Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 56

— Так что? Мы уходим завтра с рассветом. Ты с нами? — уточнил тот. Тон был нетерпеливым и не предполагал возражений. Вот же чёрт.

— У меня здесь ещё работа… — слабо возразил.

— С Торгримом поговорю. Он тебя отпустит, — отрезал воин. — Старику нужна помощь. Он хоть и бездарная пьянь, но один с таким потоком заказов не справится.

Уставился на него в полном замешательстве. С чего это охотник так переживает за Гуннара? Сам же плевал на его клинки, что происходит?

— Хорошо, — вырвалось через силу.

Мужчина коротко кивнул, посмотрел на меня ещё несколько секунд изучающим взглядом, а затем развернулся и широким шагом направился к другим охотникам, что ждали у дома Главы.

Тяжело вздохнул, ощущая, как плечи опускаются под грузом досады. Но ум, не желая сдаваться, начал лихорадочно искать плюсы в происходящем.

В любом случае, я смогу ковать. Если куплю здесь железо, смогу работать, пусть по ночам, тайно, когда старик будет спать пьяным сном. Эта мысль принесла лишь слабое утешение, в противовес шло давящее осознание того, что всё пошло не так, как планировал. Моя короткая свобода заканчивалась.

Лишь звонкий вес монет, которые ждали под тюфяком, удерживал мою уверенность на плаву.

Что-нибудь придумаю.

Теперь я не бедняк и не заморыш. Обратного пути уже нет.

Системный Кузнец 2

Глава 1

– Приведи мне мальчишку.

Голос Торгрима – главы Клана Рудознатцев, раздался в комнате. Его хищные глаза пристально смотрели из‑под густых бровей. Длинные чёрные волосы, не тронутые сединой даже в его года, подчёркивали желтизну кожи, испещрённую глубокими морщинами.

Он восседал на высоком стуле из морёного дуба, спинка которого была вырезана в виде переплетённых горных драконов. Стол перед ним был огромен – массивная дубовая плита, покрытая слоями тёмного лака, отполированного до зеркального блеска. На нём не было ни пылинки, лишь несколько аккуратно сложенных пергаментов, тяжёлая бронзовая чернильница в виде головы грифона и пульсирующий слабым светом духовный камень, который он использовал вместо пресс‑папье.

Сама комната была просторной. Стены сложены из идеально подогнанных гранитных блоков. Прохладный воздух пах старой кожей, камнем и воском. Вдоль стены тянулись полки из тёмного дерева, уставленные толстыми фолиантами и заваленные туго скрученными свитками пергамента. Это была библиотека, которую не ожидаешь увидеть в диком пограничье – сокровищница знаний, накопленных Главой Клана за всю его жизнь.

Напротив старика, сгорбившись, стоял бригадир Кнут, не смея смотреть в глаза начальнику – его взгляд был прикован к каменному полу. В этой комнате вся его власть над шахтёрами испарялась.

Торгрим глядел на него строго, монотонно постукивая кряжистым пальцем по массивному дереву.

Когда мерный стук пальцев прекратился, Кнут, вздрогнув от наступившей тишины, впервые за всё время осмелился поднять взгляд на всемогущего старика.

– Коли будет твоя воля, Глава, осмелюсь спросить… – бригадир говорил тихо, вжимая голову в плечи. – Заморыш, конечно, показал себя. Но чтобы ты и лично с ним встречи искал… Неужто его работа стоит того, чтобы отрываться от дел?

– Заморыш? – голос Торгрима не стал громче, но заполнил всю комнату. Недалёкость подчинённого его утомляла.– Кнут, ты всю жизнь копаешь камень, но так и не научился отличать руду от пустой породы. Ты видишь щенка. А я вижу самородок. Мои воины довольны его работой. Вспомни, когда такое было? Обычно твои «мастера» лишь портят сталь, а не точат её. Но и это не главное.

Глава Клана, сидевший до этого с идеально ровной спиной, слегка подался вперёд. Его чёрные глаза впились в мужчину – тот аж съёжился.

– Он видит руду, Кнут, – прошептал Торгрим. – Из всех прожилок в том забое выбрал именно ту, которую выбрал бы я сам. И наколотил себе четыре корзины для личного пользования. Странно, не находишь?

Старик сделал паузу, давая словам впитаться в неповоротливый ум бригадира.

