Однажды я вернусь! (СИ) - Донская Татьяна - Страница 28

Между мной и ан Алоем повисло неловкое молчание: мы столько наговорили сегодня друг другу, что уже больше нечего было обсуждать. Я смотрела в окно, а его светлость… Не знаю, куда смотрел он, потому что я сталась на него не глазеть. За окном тоже много всего интересного: кусты, ветер, птички. Пусть не думает, что он единственный объект для созерцания.

Повернуться к нему я планировала не раньше, чем монаршие особы появятся в зале, но он бесцеремонно нарушил мои планы, прошептав на ухо то, что меня озадачило:

— Там, в купальнях, есть небезопасные места — воронки иллюзий. Если попадёшь в такую, можно погибнуть, вернее, погубить себя самому, поверив то, что перед тобой не иллюзия, а реальность. Будь добра, всегда держись возле меня. А если вдруг оступишься и угодишь в одну из них, не поддавайся иллюзии, что бы ты в ней не увидела. Это всё ложь!

У меня даже холодок по коже пробежал, когда я это услышала. Ничего себе признаньице! Это же не место отдыха, а минное поле какое-то! Если мне и раньше не очень хотелось туда ехать, то теперь расхотелось окончательно. Да разве же монархам откажешь!

А вот, кстати, и они! Монархи вплыли в парадный зал Крайса, сверкая улыбками и источая такой поток самодовольства, что хватило бы на маленький город, да ещё и пару деревень в придачу. С чего бы это? Уж не посетил ли их благородное семейство аист? Больше вроде нечем им столь показательно хвастаться. Хотя, что я знаю об императорских тараканах? Ровным счётом ни-че-го! Может, это имидж у них такой, и расстаться с ним, что побриться наголо накануне финальных соревнований в конкурсе на самую длинную косу. Пусть раздуваются от самодовольства, лишь бы к нам с Треем не лезли со своими нравоучениями и советами.

Зря мечтала, чтобы императорские особы оставили нас в покое: они желали одаривать вниманием именно нас. Хоть в Крайс вместе с ними прибыли ещё четыре семейных пары. Было объявлено, что в купальни будут отправляться по две пары одновременно. Первыми предстояло принять омовение императорской чете и… нам, продолжателям славного рода ан Алой.

Я протяжно, но почти неслышно, разочаровано вздохнула. Мне хватило утреннего общения с монаршими особами. Что такого ужасного я совершила в своих прошлых жизнях, что в этой так мучаюсь? Чего они к нам прицепились? Не хотят ли осчастливить своим присутствием какую-то другую пару?

Все эти, и ещё добрый десяток вопросов, вертелись в моей голове, но озвучивать их даже Трею я не решилась, несмотря на то, что утром он получил от монархов нагоняй. Может, это они так развлекаются! А на самом деле любят моего супруга трепетно и нежно. Вон какое ему сокровище в моём лице всучили. Ой, конечно же, вручили. Осчастливили ведь! И с этим не поспоришь.

Только почему-то мой осчастливленный супруг выглядел несчастным, и лицо его мрачнело с каждой минутой. Помня его требование, я постоянно находилась с ним рядом. В этом случае супружеский обычай держаться за руки оказался очень кстати. Всего один раз ему пришлось выпустить мою руку: Трей ан Алой открыл небольшой портал, чтобы переместить нас с императорской четой в купальни, и вынужден был удерживать его какое-то время.

Императрица резво схватила меня за руку, отчего опешил даже её венценосный супруг, и первой шагнула в открывшиеся магические врата. Мне пришлось следовать вместе с ней, а императору — дожидаться пока мы переместимся. Я не успела ничего толком рассмотреть после перехода: в глазах рябило, в желудке мутило, в конечностях появились тремор и слабость. Не успела прийти в себя, как почувствовала сильный толчок в спину и полетела в темноту. Что-то я разлеталась в последнее время! Неужели возвращаюсь на Землю? Эти мысли маячили где-то на краешке моего сознания, пока я летела в бездонную пропасть, но сильный удар обо что-то твёрдое напрочь вымел их из моей головы, как и воздух из моих лёгких. Мир погрузился в непроглядную тьму.

Стоп! Мы так не договаривались! Во что я опять вляпалась?

