Я сделала ошибку - Корри Джейн - Страница 10

Он кивает:

– Представляю. У вас с мужем, наверное, возникают трения из-за этого?

Нет! Я вовсе не хотела кидать такие намеки!

– Вообще-то у нас все хорошо. Отлично даже. Великолепно. Я просто немного выдохлась, вот и все, пытаясь быть суперженщиной.

Так-то лучше! На минуту я едва не потеряла бдительность. Вероятно, от шока из-за того, что рядом со мной сидит былая любовь всей моей жизни. Мэтью напоминает мне о страсти, которую я когда-то к нему испытывала. Я почти забыла, каким безрассудным он был. Мой мозг перерисовал его образ. Превратил в того мужчину, какого я хотела бы видеть.

– Понимаю. – Мэтью берет меня за руку. – Я тоже устал. Проблема еще в том, что мой брак не был удачным в отличие от твоего. Мне ужасно жаль Сандру, но… у нас все пошло наперекосяк еще до того, как она заболела. А потом, когда это случилось, я не мог бросить ее. Это было бы жестоко.

– А как же я? – выпаливаю я, не в силах сдержаться. – Ты бросил меня, когда…

Я замолкаю. Нет смысла продолжать. Что сделано, то сделано.

– Ты когда-нибудь задумывалась, – говорит он мечтательным тоном, – как бы сложилась жизнь, если бы мы с тобой остались вместе?

– Ага, – зло отвечаю я. – Но ведь именно ты обрубил концы.

– А тебе не приходило в голову, что я уже много раз пожалел об этом? Ты была единственной, кто меня понимал.

Я хрипло смеюсь:

– Ты ведь в курсе, какая это избитая фраза?

– В том-то и сила избитых фраз, Попс, разве нет? Их используют, потому что они, по сути, верны. Хочешь знать настоящую причину, по которой я здесь? Я прочитал о тебе ту статью в журнале, где сообщалось, что ты придешь на эту вечеринку, и почувствовал, что должен с тобой увидеться.

– Зачем, Мэтью? Что хорошего может из этого получиться? У меня есть Стюарт, а у тебя – Сандра.

Впервые я вижу, как он краснеет.

– Нет, Попс, я не имел в виду… Я просто хотел встретиться, понимаешь… Поболтать с тобой.

Я чувствую себя полной дурой, принявшей его потребность в дружбе за кое-что другое. Вообще-то этот раз стал бы не первым, когда ко мне подкатывал женатый мужчина. Три года назад на вечеринке родительского комитета в школе один из папаш зажал меня в углу коридора и похвалил мое платье. «Как приятно это слышать от вас», – сказала я, решив, что он просто хочет пообщаться. А потом он полез ко мне и попытался поцеловать. Потрясенная, я его оттолкнула. Вскоре его исключили из родительского комитета. Но я чувствовала себя виноватой и мучилась из-за этого эпизода несколько недель. Вдруг он истолковал мою фразу как приглашение к большему? А может, я слишком пристально на него смотрела, сама того не замечая?

Вероятно, после того случая я и стала видеть всюду схожие «подкаты», даже если на самом деле ими и не пахло. Внезапно я замечаю молодого человека, мнущегося у нашего столика.

– Извините, но, боюсь, нам придется закрыть бар пораньше из-за снега. Персоналу нужно добраться домой.

– Конечно. – Лицо Мэтью мгновенно принимает спокойное, уверенное выражение давнего товарища по работе. Матерый актерище. Мне требуется на это чуть больше времени. – Надо бы еще разок позвонить жене, – говорит он, вставая. – Но сейчас уже слишком поздно.

– За ней кто-нибудь присматривает?

– Я доплатил сиделке за ночную смену на тот случай, если задержусь.

Теперь ясно, что Мэтью имел в виду, когда сказал «ты же там не одна». Его мучает беспокойство. Бедняга. Тут он снова касается моей руки.

«Это ничего не значит», – говорю я себе. Актеры известны своей чрезмерной эмоциональностью.

– Как насчет того, чтобы выпить кофе в лаундж-зоне? – предлагает Мэтью. – Я гляжу, там пока открыто, а так о многом еще хочется поговорить…

– Ну, не знаю…

– Пожалуйста, Попс. Вдруг нам больше не представится такой возможности?

И я понимаю, что, вопреки всему, не хочу, чтобы он вновь исчез, может, навсегда. Есть в Мэтью какое-то опасное обаяние. А кроме прочего, мысль, чтобы пойти в одиночестве в свою комнату и бесконечно прокручивать в голове события этого вечера, не так уж привлекательна.

