Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 132

Замолчал, внимательно наблюдая, как бегает мысль в хитрых глазках Борина. Он медленно перевёл взгляд на свою жену – та в ответ едва заметно кивнула.

– Хм‑м… дело говоришь, – кивнул староста. – Ясное дело – нельзя мастеров в убытке оставлять. Я сам этот вопрос улажу. Ты давай, куй, что нужно. Отныне за оружие головой отвечаешь. А старый Торин пусть с плугами да подковами разбирается. – Борин подался вперёд, и голос стал жёстче. – И вот ещё что, Кай – не подгадь мне. Справишься – сам увидишь, как староста за добро платит.

Мужчина кивнул, давая понять, что аудиенция окончена, и одним махом осушил кубок.

Я тоже кивнул, а взгляд случайно скользнул по Инге – глаза у женщины были недобрыми, но очень заинтересованными. Жена старосты улыбнулась уголками губ, и от улыбки стало не по себе.

Собирался уходить, как в голову пришла мысль, что заставила замереть на месте.

В зале воцарилась полная тишина, лишь за спиной слышал тихий шёпот женщины, что‑то говорившей мужу на ухо. Когда замер, шёпот прекратился.

Медленно повернулся.

– Староста. Ещё одно соображение, если позволите.

– Ну, толкуй, – лениво бросил Борин, вытирая губы.

«А не много ли на себя беру⁈» – пронеслось в голове. Дышать. Дышать. Если мысль пришла, нужно пробовать. В крайнем случае – мужик просто отмахнётся, но если согласится…

– Раз уж такая напасть, так может… организовать укрепления? По внешнему периметру частокола?

– М‑м? – промычал старик, не понимая.

Староста долго смотрел на меня – лицо, всё такое же красное, было хмурым. На лбу выступили капли пота, заметные даже с большого расстояния. Борин явно не знал, что ответить. Мужчина снова бросил беспомощный взгляд на жену.

И тут женщина заговорила сама.

– Ты можешь идти. Мы над этим поразмыслим, мальчик.

Инга говорила размеренно, тщательно выверяя каждое слово, будто ступала по очень тонкому льду.

Не говоря ни слова, развернулся и направился к выходу.

Внутри осталось гадкое ощущение от разговора. Староста произвёл ещё более неприятное впечатление, чем ожидал – безвольный, недалёкий и падкий на лесть. А жена была другой – холодная, расчётливая и тёмная. Понятно, кто на самом деле правит в этом доме. Под таким «начальством» деревня долго не протянет – неудивительно, что здесь всё прозябает, а частокол и ворота находятся в таком плачевном состоянии.

Вышел на свежий воздух – после душной атмосферы он показался особенно чистым. Несмотря на очевидные успехи, которых удалось добиться, на душе муторно. Заставил себя сделать несколько глубоких и медленных вдохов, чтобы прийти в себя.

Ополченцы у двери тут же повернулись ко мне.

– Ну как? – с надеждой спросил тот, что был повыше.

– Дело сдвинулось, – ответил я. – Будет у вас хорошее оружие.

Мужик простодушно улыбнулся и с облегчением переглянулся с напарником, а я двинулся в сторону кузни, проходя мимо рядов торгующих людей.

Когда подошёл к кузнице, у входа ждала небольшая толпа: несколько мужчин и женщин. Сперва подумал, что это поставщики металлолома, но оказалось, что люди пришли с заказами – простыми, бытовыми: у одного треснул обод на колесе телеги, у другого – сломался лемех плуга, женщине нужен новый ухват для котелка.

– Мальчик, сделай, очень нужно! – причитала пожилая женщина.

– Куда ж ещё идти? Торин сказал, у него заказов на неделю вперёд!

Пришлось объяснять и говорить, что кузня Гуннара теперь полностью сфокусирована на создании оружия, что мы собираем металл для общего дела и сам староста велел все хозяйственные нужды нести в кузницу старого Торина. Люди не на шутку расстроились, постояли ещё немного и побрели прочь, понуро склонив головы.

Посочувствовал им, но в глубине души всё‑таки порадовался – кузню стали воспринимать всерьёз даже без мастера. Славного мы шороху навели, вот только если не справимся… Если я не справлюсь… Последствия могут оказаться плачевными, но отступать уже некуда – нужно делать прыжок в неизвестность. Не попробуешь – не узнаешь, на что способен.

