Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ) - Панарин Антон - Страница 39

Вот скупердяй старый. Хотя я его понимаю. У союза куча обязательств. Ежемесячные выплаты искалеченным охотникам и семьям, потерявшим кормильцев, сжирали большую часть того, что союз мог заработать. Я порой удивлялся тому, как Никитич умудряется балансировать на краю, при этом никого не обделяя.

— Ему подходит, — ответил я за Федьку, который немного напрягся.

— Тогда добро пожаловать, — кивнул ему Гвоздев.

Глава СОХ пожал руку Воробью и намекнул, что нам пора валить.

— Никитич, спасибо, — кивнул я, позабыв про субординацию. Мы же с ним ровесники.

— Вали уже, — вздохнул Гвоздев и, облокотившись на руку, проводил нас пристальным взглядом.

Мы вышли в коридор, и Воробей не сдержался.

— Вован! Какая оплата? Ты хоть знаешь, сколько стоит тренер по фехтованию? — усмехнулся он.

— Понятия не имею. Но, судя по твоим словам, намного больше, чем обычный дворник может себе позволить.

— В десяток раз больше. Считай, что Гвоздев сделал мне один из лучших подарков в жизни. И это… — Воробей замялся и, почесав затылок, смущённо добавил: — Спасибо тебе. Ты не серчай. Я всё время ворчу, но я ценю то, что ты для меня делаешь.

— Ох, Федя, — покачал я головой. — Ты охренеешь, когда я закончу свой проект и представлю его тебе.

Я приобнял Воробья за плечи, но тот тут же вырвался и встревоженно выпалил:

— Вовка, я не знаю, что ты там задумал! Но прекрати немедленно! Слышишь⁈ Я тебя очень прошу!

Лицо у Федьки было очень напряжённым, и я не понимал: он готов бежать в ужасе или вот-вот кинется драться. Главное, что меня радует — наконец-то он вылез из хандры. Полгода потренирую его, и сможет безбоязненно гулять по городу. Никто даже пальцем не сможет его тронуть. Разве что одарённые, но таких среди бандитов осталось немного.

— Не переживай. Всё тебе понравится, — попытался я его успокоить.

Я потащил Федьку на улицу. Думал, сможем ещё раз потренироваться, покажу ему базовые стойки, расскажу о тактике ведения боя, о правилах сражения против бойцов, использующих неудобное для своих врагов оружие. Но оказалось, что этому не суждено сбыться.

— Вот ты где! — выкрикнул Шишаков и бодрым шагом направился в нашу сторону.

— О! Александр Фёдорович, как вам поражение на вкус? — расплылся я в самодовольной улыбке, напоминая о проигранном споре.

— Ага. Вкуснотища. Но в следующий раз останешься позади. Выскочка малолетний, — наигранно погрозил мне пальцем охотник и добавил: — Раз уж мы спорили на жемчужины, а их там не оказалось, то с меня поляна.

Увидев, как я закатил глаза, Шиша перешёл в наступление:

— И это не обсуждается! Идёшь со мной. Надо помянуть ребят и обмыть твоё повышение.

— У тебя хоть деньги есть или опять будешь накрывать поляну за мой счёт? — скептически спросил я.

— Ах ты мелкий… — разозлился Шиша и тут же взял себя в руки. — Всё у меня есть. Мы же только что получили выплату.

— Да? — хмыкнул я.

Вот же Никитич, старый жук! Зажал мой гонорар или просто забыл выдать? Ладно, с этим позже разберёмся.

— Извини, второй тренировки сегодня не будет, — сказал я Воробью.

— Не очень-то и хотелось, — пробурчал он и оглядел свои кровавые мозоли.

— Наведайся к Дарье. Она тебя подлатает, — рекомендовал я и заметил на щеках Воробья румянец.

Ну точно влюбился. Кстати, может, это и есть причина, почему Даша так странно себя повела? Влюбилась в Воробья, а вокруг меня вилась, потому что хотела о нём расспросить?

Ох уж эти женщины. Ходят вокруг да около. Впрочем, я буду только за, если они сойдутся. У меня и так красоток больше, чем времени, которое я могу на них потратить.

Чуть позже на такси мы добрались до кабака «Пьяный гусь». Как всегда, здесь царила праздничная атмосфера. Охотники плясали, горланили песни, вспоминали забавные истории об ушедших. И ни одной скорбящей рожи.

Даже однорукий Серафим сидел с довольной мордой и орал на весь кабак:

— Я выбираю жить в радости!

Отвалите твари, вокруг и так много гадости!

Налейте мне пива и дайте красотку,

Опасное дело и на каждый день рублей сотку.

