Я сделала ошибку - Корри Джейн - Страница 59

Я пыталась убедить вас обоих проводить больше времени вместе. Однако с годами осознала, что никто из вас этого не хочет. Ваша работа победила. У вас не осталось общих интересов, кроме детей. Тогда я решила поговорить со Стюартом отдельно.

– Тебе нужно поработать над своим браком, сынок, – сказала я.

Он выглядел смущенным:

– Не говори глупостей, мама. У нас с Поппи все в порядке.

Мой мальчик никогда не показывал своих чувств. Но я хочу, чтобы ты понимала – это не значит, что он бесчувственный внутри.

Я не считала, что Стюарт из тех, кто засматривается на других женщин. Но никогда не знаешь наверняка. Порой я с детьми заглядывала в клинику «просто поздороваться с папочкой», но на деле напомнить его привлекательной ассистентке, что у него есть семья. И я забеспокоилась, услышав, как он разговаривает с какой-то женщиной, с которой вместе пишет статью.

«Джанин!» – не раз слышала я, когда Стюарт брал трубку. Он говорил это таким тоном, будто явно рад ее слышать. Совместная деятельность способна сильно сблизить людей.

Конечно, ты можешь спросить, откуда мне это знать, ведь я бросила свою последнюю работу много лет назад, когда родился Стюарт. Но мы обсудили этот вопрос на одном из моих занятий по психологии. Работа может быть таким же серьезным соперником в браке, как другая женщина или другой мужчина. А моим Стюартом движет стремление к успеху. Желание стать известным. Я виню в этом Джока и себя. Все детство сына мы твердили ему, как важно «чего-то добиться». Мечтали, чтобы у него появились возможности, которых у нас не было. Но, полагаю, Стюарт воспринял это как приказ работать, работать, работать.

Ты такая же, Поппи, уж извини за прямоту. Я почувствовала твою боль, когда ты сказала мне, как сильно хотела стать актрисой, но не сумела. Разбитые мечты ранят не хуже разбитого стекла. Позднее я прочитала в журнале статью о женщине, которая сделала карьеру в кино в качестве «королевы эпизода». Ты помнишь этот разговор?

«Почему бы тебе не создать агентство, помогающее статистам найти работу?» – предложила я. Я напоминаю об этом не для того, чтобы подчеркнуть свои заслуги. Наоборот. Это – моя вина. Если бы я не подталкивала тебя к карьере, ничего бы не случилось. Вы со Стюартом не жили бы раздельной жизнью.

И ты, возможно, даже не взглянула бы на другого мужчину. А теперь видишь, к чему это нас привело. Мое сердце обливалось кровью за тебя, Поппи, когда пришлось выслушивать подробности всего этого в суде. Мне хотелось задушить ту прокурорскую стерву. Взять тебя за руку и стащить с трибуны. Это было просто несправедливо.

Я знала о твоем романе с Мэтью Гордоном еще раньше тебя самой, Поппи. Я заподозрила сразу же, как только ты вернулась с той рабочей рождественской вечеринки. У тебя было такое же выражение лица, как у меня, когда после встреч с Гэри я смотрелась в зеркало.

Но настоящей измены пока не произошло. По крайней мере, так мне показалось. Тогда в тебе еще не ощущалось вины. Это было больше похоже на некие флюиды. Новая жизнь в твоих глазах. Волнение. Предвкушение любви. Манящей. Всепоглощающей. Безрассудной. Способной на все.

И вот тогда я поняла, что мы в беде.

Глава 31

Поппи

Зачем Мэтью приехал к отцу? Чтобы сделать ему что-то плохое? Нет, разумеется, нет. Или я слишком наивна? Вероятно, он просто пытается выбить меня из колеи. Если так, то ему это удалось. Одновременно я лихорадочно размышляю над другой проблемой. Как мне заплатить ему деньги, не сообщив об этом Стюарту? Должен быть какой-то выход.

Неожиданно меня осеняет. Я скажу мужу, что мне нужно воспользоваться средствами с нашего личного счета, чтобы урегулировать претензии Дорис. Притворюсь, будто она требует пятьдесят тысяч фунтов. Это чересчур много, но ведь все слышали о людях, которые просят сумасшедшие суммы в качестве компенсации за самые незначительные вещи.

