Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 123

Отчаянно хотелось, чтобы мой новый работник разделил со мной эмоции, но Ульф просто молчал. Ладно, просто нужно к этому привыкнуть.

– Угу, – кивнул громила, возвращая нож.

И тут я увидел, что тот хочет что‑то сказать – у парня дёрнулась нижняя губа, а брови слегка сошлись.

– Ты что‑то хотел сказать, Ульф⁈ – спросил я, и сердце тревожно ёкнуло.

«Вот оно,» – пронеслось в голове. – «Сейчас начнётся. „Что это был за огонь, Кай?“».

– Да, – низко и как‑то обиженно выдохнул тот.

Чёрт, неужели всё же что‑то понял⁈ А может, хочет что‑то по процессу прокомментировать, появился вопрос? Мысли зароились в голове.

– Ну‑ну, Ульф, говори же! – поторопил его, готовясь к чему угодно.

Лицо гиганта вдруг приняло по‑детски жалобное выражение – это что‑то новенькое. Я ободряюще закивал, стараясь дать ему понять, что тот вправе сказать всё, что хочет.

– Можно… в носу поковыряю? – голос Ульфа был полон неподдельной тоски. – Козявку достану. Хочу.

В кузне повисла звенящая тишина.

Есть такое понятие – разрыв шаблона. Момент, когда реальность даёт сбой и мозг уходит в перезагрузку – кажется, я окунулся в этот транс с головой. Все сложные мысли о Ци, о стали, о Йорне, о Борге – схлынули разом. Перед глазами лишь его одутловатое лицо, наивные детские глаза и тонкие светлые усики над губой. А затем взгляд невольно сместился к его носу.

Такой проблемы ещё не приходилось решать. Ни в одной из двух жизней.

Я сглотнул. Глаза забегали по кузне в поисках чего‑то спасительного.

– Э‑э… да, Ульф. Конечно. Делай, что хочешь, – пробормотал как в бреду. – А я… я пойду подышу пока. Проветрюсь.

– Ладно, – Ульф счастливо улыбнулся.

Я, развернувшись, быстренько ретировался на улицу.

Вышел на свежий воздух. Капля пота стекла со лба, я был полностью дезориентирован. Но, чёрт возьми, доволен.

Люди занимались своими делами: мимо, чеканя шаг, прошёл урезанный отряд ополченцев, в доме хозяйничал Брик, в кузне Ульф занимался… своими делами – такая у меня теперь жизнь. У пожарного, который сгорел под огненной балкой где‑то в Подмосковье.

Выдохнул, посмотрел на чистое, бирюзовое небо, где в вышине десятки птиц, будто устроив массовые догонялки, носились друг за другом. Покачал головой, пытаясь заново осознать всю абсурдность и великолепие этой минуты. А затем улыбнулся и невольно рассмеялся, привлекая удивлённые взгляды прохожих.

Всё прекратилось разом, стоило вспомнить лицо Борга и красный след от его руки на щеке моего работника.

«Мой работник».

Это выражение отчётливо прозвучало в голове – это уже не просто сирота – это мой сирота, чёрт его дери, и этот старый ублюдок посмел его тронуть.

Сердце закипело яростью. Огненная Ци охотно откликнулась на это чувство, желая хлынуть по меридианам в сторону сжимающегося кулака.

Заставил себя сделать медленный, глубокий вдох и ещё более медленный выдох, укрощая разгорающуюся внутри стихию. Нет, так нельзя, спокойствие. А то можно и наворотить делов такими темпами.

Итак, нож готов. Отличный, чёрт возьми, нож. Планы такие – пусть Ульф немного передохнёт и поест, если хочет. А я сначала отнесу клинок Свену, заодно проверю, как там дела с деталями для мехов, и только потом, с холодной головой – к наместнику. Этого разговора не избежать.

Заскочил обратно в кузню – Ульф всё стоял у наковальни, но, слава духам, уже закончил свои дела. Объяснил парню, что у него перерыв и, если тот проголодался, может смело идти в дом и поесть каши. Детина молча кивнул.

А я, забрав свежевыкованный нож, отправился к Свену. Мастерская плотника была почти напротив, через дорогу. Вошёл внутрь, но самого мастера там не оказалось – за верстаком, неловко орудуя рубанком, стоял один из его подмастерьев – тот самый, что и раньше бросал на меня недобрые взгляды.

Увидев меня, паренёк растерялся, а затем его лицо приобрело кислое выражение. Я спросил, где Свен, и тот сквозь зубы буркнул, что мастер ушёл в таверну перекусить.

Не желая больше находиться в одном помещении с этим наглым юнцом, направился в сторону заведения. Благо, оно находилось совсем недалеко, почти по соседству с домом Борга.