– Это правда странно, Глава, – наконец выдавил из себя Кнут, и на его лбу проступили капли пота. – Очень странно.

Глава клана откинулся на спинку своего трона, взгляд расфокусировался, устремившись куда‑то сквозь стену. Говорил уже больше для себя, чем для собеседника:

– Два пути, Кнут. Либо у него наш Дар – настоящий, тот, что течёт в моей крови. И тогда мальчишка пополнит клан, будет искать для меня руду. Либо… – на мгновение замолчал, – … либо он просто удачливый щенок, рождённый под счастливой звездой. Но я должен это узнать. Ступай и приведи его. Сейчас же.

Кнут низко поклонился и, пятясь, скрылся за тяжёлой дубовой дверью.

Оставшись один, Торгрим тяжело вздохнул. Протянул руку и коснулся тускло светящегося рунного камня, висевшего на груди на толстой серебряной цепи. Закрыв глаза, начал медленно поглаживать его тёплую поверхность, словно напитываясь силой и спокойствием от древнего артефакта.

«Чёртово гнильё, что лезет из глубин,» – пронеслось в его голове. Так старик про себя называл падальщиков. Мерзкие твари, что сначала заполонили его шахту, а теперь просочились во внешний мир, мешая заниматься единственным, что он любил по‑настоящему – делать деньги. Золотые, серебряные, медные – не важно. Превращать камень в монеты, торгуя рудой и духовными кристаллами.

Дар, что передавался в роду из поколения в поколение, определил его судьбу. Но в отличие от братьев, что выбрали другой, более скромный путь, Торгрим воспользовался родовым даром сполна. Старик основал могущественный клан Каменного Сердца, наладил контакты с Великими Домами, был на приёме у самого Короля и достиг стадии Пробуждения в своей практике.

Вот только больше всего на свете ненавидел лично марать руки – сражения с надоедливыми монстрами были уделом солдат и глупцов. В ту ночь, когда пришлось спуститься в шахту, чтобы помочь бездарной охране и этим деревенщинам‑охотникам зачистить логово, он проклял всё на свете. А теперь, когда падальщики расползлись повсюду, Глава клана с отвращением думал о том, что придёт день, и возможно, придётся лично сопровождать караван, чтобы тот в безопасности добрался до Чёрного Замка. Какая нелепость.

Что вообще происходит с этим миром?

А барон? Это вечно пьющее ничтожество, думающее только о своей жирной заднице. Собирает ополчение из крестьян, которое сдохнет в первые же недели. Боится гневить Великие Дома, боится показать свою слабость. Это отребье должно было давно скакать в столицу и на коленях умолять прислать сюда легион! Но нет, вместо этого он требует у него, у Торгрима, его личную охрану.

А эти деревенщины! Среди них есть крепкие воины, да. Но они тоже думают лишь о защите своего маленького Оплота, не видят дальше собственного носа.

Ничего – он, Каменное Сердце, возьмёт всё в свои руки. Предложит цену, от которой не смогут отказаться. Соберёт лучших охотников, наймёт лучших наёмников, привлечёт лучших практиков и покончит с этой чумой собственноручно. Не мечом, а своими влиянием, волей и золотом.

Резкий стук в дверь вырвал мужчину из размышлений.

Следом за стуком дверь бесшумно отворилась, и в проёме показалась женщина. Седые как снег волосы собраны в сложную причёску, а роскошное по местным меркам платье из дорогой столичной ткани тёмно‑синего цвета подчёркивало всё ещё стройную фигуру. Несмотря на седину и тонкую паутинку морщин у глаз, она обладала первобытной красотой, что не увядает с годами.

Хельга, младшая сестра Торгрима – его правая рука и верная соратница. Единственный человек в этом мире, которому старик по‑настоящему доверял.

Женщина взглянула на брата, и во взгляде было всё: вопрос, ожидание, подтверждение. Он понял без слов: охотники здесь. Глава клана вызвал их на разговор ещё вчера. Этот Йорн, хоть и был неотёсанным деревенщиной, но всё же оставался единственным, кто вызывал уважение в соседнем Оплоте. Торгриму необходимо было договориться с ним – заставить возглавить зачистку лесов и предгорий, чтобы караваны снова могли ходить безопасно. А для этого придётся платить.