Магические будни интровертки (СИ) - Касперович Алла Леонидовна - Страница 25

Однако мне пока было не суждено к нему вернуться. Хотя бы просто потому, что сил не было. Живая вода Василисы, конечно, привела меня в чувство, но я со вчерашнего дня ничего не ела, и моё тело отказывалось вскакивать и бежать куда глаза глядят. К тому же это однозначно стало бы глупостью с моей стороны и, вполне вероятно, последней, потому что я и днём в лесу могла с лёгкостью заплутать, так что уж говорить пусть и о ясной, но всё-таки ночи.

Я знаю, что многие люди в стрессе теряют аппетит и могут обходиться без еды довольно долго. К сожалению, я к ним никогда не относилась. В ящике моего рабочего стола всегда лежала шоколадка именно на такой случай. И я строго следила за тем, чтобы, если я ею воспользовалась, сразу же купить ей замену. Увы, ничего подобного у меня сейчас с собой не было, а попросить, чтобы меня покормили, я постеснялась. В конце концов, меня только что от смерти спасли, а я что? Скажу, мол, а теперь несите за меня ответственность и предоставьте мне первое, второе и компот? Нет уж, у меня и язык не повернётся. Если честно, я до сих пор поверить не могла, что всё это время здесь довольно нагло добывала себе пропитание. М-да… Либо это на меня так повлияли обстоятельства, либо сказалось присутствие Арины. Или я и есть такая от природы, просто все предыдущие годы притворялась. Я уже ничему не удивлюсь.

– Да покормите вы её уже наконец! – пропищала кукла. – Не видите, что ли, что эта дура сейчас в голодный обморок хлопнется?

– А что это ты, Ринка, такая заботливая? – поинтересовался леший.

Арина предпочла отмалчиваться, но вместо неё ответила Василиса:

– Так, связаны они, деда Троша, – вздохнула она. – Разделить их надо, да не знаю пока как.

– Ты справишься, – сказал ей Тор, и я уловила в его голосе улыбку. Надо же, а этот мужлан всё больше и больше открывался мне с неожиданной стороны.

– Ну, значицца, вы тогда девку кормите, а я пошёл. Ох, чую, Любава моя уже встречать меня приготовилась. Если найдёте меня без головы – это всё жёнка моя любимая.

– Бывай, деда Троша! Бабушке Любаве привет!

– Передам, дочка!

И он с хохотом удалился.

– Боюн тоже ничего сегодня не ел, – пролепетала я, не открывая глаз. Сил хватило только на это, и я действительно отключилась.

К счастью, ненадолго.

– Папочка, неси осторожнее!

– Всё будет в порядке.

– Папочка, не урони!

– Я тебя когда-нибудь ронял?

– Нет, папочка. Но тётенька Настя намного тяжелее. Не урони, пожалуйста!

Эй! Тут намекают, что я слишком много ем?

– Не уроню. Успокойся.

До того как Василиса выразила своё беспокойство, я ощущала себя пушинкой в руках сильного викинга. Теперь боялась, как бы не надорвался. В любом случае мне было приятно, ведь не как мешок или рюкзак меня нёс! Хватило бы сил – обняла бы «принца» за шею, а так просто обмякла. Я бы, возможно, почувствовала себя принцессой, если бы думала, что нравлюсь Тору. Но получалось, что нежные чувства ко мне испытывала его дочь, вот ему и приходилось выполнять её прихоти. Ну и ладно – по крайней мере, в этом мире у меня точно был как минимум один союзник. Уж не знаю, чем я заслужила расположение юной змейки, но пока оно приносило мне только пользу. И комплексы.

– Настенька, держись, тебя сейчас покормят!

Собравшись, я спросила:

– А тебя?..

– А меня кормили, пока тебя от этой гадины отделяли!

– Я всё слышу, блохастый воротник! – пискнула откуда-то сбоку Арина. – Да я тебя, шкура ты…

– Бабушка Рина?

– Да молчу я.

– Папочка, я Бабушку Рину в мешке на гвоздик повешу. Не будем к себе её брать, не нравится мне она.

Что бы там Арина себе по этому поводу ни думала, а огрызаться не стала.

По ощущениям мы вошли в дом, и меня уложили на что-то одновременно твёрдое и мягкое. Судя по всему, не на хозяйскую постель, хотя кто этого викинга знает – может, он предпочитает узкие кровати.

– Тётенька Настя, открой ротик. Ну же. Или я папу попрошу…

– Не надо… – отозвалась я и послушно выполнила её просьбу.

