

— А кто пророка Арахата изобразил⁈ — зарычала на меня богиня, — Кто пустил идиотов, которые даже до султана добрались с твоими погаными «вестями»⁈ Кто весь бред Шакалота своей живой персоной подтвердил?!! Еще и с принцем!!

— Милая, мне грозила смерть!

— Ничего не хочу знать! Нет! Хочу! Почему ты натравил Шакалота на Арахата, а не пришёл сам⁈ Почему⁈ Почему?!!! Почему!!!

— А зачем ты позвала Арахата⁈

— Мне! Было! Жарко!!

Безобразный семейный скандал, иначе и не назовешь. А нет, назовешь, потому что начинает подвякивать Шайн-младший, которого я тут же выкидываю из окна. Не знающая о бессмертии зловредного котёнка Саломея начинает выть, а потом давится звуком, глядя на Шайна, вновь рожающего свою мелкую копию. Богиня неистовствует, рвёт и мечет — у неё были на меня планы, большие планы, а тут вот такое. К счастью для нас, именно этот момент выбирает Эфирноэбаэль Зис Овершналь, чтобы появиться пред очи матери. Теперь за яйца берут эльфа, пока мы с Саломеей и Шайном не сваливаем трусливо на кухню к пьяной волшебнице и угрюмой гоблинше. Там я, незаметно достав гомункула из кладовки, в которой когда-то три дня и три ночи хранилась одна эльфийка, подсовываю его остальным в качестве заснувшего Джо, а сам сваливаю в лес.

Новый завтрак, и принц снова не просит соли. Сволочь. Хотя он уже поглядывает на солонку с интересом, вроде бы. Мысленно плюнув на него, я ухожу ловить рыбу с Наталис. У речки хорошо, никто ни на кого не орёт, а что эльфийка подозрительно проверяет каждую пойманную рыбу — так это нормально. Она у меня один раз живого зайца вытащила, вот с тех пор и бдит. Рассказываю ей о делах наших знакомых.

— Астольфо, закадыка твой, знатным бароном стал. Только нищим, — бубнил я, закидывая крючок с наживкой подальше от болтающегося в воде поплавка эльфийки, — Нет бы ко мне зайти, денег стрельнуть на первое время, он решил, что и так должен. Правильно решил, мужик, уважаю. Подписал на это дело Озза, у того башня в Арастарбахене. А Освальд, как оказалось, много накопил. Почти всё вложил в дела новому барону, выкрутились они с блеском, даже дело затеяли. Тоже гнать будут. Только не алкоголь для питья, а чистый спирт для алхимии и полироли для мебели и прочего дерева. Астольфо хочет свой край превратить в чисто аграрное пшеничное производство. На урожай будет гоблинов и гремлинов нанимать, с ними можно будет бартером рассчитываться. Ловко придумал, ничего не скажешь.

— А меня зовёт, чтобы помогла ему сорт этой вашей пшеницы вывести? — задумчиво бурчала бывшая ученица мудреца, — Со мной тоже бартером?

— С тобой — золотом, — качал головой я, — Там работа надолго, но ленивая и неспешная. Зато, если у тебя получится, на весь человеческий мир прославишься.

— Ты мне тут это не надо! — молодая, но очень опытная девушка нервно подсекла очередного карася, — Ты мне в деньгах говори!

— А это уже вы сами с усами, — махал рукой я, наблюдая в кустах морду Шайна, готового украсть вытащенную Наталис рыбу, — Вон к нашему барону сходи, он у них там бухгалтером работает. У него и зерно уже есть тебе на анализ, и почва.

— Угу… — недоверчиво пробурчали мне в ответ, тоже закидывая крючок, — Я подумаю…

— У тебя рыбу воруют, — без малейшего раскаяния сдал я кота. Тот, тут же пойманный ловкой рукой, с протестующим мявом полетел в воду, сопровождаемый добрым советом учиться ловить рыбу самому.

Эх, хорошо сидим. Душевно. Слегка напрягает нарисовавшаяся рядом курица, но та, к моему огромному удивлению, принесла лишь хорошие вести. Шакалот поведал, что Арахат закрылся в своем раю и ничего не делает даже со своей пошедшей вразнос паствой. Заодно, божественная птица обмолвилась, что и наш проект с Вермиллионом семимильными шагами идёт к успеху, так что, Джо, поторопись с принцем, поторопись.

— А чего у вас с принцем? — отстраненно поинтересовалась Наталис Син Сауреаль, с трудом вытягивая большую и жирную рыбищу, удивительно напоминающую леща.

Ну, вроде все свои, что тут секреты-то разводить? Рассказали. Эльфийка, услышав, зачем сочиняли торговую экспедицию, искали зеленое дерево, вырезали по хриобальду, шли по пескам, тренировали демонов, рисковали, представились пророком, а также таранили воздух её задницей… слегка охренела. Ну или не слегка, тут сложно сказать, потому как, автоматически достав из садка уже снулую рыбеху, она бросила её в воду почти доплывшему Шайну, чуть не прибив того в процессе. Рыба, удачно притворявшаяся дохлой, ушла на дно, вильнув хвостом, а курица лишь развела крыльями, смотря на эльфийку:

— Ну вот получилось так, — с видимой неловкостью выдавил из себя Шакалот, — Прости. Я не знал, что Джо такое устроит.

— Стрелки-то не переводи! — возмутился я, доставая из воды за шкирку кота.

— Сволочи… — хрипел сильно уставший Шайн.

— Идемте! — внезапно подорвалась с места девушка, хватая добычу, — Я вам покажу, как надо!

Переглянувшись с курицей и котом, я пожал плечами, начиная шагать за спешащей эльфийкой, с натугой тянущей улов. Что надо? Как надо? Интересно.

Придя домой, Наталис… просто начала жарить рыбу, предварительно её выпотрошив. Приготовив, тем самым, обед, она, поманив меня жестами в тюрьму его высочества, пристала ко мне вплотную, вытащив из кармана солонку, а затем накрыв стол. Затем, удалив с груди принца амулет с демоном, она вызвала неохотное возвращение султанского сына в реальность, а пока тот промаргивался… просто положила амулет на солонку!!