Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 154

Всё происходило за мгновение. Киан летел, не зная, на что рассчитывает. В голове проносились обрывки мыслей: «Потерял контроль… глупец… не достоин… верная смерть». Но внезапное ощущение чужой силы вернуло рассудок.

Молодой охотник собрал оставшуюся Ци Ветра и вместо того, чтобы направить в удар, выпустил перед собой – создал плотную «воздушную подушку». Тело, врезавшись в невидимую стену, резко замедлило движение, почти зависнув в воздухе на долю секунды.

Жук, увидев неестественное зависание, решил, что это идеальный момент для атаки. Дёрнулся навстречу Киану, растопырив жвалы и брызнув во все стороны ядовитой слизью.

И попал в ловушку.

Импульс – резкий, как щелчок хлыста, пронёсся по мышцам молодого охотника. Тот вытянул меч настолько вперёд, насколько мог, и вонзил в раскрытую пасть существа.

Жвалы с чудовищной силой сомкнулись на застрявшем внутри клинке. Парень, используя остаток инерции и отталкиваясь от собственной «воздушной подушки», успел дёрнуться назад, в последний момент вырвав руки из готовой его сожрать бездны.

Существо забилось в конвульсиях.

Киан упал на колени, схватившись за живот, из которого на грязный снег обильно стекала кровь, сделал несколько шагов в сторону – озирался на мелких тварей, что уже сбегались к нему отовсюду…

И тут он увидел тьму.

Что‑то тёмно‑фиолетовое, похожее на густой туман или дым, выползало со стороны главной улицы. Из мглы вырывались беззвучные, тёмные всполохи.

Мелкие твари остановились – начали панически изгибаться, будто потеряв контроль над собой, а тьма уже начала поглощать их.

Огромный жук ревел и метался из стороны в сторону с торчащим из пасти мечом. Бился о стену дома, затем перевалился на шипастый бок, застряв иглами в мёрзлой земле, и судорожно дёргал лапками. А тьма поглощала и его.

Киан чувствовал её силу, но тело больше не хотело двигаться – замерзало изнутри. Сперва окоченели кости, затем мышцы, и вот уже тёмно‑фиолетовая бездна поглотила и его с головой.

…

Молодой охотник смотрел на меня усталыми глазами. Губы едва заметно подрагивали, словно парень продрог до самых костей.

– Как ты… вышел из сна? – спросил я тихо, сам не зная зачем. Мне‑то помогла Система – если б не она, может, так и остался в том небытии, а вот Киан…

– Ци… – сказал парень очень тихо, и в это слово вложил всё – и благоговение, и любовь, и отчаяние. – Она подхватила меня и понесла в небо.

Парень улыбнулся безумной улыбкой, но в словах было столько нежности, будто тот говорил о любимой женщине или о матери.

Киан смотрел на меня теперь по‑другому – как на собрата, которого только что нашёл в аду. Во взгляде было узнавание.

– Сын Арвальда… – проговорил паренек со значением, хоть и дрожащим голосом. – Всё‑таки… практик.

– Тебе нужно отдохнуть, ты ранен, – сказал, глядя на тёмное пятно на животе у охотника.

– Нет! – Киан закашлялся, на губах снова выступила кровь. – Я видел, что ты делаешь. Нас здесь… остались единицы. Может, ещё Финн, но… он слаб духом. Скорее всего, не выбрался из тьмы. – Длинноволосый посмотрел на меня, и во взгляде мелькнула сталь. – А значит, нужно закончить то, что ты начал. Вдвоём.

– Ты можешь не пережить этого – едва стоишь на ногах.

– Справлюсь, – жёстко отрезал молодой охотник без капли сомнения. Воин, очевидно, знал пределы своих возможностей и был готов шагнуть за них.

– Хорошо, – кивнул. – У тебя есть оружие?

Оглядел его. На поясе – пустые ножны. Копья не было. Ничего.

Парень заозирался на заснеженные трупы тварей, видимо, в поисках хоть чего‑то, что могло бы помочь.

– Нет, – наконец сказал тот тихо.

– Тогда… там, наверху, на площади, лежат вот такие штуки, – указал на свою гвизарму. – На них руны – они быстро убивают тварей.

Киан усмехнулся.

– Мне подойдёт любое.

Решил не спорить. Нанёс каплю масла на наконечник гвизармы, проследил чтобы она точно заполнила весь тонкий рисунок. Затем подошёл к ближайшему застывшему падальщику и с силой вонзил крюк в брюхо. Тварь на мгновение дёрнулась, пискнула и тут же скукожилась, превращаясь в чёрный комок.