– Ну вот и хорошо, – кивает он. – Подожди меня тут. А снежище действительно что надо, да? Я только схожу и узнаю, остались ли еще свободные номера.

Я надеюсь, что да, и надеюсь, что нет. Я уже глубоко сожалею о своей откровенности. И все равно как же замечательно видеть его снова, хотя по-хорошему следовало бы сказать Мэтью Гордону, чтобы он убирался из моей жизни, после того что сделал. Но это моя беда. Я слишком великодушна. Причем к человеку, бесконечно от меня далекому.

Виновато я набираю номер Стюарта, но его телефон по-прежнему переключается на голосовую почту. Тогда я отправляю текстовое сообщение:

В конце, что для меня нехарактерно, я добавляю смайлик-поцелуй.

И тут возвращается Мэтью.

– Просто написала мужу, – со значением сообщаю я.

– Он не будет возражать, если ты заночуешь вне дома?

– Возможно, он даже этого не заметит. Он больше женат на своей работе. Честно говоря, мы ведем совершенно раздельную жизнь.

Зачем я это сказала? Разве не я заставила себя сдержаться несколько минут назад? А теперь вот что наделала.

– О, прости, – говорит Мэтью. – Я не знал, что все настолько сложно.

– Ну не настолько, – быстро отвечаю я, пытаясь оправдаться. Он вопросительно поднимает брови. – Просто… все меняется, когда вы вместе долгое время.

Он кивает:

– Кому это знать, как не мне. – Затем допивает кофе. – Однако есть и хорошие новости. Мне повезло снять один из последних номеров.

Я чувствую себя неловко.

– Знаешь что, – говорю я. – Вообще-то я очень устала. Оставлю-ка я этот кофе и пойду превращаться в тыкву. Возможно, увидимся завтра перед моим отъездом.

Это отговорка, и мы оба это знаем. Мэтью выглядит разочарованным, а я испытываю облегчение. Я поступаю правильно, даже если только что наболтала лишнего. Тем более от этого никакого вреда.

– Я тоже вымотан, – признается он. – Мне часто приходится вставать по ночам из-за Сандры. Ей требуется помощь в ванной и… Прости, тебе нет необходимости это выслушивать.

Меня накрывает волна сочувствия.

– Это нелегко, – произношу я.

– Нелегко, но Сандре гораздо труднее. Болеет же она. Я не хочу жаловаться.

– Ты не жалуешься, – поспешно добавляю я. – Нам всем иногда нужно выговориться. Кстати, я просто пошутила, сказав, что Стюарт не заметит, если я не приду домой ночевать.

– Разумеется. Да я уж про это и забыл.

Я не поверила бы прежнему Мэтью, но этот новый – совсем другой. Более ответственный. Его отношение к жене, несомненно, лучшее тому доказательство.

Мы вместе направляемся к лифту.

– Ты на каком этаже? – спрашивает он.

– На четвертом.

– И я.

Мы поднимаемся в молчании, а затем шагаем по коридору, покрытому весьма изящным ковром с серыми узорами. Я не могу удержаться от мыслей – сколько же людей топтало его до нас. Супружеские пары, по выходным отдыхающие от детей; любовники на тайных свиданиях, специалисты в опостылевших командировках. Я несколько раз предлагала Стюарту отдохнуть в отеле, но он всегда говорил, что «слишком занят». Предложила недавно, и Стюарт опять отказался.

– Похоже, вот мой номер, – произношу я, сверяя цифры на двери с картонкой на ключе.

– Какое совпадение! – откликается Мэтью. – Мой – напротив. Вероятно, они держат это крыло свободным для опоздавших на рейсы.

– Думаю, ты прав, – киваю я. А потом вспоминаю, что заказывать номер Мэтью отходил к стойке в одиночестве. Вдруг он сначала выяснил, где мой? Нет. Администратор не сообщит, чтобы не нажить неприятностей. Я снова позволила своему воображению чересчур разыграться.

– Утром увидимся, надеюсь, – говорит Мэтью.

– Ага.

Я хочу побыстрее попасть в комнату. Закрыть за собой дверь. Но как только это делаю, то падаю на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Слезы льются ручьем. Встреча с Мэтью всколыхнула боль, которую я носила в себе все эти годы. Мой бывший парень, может, теперь и выглядит возмужавшим, однако я вижу в нем прежние черты того красивого молодого студента театральной школы, которым он был раньше; того, кто вытирал мне слезы после развода родителей и кто разжег во мне огонь, который с тех пор никому не удавалось разжечь. «Ты все равно любишь Стюарта», – убеждаю я себя. Но я чувствую отсутствие внимания со стороны мужа. Заброшенность. Наверное, и он чувствует то же самое.