Я буду весел и пьян, весел и пьян,

А если погибну, за меня опрокиньте стакан!

Толпа охотников подхватила песню вторя «Весел и пьян, весел и пьян!». Заметив у входной двери меня и Шишу, охотники тут же взорвались радостными возгласами.

— О! Шиша пришёл! Ты обещал накрыть поляну! — воскликнул сухой старик.

— Софушка! Десять литров пива мне за счёт Шиши! — обратился к девушке Серафим.

— И кальмарчиков с креветками принеси! За счёт Шиши, само собой! — расхохотался Васян, замечая, как на лице Шишакова появляется недовольство.

— Ты спрашивал, есть ли у меня деньги? — Шиша посмотрел на меня и толкнул плечом. — Похоже, после сегодняшней попойки их не будет.

— Тогда пропьём всё с довольными мордами, — хмыкнул я и толкнул наставника в ответ.

— Ха-ха-ха! Отличный настрой! — расхохотался Шиша и заорал во всю глотку. — Софа! Налей этим ублюдкам за мой счёт! Гуляем до утра! Шишаков платит!

Кабак вновь взорвался радостными возгласами. Вверх взметнулись кружки, и попойка началась с новой силой. Пивные кеги стремительно пустели, а Софа не успевала наполнять бокалы. Пришлось даже вызвать хозяина заведения, чтобы помогал подносить пивные бочки.

Каждый раз, когда мы сталкивались с Софой взглядами, она стреляла глазками и тайком посылала мне воздушные поцелуи. Её зелёные глаза манили к себе, но пышная грудь девушки гипнотизировала ещё сильнее. Я влил в себя уже пятый бокал пива, сорвал глотку, горланя песни, и решил, что настало время увезти Софу в мою гостиницу.

Поднявшись из-за стола, я бодрой походкой направился к девушке, не сводя с неё глаз. По щекам красотки пополз румянец, а грудь стала вздыматься чуть чаще. Зрачки расширились, губы налились кровью.

Я и пальцем к ней не притронулся, а её тело уже вожделеет меня. Как же приятно чувствовать себя лучшим. И не важно, в чём ты лучший — в каком-то деле или лучший в чьей-то жизни.

— Привет, красавчик, — кокетливо сказала Софа, закусив нижнюю губку.

— Думаю, нам стоит… — начал я.

Что думаю и что стоит, договорить я не успел.

Через окно я заметил, как ко входу в кабак со свистом подлетел грузовик. Из него начали выпрыгивать вооружённые люди. А в следующий миг по нам открыли шквальный огонь.

Глава 11

Окна кабака со звоном разлетелись мелким крошевом. Однорукий Серафим, сидевший в дальнем углу, схлопотал порцию дроби в плечо. Переваливаясь через стол, старик рухнул на пол и спрятался за столешницей.

— Сучьи потроха! Глотки перегрызу всем, нахрен! — голосил однорукий.

Васян, оказавшийся ближе к окнам, успел среагировать. Перевернул столик в сторону окна, чем спас жизнь не только себе, но и трём охотникам, сидевшим с ним рядом. Дробь глухо ударила в дубовую столешницу и застряла в ней, не сумев прогрызть древесину.

Я же перемахнул через барную стойку. Перед вторым залпом повалил Софью на пол, прикрывая своим телом. Она испуганно дышала, не понимая, что происходит. А я радовался, что навис над ней, ведь несколько дробин сумели расколотить пару бутылок виски, который прямо сейчас лился мне на затылок.

Я втянул капли вискаря, стекающие по моим губам, и поморщился.

— Крепкий, зараза. Нужно срочно закусить, — я впился в губы девушки, вырывая её из транса.

— Вов, кто это? — спросила Софья, когда я отстранился.

— Это покойники, — холодно сказал я и привстал, выглядывая из-за стойки.

Оценив обстановку, я вынес вердикт: «Пьяного гуся» закроют надолго. Стёкла в окнах отсутствовали, все столы были перевёрнуты, посуда побита, впрочем, как и люстры. За разбитыми окнами мелькали тени нападавших. Похоже, они специально расстреляли освещение бара и фонари на входе. Решили действовать в темноте. Бараны.

Я потянулся к Гобу и почувствовал, как тень скользнула в сторону чёрного выхода из кабака. Отлично! Теперь не нужно переживать, что нас обойдут с тыла. Выстрелы продолжали раздаваться снаружи. Дробь врезалась в дубовую мебель и стойку, крошила остатки люстр на потолке, пытаясь добраться до своих жертв. А я насчитал шестерых раненных.