Магические будни интровертки (СИ) - Касперович Алла Леонидовна - Страница 34

– Кто сказал? – фыркнула кукла.

– Психологи! – важно сообщил кошак. – Я радиопрограмму слышал!

– Не знаю, кто это, но я с ними не согласна!

Пока бывшая Травница и образованный кот вели научные дискуссии, я успела застелить постель, принять душ, одеться и даже провела ревизию того, что у меня осталось из припасов после визита тролля. Негусто, но жить можно.

Боюн выполз из спальни на запах жареного бекона. Арина же крикнула оттуда, что не хочет к нам, потому что устала спорить с «твердолобым неучем» и настояла на том, чтобы побыть хотя бы час в одиночестве. Мы с котом переглянулись и одновременно хмыкнули.

После сытного обеда я навела порядок везде, где мне казалось, что что-то не так. И я очень надеялась, что у меня не развивается какое-нибудь психическое расстройство, потому что раньше я не замечала у себя такую тягу к чистоте и организованности. В лаборатории – так для себя я окрестила комнату с травами и зельями, – я взяла лист бумаги и перьевую ручку с чернильницей. Выяснилось, что при должной сноровке можно без труда пользоваться и этими, казалось бы, морально устаревшими письменными принадлежностями, хотя сперва мне это виделось невыполнимой задачей. Удивительно, но мой почерк заметно улучшился, буквы приобрели округлость и кое-где появились завитки, хотя раньше я никогда их не выписывала.

Собственно, сейчас мне ручка понадобилась для того, чтобы составить список того из продуктов, что у меня есть, и что необходимо добыть в деревне. Говорю же, со мной явно что-то не то.

– И бекончик, Настенька, не забудь. Бекончик! – облизнувшись при воспоминании о вкусном обеде, промурлыкал Боюн.

– И бекончик… – пробормотала я, приписывая ещё одну строчку.

Когда я закончила с домашними делами, и Арина как раз остыла. До самого вечера мы с ней занимались травами, и я даже сварила своё первое зелье. Самостоятельно! И что самое приятное, не сделала ни одной ошибки, а значит, не отправлю никого на тот свет раньше времени.

– Неплохо, – заключила моя наставница.

Насколько я поняла, это и была наивысшая похвала с её стороны. У меня аж крылья за спиной расправились. Да-да, именно расправились, потому что меня не покидало чувство, что они выросли, когда я попала в Изначальный, просто раньше не замечала.

Последующие дни выглядели приблизительно так. Вставала я рано, бодрая и в приподнятом настроении. Занималась уборкой, стиркой и готовкой. Причём в стряпне я тоже поднаторела. Под зорким и очень строгим присмотром своей предшественницы я научилась довольно сносно готовить с десяток блюд, несколько выходили вообще объедение, а над парочкой-другой стоило ещё поработать. Как следует поработать.

Затем я либо сразу приступала к занятиям, либо шла в гости к Василисе, либо за покупками. Тележку Тор передал в моё полное распоряжение, так что я теперь беспрепятственно могла набирать продуктов и прочего аж на целую неделю. Ту́пик, как бы хорошо я к нему ни относилась, в гости не заходил, поэтому и еда расходовалась не настолько быстро.

Если же я отправлялась в лес, то обязательно брала с собой два кувшина холодного кваса. Змейка его обожала и всякий раз безмерно радовалась гостинцу. Я как-то предложила ей принести что-нибудь другое, но она наотрез отказалась. С Тором я старалась не оставаться наедине, потому что мне не нравилось, как я на него реагирую. Ну, не нужны мне все эти заморочки! Иногда я ловила на себе его заинтересованный взгляд, но к решительным действиям викинг не переходил, и я была ему очень благодарна. Наверное.

Зато мы с ним замечательно общались в присутствии его дочери. Порой мне даже чудилось, что мы семья, но я быстро отгоняла от себя непрошенные мысли.

Так в хлопотах, заботах и делах и подошло время моего единственного рабочего дня в месяц. Врать не буду, у меня коленки тряслись. И губы дрожали. И ногти я сгрызла. Почти.

– Всё будет хорошо, – наставляла меня Арина. – Ты справишься. Мы с тобой хорошо потрудились.

– А если…

– Нет.

– А всё-таки…

– Не будет такого.

– А…

– Да успокойся ты уже! Надоела! Если не справишься, всеми правдами и неправдами заберу твоё тело! Поняла?