И тут же распробовала мёд, но с каким-то непривычным оттенком, определить его у меня не получилось. Зато я сразу же взбодрилась, открыла глаза и смогла сесть. Оказалось, что меня устроили в комнате, где отец и дочь обычно обедали. Просто на широкую лавку положили одеяло. Я с жадностью уставилась на ложку в руках девочки, мне хотелось ещё волшебной сладости.

– Нельзя! – отрезала Василиса и покачала рыжей головкой. – Слишком много лекарства – тот же яд. Тётенька Настя, ты покушай супчика грибного. Папочка вчера готовил. Хлебушка только свежего нет – весь день с тобой провозились.

Ну вот… Из-за меня они и сами толком не ели. К глазам подступили слёзы благодарности и вины, поэтому я просто кивнула.

– Папочка, я спать пойду, притомилась я. Кушать не хочу. Присмотри за тётенькой Настей, хорошо?

– Конечно, – улыбнулся он ей. – Сказку рассказать?

– Сегодня не надо, папочка. – Василиса встала с лавки, потянулась и зевнула. – Спокойной ночи, тётенька Настя. Спокойной ночи, Боюн.

– Спокойной ночи! – ответили ей мы с котом, он уселся на лавку напротив.

Отцу она ничего не сказала, но, видимо, и не требовалось, потому что он последовал за ней в другую комнату, оттуда донёсся тихий разговор, но слов я разобрать не могла, а вскоре Тор вернулся, разогрел в печи суп и поставил передо мной большую миску.

– Ешь, Настя! – усмехнулся он и взял такую же миску для себя. Я всё никак привыкнуть не могла, что он смотрит на меня без враждебности. – Сил набирайся.

– Спасибо, – пробормотала я и зачерпнула ложкой суп. – За всё спасибо.

– Да не за что. Это всё Василиска.

– Хорошая она у тебя, – улыбнулась и я.

– Ещё какая! – И снова я увидела на лице грубого викинга непривычную нежность.

Я порывалась спросить о матери юной змейки, но понимала, что могу затронуть не самую приятную тему. Сейчас явно не время для таких разговоров.

Однако кое-кто подобными заморочками не страдал.

– А где её мама? – вместо меня задал вопрос Боюн.

– Не знаю, – пожал плечами Тор. – Я её никогда не видел.

– В смысле?! – тут уж я смолчать не смогла. – Как?

Я чуть ложку не выронила, когда услышала слова горе-папаши. Это как это он мать Василисину никогда не видел? Может, я ослышалась?

– А вот так, – пожал плечами он, спокойно продолжая есть. – Это и не тайна никакая. Я ведь, как и ты, из другого мира сюда пришёл на смену другому Воину. Не знал тут ничего и никого, дома у меня не было. – Он положил ложку на стол и посмотрел на меня. – Воины редко оседают, нам для жизни хватает небольшой хижины, а то и без неё обходимся. И я так собирался.

– Но получилось по-другому, – добавила я, когда викинг замолчал. Впрочем, разговор он прервал только потому, что вспомнил, что не отрезал для меня кусок хлеба. Я попробовала немного, и у меня аж дух перехватило – так мне было вкусно. Да этот несвежий хлеб лучше любого свежайшего из моего мира! По крайней мере, так мне показалось с голодухи.

– Да, – с улыбкой подтвердил Тор и погладил перебравшегося к нему на лавку Боюна. А котик не пропадёт – знает, где еду добывать, если что. – Я тогда просто по дороге лесной шёл, а потом краем глаза заметил, что в стороне что-то сверкает. Меня как будто приманило что-то, шёл как одурманенный. А там на подушке изо мха нашёл яйцо с мой кулак, светилось оно изумрудом, я его взял и дальше себе пошёл. На небольшой поляне на ночлег устроился, костёр разжёг, спать улёгся, а потом слышу звук странный возле себя, будто кто-то лёд тонкий ломает. Подрываюсь, а яйцо уже как четыре моих кулака стало, скорлупа треснула, откололся кусок, потом ещё побольше, а потом ещё один. Я замер и пошевелиться не мог – будто владело мной что. А тут из яйца змейка выползает, да не маленькая, а со взрослую гадюку. Красивая такая, изумрудом переливается. И говорит мне она человеческим голосом: «Мама?» Я аж обомлел. «Нет», – говорю, – «не мама». А она мне: «Папа!» И ответить не успел, как передо мной уже дитё сидит годовалое. Ручки ко мне тянет, улыбается. С тех пор и живём вместе. Четыре года уже как.