Толкнул тяжёлую дверь и вошёл в наполовину полный, гудящий зал. Несколько разговоров тут же стихли, и пара‑тройка тяжёлых взглядов впилась в меня – решил просто не обращать на это внимания.

За стойкой, на том же самом месте, что и в прошлый раз, сидел Финн Хромой. Увидев меня, бывший охотник заёрзал на табурете, испитое лицо исказила злая ухмылка. Не нравилось мне это место, как ни крути.

Но я искал не его. За дальним и самым тёмным столом, в одиночестве сидел мастер Свен, тихо ел похлёбку, ни на кого не обращая внимания. Прошёл мимо всех, чувствуя на спине взгляды, и подошёл к рыжему.

Услышав шаги, тот поднял голову, и, к удивлению, мужчина не улыбнулся своей добродушной улыбкой, а был грустен. Такая редкость, что сразу запереживал – неужели случилось что‑то плохое?

– Здравствуйте, мастер Свен, – сказал, уважительно кивнув.

– А, Кай… – мужик отложил ложку. – Или мне уже стоит называть тебя «мастер Кай»?

Плотник попытался улыбнуться, но улыбка вышла вялой и натянутой, будто через силу. Я тоже выдавил из себя улыбку, но, наверное, выглядел просто обеспокоенным.

– Нет, до мастера мне ещё как… – хотел сказать «как до Китая пешком», но запнулся, понимая, что Китая тут собственно и нет. – … в общем, мне ещё до мастера очень далеко.

Закончил и замолчал, ожидая, что рыжий предложит сесть, но Свен просто молча уставился в свою миску с похлёбкой.

– Вот. Я принёс то, что обещал, – чтобы нарушить тишину, достал из‑за пояса завёрнутый в чистую тряпицу свёрток и положил на стол. Деревянная столешница была старой, вся в глубоких трещинах, забитых крошками и пролитым пивом – место, скажем так, не самое чистое.

Плотник замер, некоторое время просто смотрел на свёрток без всякого выражения, а затем его густые рыжие брови медленно изогнулись и поползли вверх. Мужик отложил ложку, развернул тряпицу и взял в руки нож.

Осматривал его внимательно и профессионально, повертел в мозолистых руках, проверил баланс. Большим пальцем осторожно провёл по режущей кромке и кивнул, одобрительно поджав губы.

– Кай… – голос прозвучал уже теплее. – Добротная работа. Очень добротная. Я слова на ветер не бросаю. Если сказал – значит, так оно и есть. Неужто сам сковал? От начала и до конца?

Настроение у плотника явно начало подниматься, и это порадовало. Даже не заметив, как это произошло, опустился на лавку напротив него.

– Ага. Сам, – сказал с невольной гордостью в голосе. – Ну… мне ещё мой молотобоец помогал.

– Ого! У тебя неужто уже и молотобоец появился⁈ – с неподдельным восторгом воскликнул плотник. – Шустро ты дела наладил!

Я самодовольно покачал головой, упиваясь собственным успехом. Чего греха таить – правда рад тому, как быстро задвигалось дело. Это и сказал Свену, добавив, что без помощника никуда.

– Хватка у тебя хорошая, ничего не скажешь, – кивнул мужчина. – Вот только… как ты так быстро всему научился, а? Ещё давеча, и десяти дней не прошло, Гуннар тебя крыл почём свет стоит, говорил, что ты бездарь и руки у тебя не оттуда растут.

Слова прозвучали чуть громче, чем мне бы хотелось. Я инстинктивно обернулся: несколько постояльцев таверны, сидевших за соседними столами, оторвались от кружек и бросили на нас любопытные взгляды. Разозлился на рыжего за громкий голос.

Повернулся обратно к мастеру – тот смотрел на меня очень внимательно, и его добродушная улыбка исчезла. С чего вдруг такие вопросы? Я напрягся.

– Да я… не знаю, – слова прозвучали жалко даже для моих собственных ушей. – Просто… взялся за ум, наверное. Понял всё, что мастер объяснял. Вот так и получилось.

– Ну, раз так, это дело хорошее, – сказал Свен с неопределённой интонацией – явно мне не поверил.

Отчаянно захотелось спросить напрямую: что не так? Что с его настроением? Почему мужик вдруг начал подозревать меня? Но засомневался. В итоге наступила жутко неловкая пауза. Захотелось просто встать и сбежать из‑за стола. Чёрт, если не могу нормально поговорить даже со Свеном, как собираюсь отстаивать Брика перед Боргом? Разозлился на себя – неужели опять мальчишеские эмоции Кая лезут наружу?