Парень молча смотрел на это, затем перевёл взгляд на меня.

– Ты ранен и слаб, – сказал я прямо. – Используй оружие, которое не требует много силы – оно сделает большую часть работы за тебя.

Киан хмыкнул, а затем, к удивлению, кивнул, принимая совет.

– Наверху, говоришь?

– Да, на площади.

– Тогда я туда. – Длинноволосый посмотрел на меня пристально. Его глаза, полные боли, слезились от холодного ветра. – Кай, сын Арвальда, не знаю, что здесь произошло, но сейчас нужно сделать главное. Все вопросы – на потом.

Затем охотник, не говоря больше ни слова, развернулся и двинулся вверх по склону, пробираясь мимо застывших существ.

– КИАН! – крикнул ему в спину.

Парень остановился и обернулся. Длинные волосы упали ему на плечо.

– Если оно не будет работать как надо… НАЙДИ МЕНЯ!

Молодой охотник, наверное, не до конца понял, что я имел в виду, но всё‑таки кивнул. Иногда достаточно лишь попросить, чтобы человек, доверяя, сделал то, что нужно.

И пошёл дальше – его фигура медленно растворялась в падающем снеге и тьме главной деревенской улицы.

Глава 20

Чего‑чего, а вот помыслить о том, что уничтожение сотен застывших жуков станет для меня рутиной, я никак не мог. Да ещё и делать это с помощью оружия, которое сам же и сковал… Да уж.

Слышал предсмертный писк каждой твари, которую пронзал Киан. Сам колол их, уже чувствуя, как сбивается дыхание. Несмотря на третью ступень «Закалки», был измождён.

Врезав крюком в брюхо очередному падальщику, остановился. Опёрся всем весом на древко гвизармы и просто стоял, пытаясь отдышаться. Пот тёк с градом, было не просто не холодно – стоя посреди заснеженной улицы, чувствовал себя как в стоградусной бане.

«Четыреста двадцать пять,» – проговорил про себя. Именно столько тварей мы уже прикончили.

Киан, кстати говоря, несмотря на рану и жесточайшую усталость, шёл на поправку. Парень не лежал под одеялом, ему не приносили лекарств – охотник методично колол моей гвизармой огромных мокриц, и с каждым убитым врагом, казалось, становился сильнее. Видел, как чёрные вены на его лице и шее становились всё меньше. Кровотечение из раны, судя по всему, прекратилось само собой.

Мы как раз закончили зачищать главную улицу. Небо заметно посерело. Солнца не было видно – если бы не густая пелена облаков, наверняка уже светило бы багрово‑розовым, но сейчас всё белым‑бело от снега и абсолютно серое вокруг. По улице расползлась лёгкая дымка – морозец. Я его не ощущал, а вот Киан, кажется, немного подмёрз, хотя и уверял, что греется, когда месит этих тварей.

– Киан, – начал, всё ещё опираясь на гвизарму. – Никак не могу взять в толк…

Парень в этот момент загнал гвизарму в брюхо очередному существу, но тварь не запищала и не скукожилась.

– Вот же духи… – прошипел охотник, выдёргивая оружие. – Опять нужно смазывать.

Отчего‑то усмехнулся его словам.

Киан, чьё лицо всё ещё было бледным, поднял удивлённый взгляд.

– Ты чего ржёшь?

– Да так… слушай, хотел спросить у тебя, – говорил с трудом, дыхание было тяжёлым и быстрым.

– М‑м?

Длинноволосый тоже решил передохнуть – без всякой брезгливости опустился прямо на спину недобитого жука и положил рядом оружие. Парень дышал глубоко, и с каждым выдохом из его груди доносился влажный свист, будто в лёгких дыра. Уже слышал у него этот свист раньше, но парень сказал, чтобы я не беспокоился: «Как только восстановлю Ци, всё пройдёт».

– Как ты так быстро… почти поправился? – спросил с искренним восхищением. – Я же видел, в каком ты был состоянии – кровь хлестала ручьём. А теперь что? Рана… она что, затянулась?

– А… ну да, – парень посмотрел на меня так, будто разговаривал с новичком, которому ещё предстоит сделать много удивительных открытий – так оно, по сути, и было. – У тебя тоже так будет. Да и сейчас, скорее всего, ты восстановишься от любой раны гораздо быстрее, чем «пустые».