Глава 42

Целитель, психотерапевт и волшебница в одном флаконе

Не знаю, сколько времени я пробыла без сознания, в себя пришла от того, что Велька колотил меня по щекам своими маленькими лапками. И даже его слабенькие шлепки причиняли мне адскую боль. Лучше бы так и валялась бездыханной! Только Велику эта идея, похоже, не нравилась. Он примостился на моей шее, где-то в районе подбородка, и пытался вернуть меня к жизни: шлёпал по щекам, то плача и называя меня бессовестной, то прикладываясь всё к тем же многострадальным щекам своим щупленьким тельцем в попытке обнять.

— Дашка, Дашенька, держись! Только ты сможешь вытащить нас отсюда. Только ты! — и на лицо мне закапали горючие слёзы.

— В-велька, т-ты чего? — еле прошептала обескровленными сухими губами, и это тоже причинило мне боль. Болело, казалось, всё, даже корни волос. Вот это меня приложило! Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, всё тело разрывало всполохами дикой боли.

— Я ничего-ничего, — зачастил Велька, суетливо вытирая лапками мокрые глаза, но его слёзы продолжали жечь мою душу. Ну как так: капают на кожу, а болит душа⁈

— П-прекращай, утопишь! — собрала последние силы, чтобы улыбнуться, чувствовала, что именно это нужно сейчас моему и без того оголодавшему без положительных эмоций фамильяру. И улыбка подействовала на него как самое изысканное лакомство: Велька посветлел лицом и приободрился. И от этого мне тоже стало лучше. Мы же — команда!

— Не утоплю! — пробурчал Велик, уже окончательно придя в себя и застеснявшись бурного проявления своих эмоций. — Главное, что ты живая! Теперь справимся, а то я уж думал…

— Ч-что за п-паника, д-дружище? Н-нам г-главное п-понять, куда-а мы п-провалились, ч-чтобы з-знать, как выбираться — слова всё ещё давались мне с большим трудом, как будто они обрели физическую форму и реальный вес, и их приходилось с силой выталкивать изо рта.

— Да что тут понимать? В иллюзии мы, в иллюзии! А она так просто не отпустит. С ней нужно побороться. И это должна сделать ты, потому что я ничего не вижу. На меня иллюзия не действует.

— Так ты м-можешь выйти отсюда? Беги к Трею, расскажи, где меня искать, — воодушевилась я, и это сразу отразилось на возможности говорить. Ух, как тут всё лихо закручено: всё связано!

— Нет, — Велька отрицательно помотал головой и печально опустил плечи. — Я не могу отсюда выйти, и помочь нам никто не сможет. Ты против иллюзии один на один. Сейчас она начнёт испытывать тебя, если дашь слабину — мы пропали!

— Я не знаю, к-как с ней б-бороться! Никогда не п-приходилось, д-даже не представляю…

— Я тоже, — Велик покраснел и ещё ниже опустил голову. — Знаю, что это она. Сам не пойму, откуда я это знаю. А ещё вот что вспомнил, — тут Велька оживился и, наконец-то, оторвал взгляд от земли, — бороться с ней — это бороться с собой. Вот!

Хм, тоже мне помощник! Ещё больше меня запутал: то с иллюзией борись, то с собой. Ничего же не понятно!

Я попробовала пошевелиться — больно, но хотя бы руки-ноги начали слушаться. Перевела взгляд на своё тело и в ужасе вскрикнула: прямо из живота торчали острые шипы. Так вот что причиняло мне адскую боль! Всё, теперь можно не суетиться, никуда уже я не пойду. И даже не поползу. Свалившись сюда, я напоролась на торчащие из земли каменные шипы. Надо же! Какая глупая смерть! Попасть на Кейтар из другого мира, обрести фамильяров в придачу к каким-никаким магическим способностям, выйти замуж за незнакомца, поладить с ним, начать приспосабливаться к новому миру и так глупо бесследно сгинуть? Мы так не договаривались, я категорически против!

— Вель, ну-ка, посмотри, сильно я там повредилась или ещё поживу немного?

Велька изумлённо вытаращился на меня:

— Где повредилась и чем? Головою? Лежишь вся целёхонька, даже ноги не подвернула.

— Что? Велька, я не шучу, посмотри внимательнее!

— Да нечего там смотреть, — разозлился мой фамильяр. А потом ойкнул и поинтересовался: — А ты что видишь?