Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 60

– Да… – выдохнул я на автопилоте.

И тут же в сознание хлынули воспоминания Кая:

…Позапрошлое лето. Жаркий, душный день. Двор алхимика, в центре которого стоит древний, поросший мхом Рунный Камень. Сегодня – ежегодный обряд проверки Дара. Мальчишки, которым в этом году исполнилось двенадцать, по очереди прикладывают к нему ладони. Приходит моя очередь. Когда мать подводит меня к алхимику Ориану, тот наклоняется и тихо шипит на ухо: «Не надейся, щенок. И без камня видно, что твой сосуд пуст».

Но другие – дети и взрослые – смотрят с тревогой и предвкушением. Ждут, что на камне проявится Дар Арвальда Медвежьей Лапы. Ждут, что загорится руна «Звериного Сердца» – легендарного Дара, который позволял отцу понимать язык зверей, чувствовать их страх и ярость и перенимать их силу.

Сердце колотилось в горле, заставляя судорожно озираться, глядя то на бесстрастное лицо алхимика, то на полное надежды лицо матери. Приложил ладонь к шершавому камню.

Ничего.

Тот молчал – если бы тогда загорелась руна, моя судьба была бы иной. Йорн, друг отца, взял бы в ученики. Я бы стал сильным охотником, смог позаботиться о больной матери, купить лекарства и вернул бы наш дом.

Но была лишь пустота – камень был холоден и равнодушен.

Помню, как мальчишка – я – в отчаянии приложил вторую руку, а потом, не веря, начал колотить по камню кулаками. Среди детей послышались первые смешки. Взрослые стали перешёптываться, а затем, осмелев, загоготали уже в открытую.

Помню одинокий глаз старшего охотника. Тот стоял неподалёку, прислонившись к стене, и наблюдал – взгляд был тяжёлым и полным разочарования, а затем вдруг стал совсем пустым. Мужчина потерял всяческий интерес.

– Мама! – закричал тогда Кай. – Это неправда! Он всё врёт!

Слёзы заливали глаза, мир расплывался. Алхимик грубо схватил меня за плечо и отшвырнул от камня.

– ПРЕДКИ НЕ НАДЕЛИЛИ ЕГО СИЛОЙ! – провозгласил он скрипучим голосом. – КРОВЬ ВЕЛИКОГО АРВАЛЬДА НЕ ПЕРЕТЕКЛА В ЕГО КРОВЬ!

Люди зашептались ещё громче, теперь уже показывая пальцами не только на меня, но и на мать. Женщина вздрогнула, отвернушись, её взгляд заметался в поисках выхода. А потом она подбежала ко мне, крепко схватила за руку и, не глядя ни на кого, почти бегом потащила прочь от этого позора.

…Воспоминание отхлынуло, оставив после себя привкус горечи.

Я будто очнулся ото сна, резко выпав из прошлого, и снова оказался в полутёмном кабинете. Дыхание было рваным, всё тело мелко дрожало от пережитого унижения и предательства. Мальчик, в чьем теле довелось находиться, чувствовал, как сам род, сама кровь великого отца предали его, не наделив и искрой силы.

Поднял глаза на Торгрима – тот довольно улыбался, добившись своего. Одним точным ударом в самое больное место выбил из‑под ног опору. Я был сломлен, и мысленное напоминание себе, что я – не Кай, уже не спасало. Граница между нами в этот момент стёрлась.

Крепче сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Физическая боль помогала держаться.

– Твоя мать… – прошипел Глава. – Возможно, ты винишь её в том, что…

– НЕТ! – вырвалось резко, с детской злобой. – Мать здесь ни при чём, если вы к этому клоните! Она была верной и любящей женщиной, знаю точно!

Какй был уверен в этом, слыша как женщина говорила об отце. Зная, что она – грамотная и утончённая, бросила всё, чтобы последовать за диким охотником в Предельные земли, за мужчиной, которого выбрала. Ещё никогда за эти дни память и эмоции мальчишки не владели мной так сильно. Я потерял контроль, перестав разделять себя и его – мы были единым целым в этой боли и ярости.

Рудознатец медленно кивнул и опустил голову, словно ослабляя хватку и давая передышку. Мои плечи обмякли, позволив сделать глубокий вдох. Будто невидимые руки, до этого крепко сжимавшие шею, разжались.

