Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 142

– Возьми один цветок и изучи его – каждый лепесток, каждую прожилку. Пойми, как тот пьёт воду, как тянется к солнцу. И только когда постигнешь его до самого корня, только тогда бери следующий.

Алхимик говорил спокойно, без прежнего презрения. На удивление, сегодня это будто другой человек. Что с ним произошло? Мысль не давала покоя. Его что, подменили?

«Эх, знал бы мужик, как многому я успел научиться за короткое время с помощью Системы,» – подумал про себя. – «Он бы поменял мнение. Я МОГУ освоить его мастерство – могу вплести его в кузнечное дело». В этом был твёрдо уверен.

Встал и подошёл чуть ближе.

– Покажите мне, что вы делаете, можете ничего не объяснять. Сами посудите, что смогу понять из этого? Я не знаю ни состава этих жидкостей, ни тонкостей процесса – просто до жути любопытно увидеть. И может быть, однажды… вы или кто‑то другой сможете показать больше. А может, даже научить.

Говорил, просто озвучивая мысли, но где‑то в глубине сознания билась холодная мысль: «Если увижу, Система сможет распознать процесс и в дальнейшем направить меня».

Мужчина молчал бесконечно долго, глядя на меня тёмными глазами. И сейчас, вблизи, они уже не пугали, не казались абсолютно чёрными, словно мог разглядеть в них их истинный цвет – очень глубокий, тёмно‑карий. Зрачки были огромными, а белок – не белым, а тёмно‑серым, испещрённым сетью красных прожилок.

– Я закончил, – сказал Ориан наконец, без интонации. – Масло на столе. Нанесёшь его сам.

– Куда наносить? – тут же спросил, поняв, что тот ничего не покажет. Не в этот раз.

– Увидишь. Вдоль лезвия – тонкий узор – маслом пропитаешь его. Завтра приду вновь и сделаю то же, что и сегодня.

Алхимик сказал небрежно, и тут же, не прощаясь и не оборачиваясь, поплыл в сторону выхода.

Дверь отворилась – меня обдало морозным воздухом, и целый ворох снежинок, закружившись в вихре, залетел в тепло кузни, медленно опускаясь на утоптанный земляной пол. Силуэт алхимика растворился в разыгравшейся буре, словно его и не было.

Что ж, сегодня не вышло, но что‑то подсказывало, что с должной настойчивостью смогу вытянуть из мужика некоторые секреты. Вопрос лишь в том, во что это встанет. Сегодня он благодушен, возможно, потому, что я делаю оружие для защиты его шкуры. Когда снова стану ненужным его интересам, этот змей опять будет презирать меня, называя щенком.

Стоял и тяжело дышал, не сразу заметив, как из глубин сознания, подкравшись бесшумно и усыпив бдительность, поднялась волна гнева Кая – обида и ненависть к этому человеку.

«Так, спокойно,» – мысленно приказал себе, снова загоняя чужие эмоции вглубь. – «Работаем с тем, что есть. Сейчас он ведёт себя иначе – не знаю точных причин этой перемены, но могу ей воспользоваться и завтра постараюсь сделать это снова».

Подошёл к верстаку, на котором были разложены восемь обработанных наконечников. Как только сфокусировал на них взгляд, тут же вспыхнуло окно Системы. Теперь, когда мужчина сделал своё дело, она смогла определить, что именно Ориан сотворил.

[Создан: Наконечник Гвизармы (Зачарованный)]

[Ранг: Редкий]

[Качество: 51 %]

[Анализ:]

[‑ Зачарование: На поверхность лезвия методом алхимического травления нанесён рунический узор «Голодный мох».]

[Свойства:]

[ «Энергетический сифон» (от рун): Рунический узор способен впитывать и накапливать духовную энергию из специальных алхимических составов (масел).]

[ «Едкая кровь» (активируемое свойство): При контакте с кровью духовных тварей накопленная в рунах энергия высвобождается, вызывая эффект, подобный действию сильной кислоты.]

Так вот оно что – мужик не просто нарисовал узор, а вытравил его. Ясно.

Поднял один из наконечников, всматриваясь. Свет от горна был тусклым, поэтому поднёс его как можно ближе к тлеющим углям – теперь видел.

Вдоль всего лезвия, почти у самой кромки, вился изящный узор. Он был выполнен в форме переплетающихся лент, которые, сплетаясь друг с другом, напоминали спираль ДНК. Как алхимик смог сделать так искусно и тонко? Ювелирная работа.

