Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ) - Панарин Антон - Страница 49

— Ну как тебе? — спросил я, осматривая Федьку со всех сторон.

— Рубашка неудобная. Не привык я к таким вещам, — пробурчал Воробей, затем оттянул ворот рубахи, едва не оторвав верхнюю пуговицу.

— Руки прочь, — сказал я, шлёпнув его по кулаку. — Привыкай. Теперь это твоя повседневная одежда.

— Да на кой-хрен мне такая одежда? Улицы мести? — возмутился Федька.

— А это ты скоро и узнаешь. Мы как раз едем на твоё новое место работы, — ухмыльнулся я и направился к кассе.

— Эй! Какой ещё работы? Ты о чём вообще? — жужжал он над ухом, но я не отвечал. Если узнает, куда я его везу, тут же сбежит.

— С вас шесть тысяч двести сорок три рубля, — объявила конечную стоимость продавщица, заставляя Воробья задохнуться от возмущения.

— Здесь шесть триста, — я положил купюры на стол, и кивнул в сторону Федькиного тряпья, валяющегося в раздевалке. — А его барахло сожгите.

— Я так и собиралась поступить. Не хватало ещё, чтобы вши завелись в нашем магазине, — явно пошутила продавщица, забирая деньги, но смешно было только мне.

— Слышь, ты! Нет у меня никаких вшей! — заорал Воробей, но я ухватил его за рукав и выволок на улицу.

Через пару минут я поймал такси и назвал место назначения, но только когда Федька сел в салон. На всякий случай я приобнял его за плечи, чтобы он не сбежал, а затем бросил таксисту:

— Едем на земли железнодорожников. К металлургическому заводу.

Федька закричал, и вытаращил глаза. Такое ощущение, что они вот-вот вывалятся от испуга из его глазниц.

Глава 13

— Остановите машину! Я выйду! — орал Федька, пытаясь вырваться.

— Не слушайте его. Едем до конечной, — улыбался я, удерживая друга на месте.

Воробей открыл форточку и заорал на весь район:

— Помогите! Меня похитили!

Вот только кому он кричал, было неясно. На улицах до сих пор не было прохожих. Только редкие работяги, но им было плевать с высокой колокольни на проблемы богато одетого паренька. Я рывком усадил Федьку на место. Он на несколько секунд затих, уставившись на рюкзак, появившийся из ниоткуда на заднем сиденье такси.

— Это что? — спросил он, кивнув на рюкзак.

— Считай, что это ключ к твоей коронации, — широко ухмыльнулся я.

— Какой на хрен коронации⁈ Нас же там убьют! Идиот! Выпусти меня отсюда! — снова завёлся Воробей, продолжая рваться на свободу.

Безумец даже попытался выпрыгнуть в окно, но я схватил его за шею и затащил обратно.

Наконец-то мы добрались до металлургического завода. Огромная территория была обнесена двухметровым забором. А за ним здание из красного кирпича коптило воздух чёрным дымом, рвущимся из труб.

У ворот стояли железнодорожники. Они сторожили свой главный актив, который приносил им львиную долю налоговой пошлины, если так можно выразиться.

Мы вылезли из машины, когда закатные лучи окрасили всё в красный. Федька дрожал, но понимал, что бежать бессмысленно, да и поздно. Мы в сердце района железнодорожников, а таксист уже свалил. Своими ногами отсюда не выберешься при всём желании.

— Сейчас начнётся представление. Подыграй мне, — шепнул я и бодрым шагом направился к бойцам.

Рюкзак болтался у меня за плечами, а внутри него лежал ключ к коронации. Мы остановились в пяти метрах от железнодорожников, и повисла тяжелая пауза.

— Хрена встали? Валите отсюда, — сухо бросил лысый мужик с татуировкой в виде корабельного якоря на плече.

Бойцы, стоявшие рядом, напряглись и сверлили нас взглядами, раздумывая, не пора ли повысить в нашем организме содержание железа?

— Мы с новостями, — ухмыльнулся я. Затем снял рюкзак, запустил в него руку и вытащил голову Тёсарева, поднимая её. — Слушайте сюда, ублюдки! Тесак мёртв!

Федька застыл, в немом ужасе смотря на отрубленную голову. Ещё три десятка бойцов высыпали с территории завода и уставились на нас. Никто из них не мог поверить, что теперь банда осталась без последнего лидера. А ещё они не знали, что делать. Пока Воробей мысленно прощался с жизнью, железнодорожники вышли из ступора.