– Да поняла я… – вздохнув, кивнула я и пригладила рукой довольно сильно отросшие волосы, теперь они доходили мне до плеч. В родном мире так быстро они никогда не росли.

На улице уже столпились пациенты, и у меня вновь началась трясучка. Я и хотела бы к ним выйти, да ноги не слушались.

– Боюн! – скомандовала кукла.

– Есть! – отозвался он, в один прыжок очутился подле меня и со всей дури вгрызся сзади в лодыжку.

– Ай! – вскрикнула я.

– Иди, девочка… – вдруг очень тихо заговорила Арина. – Иди. Мы с котом отсюда на тебя смотреть будем. Иди.

И я пошла.

– Доброе утро, Настасья! – Митрофан отвесил мне низкий поклон. – Любава моя привет тебе передаёт!

– Настенька, золотце, дай настойки против ярости, а? Кончилась у меня, – вздыхал Рыня. – И дня без неё продержаться не могу.

– Боли в животе замучили…

– Мне б для опохмелу чегось…

– Мужу-кобелине чего-нибудь в суп подсыпать бы… Как не делаешь такого? А девке его? Тоже нет? Ну тогда мне успокоительного.

Если честно, я начинала скучать по тем временам, когда меня накрывало беспамятство. По крайней мере, тогда мне не приходилось общаться с таким количеством людей и нелюдей.

К концу дня я валилась с ног. Если в прошлый раз я жаловалась на то, что меня покормить забыли, то сейчас и сама не находила времени на перекус. Хорошо хоть, воду пить не забывала.

И вот наступило долгожданное завершение рабочего дня. Пациенты разошлись, солнце почти спряталось, и до меня вдруг дошло, что я нигде не облажалась.

– Арина, Арина! Я справилась! – влетев в дом, закричала я. – У меня получилось!

Я на радостях схватила куклу и очень-очень осторожно прижала её к себе, обнимая.

– Арина?

Но она мне не ответила. А на пол упала и покатилась зелёная бусина.

Глава 23

Никогда бы не подумала, что на меня может так подействовать уход того, кто готов был не только вытащить меня из привычной реальности, навсегда закрыв путь назад, но и отобрать тело, лишив при этом возможности быть самой собой. Но на меня действительно повлияло то, что Арины больше не было рядом.

За какие-то несколько недель я привыкла, что она всегда со мной, всегда подскажет, что делать. Пусть и ворчала много и не всегда справедливо, но обучала меня всему, что знала, проявляя чудеса терпения, ведь у меня получалось всё далеко не с первого раза. А теперь её больше не было.

В лаборатории я расчистила одну из полок на стене и повесила над ней картину, на которой Арина изобразила свою Алёнушку. А на саму полку я посадила куклу, чтобы мать и дочь хотя бы так воссоединились. Может, и глупо с моей стороны, но мне так было легче.

Всю ночь после того, как Арины, не стало, не стало по-настоящему, я ворочалась на кровати, Боюну тоже не спалось, но мы оба делали вид, что спим – не хотели друг друга беспокоить.

Ту́пик явился за бусиной на следующее утро.

– Мне мамуля приснилась, – пояснил он. – Говорит, Ту́пик, иди за сокровищем. А ещё она сказала сделать так.

И тролль обнял меня своими огромными лапищами. Так бережно, будто я и была сокровищем. Слёз я не лила, но я и правда нуждалась в поддержке. Боюну и самому было несладко – он успел искренне привязаться к Арине, – но он всё равно старался быть моей опорой.

Бусину я положила в крепкий кожаный мешочек и надёжно завязала ремешком. Кто знает, быть может, она вскоре спасёт чью-нибудь жизнь.

– Приходи завтра утром, – улыбнулась я троллю. – Позавтракаем вместе.

Он с видимым сожалением вздохнул и отказался, чем немало меня удивил:

– Не могу я, хорошая Настя. Мамка моя велит за лес идти. Говорит, помощь моя нужна. Квасу Ринкиного дай напиться, и я пойду. Пора мне уже, хорошая Настя. Бывай!

Когда он ушёл, я поняла, что ни разу не поинтересовалась, где он вообще живёт. Боюн, общавшийся с ним намного чаще меня, тоже не был в курсе. Мы стояли на пороге и смотрели вдаль – туда, где только что исчезла чёрная точка.