Конечно, остается вопрос о том, как я на самом деле расплачусь с Дорис. Но это может и подождать. Должно подождать.

Я провожу дома мучительный час (так нервничая, что не могу даже проверить свою электронную почту) в ожидании, когда Бетти вернется домой с занятия по медитации.

– Мне нужно снова навестить отца! – кидаюсь я к ней, как только слышу щелканье ключа в замке. – Я только что разговаривала с ним, и голос у него не слишком здоровый.

– Боже. – Она хмурит брови. На милом, добром лице озабоченное выражение. Раньше я считала, что прекрасная кожа Бетти почти неподвластна возрасту. Свекровь клянется, что это благодаря маскам для лица из авокадо и йогурта, которые она делает сама. Но в последнее время у нее появились морщины на лбу.

– Я вернусь к концу дня. Ты не возражаешь, как обычно, остаться на хозяйстве?

Я всегда чувствую, что нужно спрашивать, хотя домашние дела и без того в основном на плечах Бетти.

– Конечно, любовь моя.

– Спасибо большое! – Я торопливо обнимаю ее и хватаю с кухонного стола сумочку и телефон. И тут вижу сообщение от Мэтью:

На сей раз никакого фамильярного «Попс». Обращение «Поппи» свидетельствует о том, что он настроен по-деловому.

Я удаляю сообщение, быстро прощаюсь с Бетти и сажусь в машину. Прежде чем включить двигатель, пробую набрать номер клиники Стюарта. Практически невозможно дозвониться до моего мужа, когда он работает. Дантист не может так просто бросить все, чтобы ответить на звонок жены.

– Вам повезло, – произносит секретарша, словно делает мне одолжение. – Пациент только что отменил визит, и у доктора есть свободные десять минут. Я вас соединю.

– Что случилось? – спрашивает Стюарт. Он знает, что я не стала бы его беспокоить, если бы не что-то срочное. Мое сердце колотится. Я должна очень осторожно подбирать выражения.

– Мне нужно поехать к отцу, – объясняю я. – Ничего серьезного, но я немного волнуюсь.

– Сочувствую. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Я ощущаю нетерпение мужа. С его точки зрения, это не чрезвычайная ситуация.

– Тут еще кое-какая проблема, – продолжаю я. – Одна моя клиентка… Дорис… та, что выдвинула иск к агентству из-за перелома плеча. Она… она хочет пятьдесят тысяч фунтов или подаст на меня в суд.

– Что? Это совершенно нелепые требования! – Стюарт обычно всегда спокоен, но сейчас я чувствую, как его охватывает возмущение. – Она просто прощупывает почву.

– Адвокат считает, что судебное дело может обойтись нам гораздо дороже, а также повредит репутации агентства. Он советует нам расплатиться с ней.

– Но это все наши сбережения!

– Я знаю. Мне очень жаль.

– Мы не можем на это пойти, Поппи. У вас ведь есть страховка профессиональной ответственности, верно?

Сейчас самое время признаться, что она не распространяется на клиентов, которые посещают дом, и наша домашняя страховка тоже не распространяется. Однако я не могу так поступить. И чувствую себя из-за этого глупо. Совсем как прежняя Поппи, из которой не получилось актрисы. Вероятно, я и стала успешным агентом. Но в глубине души все еще считаю себя неудачницей. И мне невыносимо выглядеть так опять.

– Да, – произношу я. – Конечно, есть.

– Ну, вот. Тебе просто придется ею воспользоваться. Я знаю, что это может повлиять на будущие взносы, но тут уж ничего не поделаешь.

Я нажимаю «отбой», ощущая свинцовую тяжесть в груди. Должно же быть какое-то решение, повторяю я себе, пробираясь сквозь лондонские пробки. Но какое? Как мне остановить Мэтью? Будет ли он все еще там, когда я доберусь до Уортинга? А если я найду отца лежащим на полу…

Я пытаюсь дозвониться до Реджа, но вызов переключается на автоответчик.

Я так расстроена, что едва не проезжаю на красный и резко бью по тормозам. «Соберись! – приказываю я себе. – Иначе, не дай бог, будешь в ответе за чью-то смерть». Раньше я удивлялась, как кто-то может жить с этим. Но это было до того, как Мэтью начал угрожать мне.