И что она в себе несла? Теперь знал – не просто узор, а что‑то вроде канала или конденсатора. Оружие внутри оружия.

– Система, – вырвалось шёпотом. – Сможешь определить состав? Узнать, что это конкретно? Может… сможешь открыть навык, основываясь на изучении узора?

[Анализ невозможен. Недостаточно данных для определения состава реагента. Для открытия навыка «Зачарование Рун» требуется базовый рунический алфавит и ранг «Мастер» в навыке «Гравировка».]

Вот же чёрт, значит, лёгкого пути не будет.

Отложил мысли об изучении и сосредоточился на задаче. Ориан оставил на верстаке не только флаконы, но и крошечный инструмент – тонкую стеклянную палочку с заострённым концом – видимо, для нанесения.

Взял первый наконечник и открыл флакон с густым маслом. Оно пахло озоном, землёй после дождя и чем‑то металлическим. Осторожно, кончиком стеклянной палочки, подцепил вязкую каплю.

Затаив дыхание, прикоснулся палочкой к началу вытравленного узора.

Тут же почувствовал, как руны откликнулись – ощутил лёгкую вибрацию и холод, прошедший по клинку. Масло, коснувшись узора, словно ожило – само, как вода, впитывающаяся в сухую губку, потекло по тончайшим каналам, заполняя их. Весь орнамент на мгновение вспыхнул тусклым светом и тут же погас.

Одна капля – один наконечник. В точности, как сказал алхимик.

Я работал в полной тишине, нарушаемой лишь треском углей и воем вьюги за стенами. Это была уже не работа кузнеца, а скорее ритуал, требующий предельной концентрации. Капля за каплей, орудие за орудием.

Закончил, когда глубокая ночь перевалила за середину. Глаза слипались, в голове стоял сплошной туман.

Осмотрел работу – восемь поблёскивающих в свете горна наконечников, лежащих в ряд. Я не чувствовал ничего – ни радости, ни волнения, ни даже удовлетворения, только усталость.

Закрыв кузню на замок, добрёл до дома. Не раздеваясь, рухнул на лежанку поверх волчьей шкуры и в тот же миг заснул.

За ночь снег почти растаял, превратив улицы Оплота в чавкающую грязевую кашу. Стоило ступить за порог, как башмаки тут же увязли почти наполовину.

Весь день мы провели в лихорадочном труде, не останавливались ни на минуту. Наконечники выходили из‑под конвейера один за другим. К нам то и дело заглядывал Свен, принося новую партию выточенных древок из Железного Ясеня. Мы тут же обжигали конический конец втулки на наконечнике и на горячую насаживали на древко – металл остывал, сжимаясь и схватывая дерево намертво. Мы со Свеном понимали друг друга с полуслова, лишь изредка обмениваясь удовлетворёнными взглядами. Кажется, рыжий плотник был более чем доволен тем, что получалось.

К середине дня было готово восемь полноценных гвизарм. Готовое орудие отправили Ларсу, чтобы тот сделал для них кожаную обмотку для мёртвого хвата.

К нам то и дело заглядывали ополченцы, прознав, что новое оружие обрело конкретные очертания. Мужчины с мальчишеским азартом и волнением просили показать им «чудное орудие» – брали в руки, взвешивали, пробовали делать выпады и тут же, перебивая друг друга, начинали спорить, как им лучше всего управлять в бою.

Староста так и не появился – понял, что мужику не важно, как именно выглядит гвизарма – главное, что процесс шёл. Люди видели, что работа кипит, и были убеждены, что Глава предпринимает всё возможное, чтобы защитить Оплот – большего ему и не было нужно.

Выходя на улицу размять спину, видел обнадёживающую картину – по колено в грязи мужчины‑крестьяне тащили тяжёлые брёвна куда‑то в сторону ворот. Концы брёвен остро затёсаны – стало быть, Борин прислушался к совету – периметр укрепляли.

Это очень радовало людей – они улыбались, выкрикивали слова поддержки мужикам, тащившим брёвна, как героям Оплота.

– Правильно! Давно пора было!

– Теперь‑то мы не пропадём!

– Будем готовы!

Кричали люди, поднимая кулаки в приветственном жесте. В воздухе, несмотря на грязь и тревогу, витала надежда.