Заглянул в кузню. Там, на табурете, сидел Ульф и, привычно уставившись в стену, сосредоточенно ковырял в носу. Увидев меня, детина неспешно вытащил палец, задумчиво его рассмотрел и медленно вытер о нижнюю часть табуретки. Вот же… мерзость.

Я немного разозлился, но тут же подавил желание делать ему выговор.

– Ульф, а Брик где? В доме или уже пошёл закупаться?

Молотобоец ответил, что не знает. Нужно срочно найти мальца, чтобы передать новый приказ Борина. Вышел из кузни и заглянул в дом – пусто. «Сегодня пропустил утреннюю практику,» – кольнуло внутри недовольство. Но с таким гвалтом с самого утра, может, и не стоит корить себя слишком сильно – дел и так невпроворот.

Пошёл вниз по улице, пробираясь мимо торговых рядов, выложенных практически на коленке, а затем увидел вдалеке знакомую маленькую фигурку – Брик стоял перед прилавком крестьянки в чёрном платке и отчаянно торговался за мешок репы. Мальчик спорил, размахивал руками, принимал деловой вид, точь‑в‑точь как заправский торговец. Кажется, пацан отлично справлялся – это вызвало улыбку.

Подошёл к нему и, отведя в сторону, похвалил за рвение, а затем шепнул на ухо задачу – важно донести до людей, что староста Борин принимает в сборе металла самое непосредственное участие.

Мальчишка смекнул в чём дело почти сразу, в глазах блеснул понимающий огонёк. «А парень‑то не промах,» – с уважением подумал я.

Затем почти бегом отправился к Гретте, больше не в силах ходить в рванье. До её дома было минут десять спокойной ходьбы. Переступая через те же широкие лужи, наконец добрался до её порога.

Женщина открыла дверь, и как только увидела меня, печальное лицо озарилось такой светлой радостью, что даже растерялся – в глазах ткачихи я был не просто кузнецом, а настоящим спасителем Оплота! Она, оказывается, уже обо всём наслышана и не скрывала восхищения, без умолку повторяя, что весь пошёл в отца – настоящий герой.

Постарался отмахнуться от этих добрых, но смущающих слов.

– Гретта, у меня сейчас совсем нет времени, чтобы сделать для вас ножницы и иглы, как обещал…

– Тише, мальчик, тише, – тут же перебила ткачиха, приложив палец к губам. – Об этом и не думай – у тебя сейчас дела поважнее.

Женщина скрылась в доме и через мгновение вышла, неся в руках аккуратно сложенную стопку одежды – видно, что Гретта вложила в работу душу.

Две рубахи из плотного льна – простого кроя, но с крепкими швами, и двое штанов из тёмно‑коричневого холста, с усиленными на коленях вставками. Одежда была не красивой, но надёжной – самое то для жизни в этом месте.

Я низко поклонился, от всего сердца поблагодарив Гретту. Та лишь грустно улыбнулась и велела беречь себя.

Вернулся домой и аккуратно уложил новые вещи в сундук. Решил пока не переодеваться – работать буду в старом и грязном, а чистое – для выхода в свет и для дел.

Больше не мог терпеть. Мысли о металле, об огне и молоте вытеснили всё остальное. Помчался в кузню – так сильно ещё никогда не хотелось работать.

Глава 10

– Жители Оплота! Слушайте! По воле и мудрому указу старосты Борина объявляется сбор всего железного лома! Каждый гвоздь, каждая сломанная тяпка – всё пойдёт на правое дело! Староста Борин велел кузне мастера Гуннара ковать новое оружие для защиты наших домов и семей!

Звонкий голос Брика доносился со всех концов деревни – малец явно вошёл во вкус новой роли.

Мы с Ульфом тем временем разжигали горн, готовясь к самой сложной и ответственной задаче – созданию матрицы и пуансона, штампа для наконечников гвизарм. Молотобоец, на удивление, схватывал всё на лету уже сам, без моих подсказок – правильно укладывал растопку и раздувал огонь, добиваясь чистого жара. Оставалось лишь проверять и изредка направлять его.

Я же мысленно снова и снова обращался к Системе. Создание штампа было непростым делом. Во‑первых, нужен самый твёрдый и жаропрочный металл из всего, что мог найти. Штамп должен выдерживать не только температуру раскалённого сырья, но и сокрушительные удары кувалды, не деформируясь.