Магические будни хомяка (СИ) - Касперович Алла Леонидовна - Страница 36

— Феликс, миленький, успокойся, пожалуйста, — продолжила Ира, присев на корточки у дивана, на котором лежала подушка, и хомяк теперь скакал прямо перед её лицом.

— Успокоишься с тобой, — пробурчал он и уселся прямо на мохнатый зад, устал. — Да пока ты не появилась в моей жизни, у меня всё было зашибись, а теперь… — Он махнул лапкой и вздохнул. — Да ну тебя. Можешь скармливать, раз тебе меня совсем не жалко.

— Феликс…

Хомяк картинно завалился набок, приставил лапку ко лбу и издал такой стон, что так и хотелось закричать: «Оскара ему! Оскара!»

Ира прекрасно видела и понимала всё, что делает Феликс. И почему он так делает — тоже. Конечно же, она ему сочувствовала, но и полностью идти у него на поводу не могла. Не хотелось бы признавать, но компаньон ей достался до жути избалованный. Перевоспитывать его уже было поздно, однако подкорректировать характер ещё могло получиться. Во всяком случае точно стоило попытаться.

— Феликс, ты только представь!.. — вкрадчиво заговорила нянька со стажем. — Ты же можешь стать первым в мире грызуном, которого слушается самый настоящий кот! Да ещё такой большой кот! Да о тебе начнут слагать легенды! — Ира знала, на что давить.

— Легенды, говоришь… — Хомяк тут же принял более удобную позу. — А он точно будет меня слушаться?

В этом она уверена не была, но очень надеялась.

— Если потренировать его, то да. А если ты боишься, наедине мы вас оставлять не будем.

— Ты сама это сказала. — Феликс сложил лапки на пузе и прищурился. — Несите ко мне это недоразумение!

Спящего кота доставили к хомяку по первому требованию. Кошак сонно разлепил глаза, что-то муркнул и снова их заплющил — предполагаемая жертва его нисколечко не заинтересовала.

— Звать-то блохастого как? — спросил будущий воспитатель-дрессировщик.

— Не знаю, — пожала плечами Ира. — Нам не сказали. Я потом у мамы спрошу. Но, если хочешь, можешь сам придумать ему имя.

— Посмотрим… — пробормотал Феликс, глядя на серого гиганта. Так и подмывало назвать того Рупертом, ведь было бы так приятно команды раздавать самому Безупречному, но даже у хомяка хватало благоразумия не рисковать собственной шкуркой. — Кто ж ты у нас такой, болезный? Хм…

Феликс принял позу мыслителя и ненадолго затих, никто в комнате ему не мешал, и только крики птиц, которых кто-то спугнул в саду, нарушали тишину. Хомяк думал тщательно, перебирая множество вариантов, а затем вздохнул и выдал:

— Ладно, будешь пока Кошаком, пока я чё-нить получше не придумаю.

Кошак что-то мяукнул во сне и заурчал.

Пока кот спал на подушке — на полу, чтобы знал своё место, — Мод и Феликс приступили к чтению второго тома так понравившейся им истории. Если они продолжат в таком же темпе, то и библиотеки Радворога Вилейского надолго не хватит. Ира и Руперт перебрались в сад, где за столиком устроили чаепитие, и безупречный упрямец даже не стал спорить, когда госпожа пригласила его присоединиться.

— Почти время обеда, леди Ирен, — напомнил дворецкий, наливая в чашку чай с ноткой корицы. Десертом послужил яблочный пирог, политый мягкой карамелью. — Вы позволите мне пойти с Вами к леди Анне?

Ира съела кусочек пирога перед тем, как ответить:

— Ты знаешь… Думаю, будет лучше, если я одна пойду.

— Леди Анна — серьёзный противник. Уж простите, что я её так называю, но другое слово не могло бы столь удачно подойти. Леди Анна не зря всё ещё во главе Вилейи, хотя на её место метили многие из Ледонии.

— Ничего, — хмыкнула Ира. — Я прошла хорошую школу, и у меня были отличные учителя — справлюсь.

Руперт не был так уверен, но смиренно кивнул, решив, что всё равно с ней пойдёт и будет ждать снаружи, и обязательно вмешается, если потребуется. В конце концов, а для чего ещё ему магическое усиление слуха?

— Леди Ирен, Вам бы и самой пообедать.