— Ах ты мразь! — заголосил лысый и потянулся к кобуре, болтающейся на поясе. — Отомстим, пацаны!

И пацаны последовали примеру лысого, потянувшись к оружию.

— Если у тебя есть план, то самое… — Федька не успел договорить и превратился для меня в замедленную в десяток раз фигуру, едва шевелящую губами.

Я использовал руну «родэ» и вытащил из кобуры два револьвера. Стрелок из меня довольно паршивый, но если быстро сократить дистанцию, отстреляться и вернуться назад, то эффект получается сногсшибательный.

Пришлось дважды использовать руну, но для железнодорожников это выглядело так: они потянулись за оружием, а в следующую секунду прозвучали неестественно быстрые выстрелы, после чего десять бойцов рухнули на асфальт с простреленными головами.

Остальные железнодорожники замерли, боясь шевельнуться, и лишь краем глаз посматривали на погибших собратьев. Федька хоть и офигевал от происходящего, но сумел взять себя в руки.

— Слушайте сюда, выродки! Я Федька Воробей! — загорланил он. — Вы слышали обо мне. Череп перешёл мне дорогу и лишился головы. Я прикончил его вот этими руками.

Воробей вскинул вверх руки с широко расставленными пальцами, что выглядело довольно театрально и комично.

— Рыло и Тесак решили отомстить, и посмотрите, к чему это привело! — Федька выхватил у меня голову Тесака, швырнул её под ноги бойцов. — Теперь я у вас главный! Если есть возражения, то мой… — он замялся, думая, как меня лучше представить, и, судя по всему, решил просто назвать имя, — то Владимир проделает дыры и в ваших головах! Да так быстро, что вы и глазом не успеете моргнуть!

Железнодорожники пребывали в шоке. Все они слышали о таинственном Федьке Воробье. Кто-то утверждал, что он обычный дворовый пацан, но в это никто не верил. Обычному никогда не победить лидеров банды. А сейчас они собственными глазами столкнулись с Воробьём. А также с неким Владимиром, который за секунду может отправить на тот свет десятерых. И это очень пугало.

Все молчали, боясь сказать хоть слово. Они даже не шевелились, пока с завода не вышел один потрёпанный жизнью мужик. Глубокие морщины, осунувшееся лицо, безразличный взгляд. Всем своим видом он олицетворял усталость от жизни.

— Мужики, не стреляйте, — тихо сказал он, выйдя вперёд. — Нам так-то по хрену под кем ходить. Но такие вопросы нужно решать с авторитетами, мы-то люди маленькие. Сами понимаете.

Услышав, это я торжествующе улыбнулся и выкрикнул:

— Ну так зовите их сюда! Порешаем!

Уставший кивнул.

— Могу я забрать с собой ребят? — спросил он.

— Конечно. Вы вольные люди. Кто хочет уйти, пусть идёт, — одобрил Федька, взяв на себя инициативу.

Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Не сказать, что поза выглядела величественной, но точно скрывала весь ужас, который царил в сознании Воробья. Даже удивительно, что он мог контролировать свой голос так, что тот не дрожал.

Железнодорожники подняли руки вверх и медленно направились в сторону центра города. Оказалось, что их на заводе было аж сто человек. Если бы они решили вступить в бой, то фокус с револьверами я успел бы провернуть ещё один раз, а после… Даже не хочу думать, что случилось бы после.

Проводив бойцов взглядом, я подобрал голову, и мы направились внутрь завода. Рабочие, завидев нас, пугались и стремились оказаться как можно дальше. Нет, мы были им не страшны, а вот отрубленная голова в моих руках выглядела жутковато.

— Уважаемый! Где тут у вас кабинет управляющего? — спросил Воробей у рабочего, покрытого сажей.

— Т-т-там, — заикаясь, ответил он и ткнул пальцем в сторону небольшой комнатки, будто зависшей в пустоте.

Хотя это было первое впечатление. Я рассмотрел стальную конструкцию, которая удерживала комнату на высоте второго этажа, а к её входу вела стальная лестница. Туда мы и отправились.

Ступени под нашими ногами вибрировали, но гула не было слышно, так как от работавших машин исходил чертовски громкий звук.