– Признаю, Кай, – голос Торгрима вновь стал отеческим. – Твои руки знают камень и сталь. Я хочу, чтобы ты остался. Будешь следить за нашими кирками и мечами. Да, ты ещё щенок, неопытный, но кость в тебе крепкая. Под крылом Каменного Сердца из тебя выйдет настоящий мастер. Здесь тебя будут ценить.

Старик вперил в меня свой тёмный взгляд.

– Тебя и твоё умение.

Мужчина смотрел на меня из‑под насупленных бровей.

И тут, сквозь бурю эмоций пацана, контроль начал возвращаться.

«Дима. Это манипуляция. Возьми себя в руки. Он намекает на талант – догадывается, что я вижу руду. Хочет запереть здесь, посадить в кабалу, как только поймёт, что это не удача, а способность».

– Умение? – переспросил я Торгрима, стараясь, чтобы голос звучал максимально растерянно.

– В старом забое, – рудознатец постучал пальцем по столу. – Ты пошёл прямо к сердечной жиле. К самой богатой. Откуда ты знал?

На этот раз голос прозвучал громко, ударив по ушам и заставив вздрогнуть. Мои глаза забегали по комнате, не в силах выдержать прямого взгляда.

– Я… я не знаю… Я… – голос задрожал, и я вцепился в эту дрожь, как в спасительную соломинку. Использовать её, быть напуганным мальчишкой.

– Ты сказал мне: «нашёл особую жилу», – продолжал старик, чеканя каждое слово. – Почему она особая? Что ты увидел, Кай?

Рука сама потянулась ко лбу, чтобы смахнуть выступившие капли холодного пота.

– Я не знаю! Ничего не видел! – выпалил, говоря быстро, почти скороговоркой. – Йохан‑шахтёр сказал, что в старом забое самая лучшая руда, и что мне туда лучше не соваться, потому что завалит, если не там ударю!

Говорил, не смея поднять на него глаз. Голос дрожал и срывался.

– И как только всё это закончилось… с падальщиками… решил, что… что смогу надолбить себе немного той самой. На свой страх и риск. А потом пришли вы, и я расстроился, что не успею… вот и сказал вам. Не хотел ничего плохого, господин Глава, просто хотел себе той руды, про которую говорил Йохан!

Наконец, заставил себя посмотреть на него. Чувствовал, что выгляжу именно так, как должен – забитым мальчиком, который действительно ни черта не понимает в руде и просто повелся на слова старшего.

– Я ничего не вижу, уверяю вас, – продолжал доказывать. – Просто…

– Просто тебе сказал Йохан? – перебил старик с усмешкой.

– Да, – выдохнул я.

Повисла тяжёлая пауза. Торгрим молчал, сверля взглядом, секунды тянулись, как часы. Казалось, он слышит каждую мысль в моей голове.

– Ты понимаешь, что будет, если пойму, что ты мне лжёшь, мальчик? – спросил он наконец. Голос его был тихим, почти добродушным, и от этого становилось ещё страшнее.

Меня уничтожат, просто сотрут в порошок. Этот человек не ведает жалости, его заботит лишь собственная выгода.

– Да, господин. Понимаю.

– Хм‑м… – мужчина тяжело выдохнул и медленно покачал головой, будто сожалея о глупости мальчишки. – Хорошо, поверю тебе. Пока. Но если поймёшь, что ложь была напрасной, у тебя будет один шанс. Прийти ко мне и сказать правду. Тогда я проявлю милость, ибо ты ещё щенок и не знаешь цены своим словам. – Его голос снова стал тихим, почти ласковым, но от него веяло холодом. – Клан Каменного Сердца щедро платит тем, кто ему верен, и ты можешь стать одним из нас.

В этот момент накрыла волна сомнений, а правильно ли поступаю? Если старик всё‑таки узнает правду – мне конец, я буквально хожу по лезвию ножа. Может, удел стать рудознатцем в этом мире – не самый плохой? Но какой будет эта жизнь? Бесконечно батрачить на человека, который отвратителен? Да, Гуннар тоже не подарок, но я не собирался работать на него вечно. Хотел открыть свою кузницу, заняться своим делом. А здесь меня ждёт пожизненная кабала в лагере.

Нет, просто нужно быть предельно осторожным. С этого момента никто не должен узнать, что я «вижу» свойства руды, да ещё и на расстоянии.

Поднял голову, встречая его взгляд.

– Господин Торгрим, если бы у меня был Дар Камня, – вспомнил, как это называется, – обязательно вам бы об этом сказал. Ведь тогда моя жизнь была бы совершенно другой. Стать частью клана Каменного Сердца – великая честь.