— Ой нет, — отмахнулась она, уплетая уже вторую порцию. — Если я сейчас хорошо поем, то потом думать нормально не смогу — все силы на переваривание уйдут.

— Как скажете, леди Ирен, — кивнул дворецкий и приготовился подать ей добавку.

— Нет, спасибо, хватит, — с сожалением отказалась Ира. Вкусно, но ещё кусок, и она отправится в спячку прямиком к Кошаку, а ведь ещё с мамой разговор держать.

Когда с чаепитием было покончено, а Мод добралась до второй четверти книги, за леди Ирен прислала герцогиня.

— Спасибо! — с улыбкой поблагодарила Ира заглянувшего в её покои лакея.

Тот попытался ответить улыбкой, но вышла какая-то гримаса, однако бедолагу вполне можно было понять, потому что на него вытаращился хомяк, во взгляде которого чётко читалось «Чё н-надо? Вали уже!»; кот, о котором в доме только и говорили, то и дело зевал, показывая гигантские клыки; самая новенькая и молоденькая из служанок сидела на господском диване, для удобства поджав под себя ноги; а сама госпожа устроилась на ковре и зачем-то массажировала босые ступни. К счастью, Безупречный Руперт оставался Безупречным Рупертом, а иначе привычный мир лакея совсем перевернулся бы с ног на голову.

Когда посланец ушёл, Ира поднялась, обулась, сделала несколько приседаний, потрепала кота по голове, пообещала Феликсу, что скоро вернётся, и вышла. Следом за ней ушёл и дворецкий, а хомяк, приняв воинственную позу, предупредил:

— Слышь, Кошак, тут я главный, так что, если обидишь меня, у Ирки появится новый меховой воротник, усёк?

Кот мяукнул и начал вылизываться — что-то там пищавшая пузатая мелочь его совсем не впечатлила.

Глава 36

Привычный оптимизм грозил вот-вот покинуть Иру, но она не давала ему возможности и усиленно улыбалась. Руперт как обычно не выказывал эмоций, но в душе волновался, потому что леди Анна повела себя совсем не так, как он ожидал, а значит, задумала что-то очень нехорошее. Но в чём он нисколько не сомневался, так это в том, что защитит леди Ирен даже ценой собственной жизни. Впрочем, подозревал, что подобное пока не потребуется, однако бдительность терять всё же не стоило.

Леди Анна ждала приёмную дочь в кабинете мужа, ставшим за последние годы её любимой комнатой. Почти ничего не поменялось с тех пор, как исчез Радворог, но его присутствие здесь никогда и не ощущалось — он предпочитал проводить время в других местах, здесь же, по его словам, он задыхался, ему недоставало простора. Герцогиня, наоборот, чувствовала себя лучше, спокойнее и увереннее именно в таких небольших помещениях, где вход и выход только один.

Лакей открыл для Иры дверь, Руперт, как и обещал, остался снаружи. Солнечный свет проникал сквозь единственное окно и окутывал леди Анну полумистическим ореолом. И выглядела она настолько величественно, что незнающий никогда не догадался бы, что перед ним крошечная женщина с фигурой юной девушки. Недоедающей юной девушки.

— Мама! — просияв, поприветствовала её Ира.

— Ирен, — кивнула в ответ она.

Словно школьница в кабинете директора, Ира стояла перед письменным столом матери. Однако в школе она нисколько не робела, и тут тоже не собиралась. Не церемонясь, она взяла один из стульев с бархатными спинками, стоявших у стены, поставила его напротив герцогини и уселась, та лишь вскинула брови и нахмурилась, но тут же её лоб разгладился — вспомнила, что вот-вот разрешится её главная проблема.

— Ирен, нам нужно серьёзно поговорить о твоём поведении, — сказала леди Анна, положила обе ладони на стол, как если бы пыталась вжать его прямо в пол, и чуть подалась вперёд.

— А что с моим поведением? — удивилась Ира. Пока родственники по столице гуляли, она сидела себе спокойненько в доме, в сад только выбиралась. Скандалов не вызывала, имя Вилейских не позорила. Вроде бы… Или было что-то такое, за чем она не уследила? Вроде бы нет…

— Ты флиртуешь со слугой, это недопустимо!

— С каким слугой? — опешила «вертихвостка всея Вилейи».

— А есть кто-то, о ком я не знаю? С Рупертом, конечно же! Нельзя! Запрещено! Не положено!

— Опять это «не положено», — пробурчала себе под нос Ира.