Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ) - Панарин Антон - Страница 20

— Вот так удача! — воскликнул я. — Тесак пожаловал! Я тебя искал по всему городу, а ты сам припёрся.

— Наглый ублюдок, — ухмыльнулся Тёсарев. — Может, расскажешь перед смертью, кто ты такой и на кой-хрен натравил банды друг на друга?

— Я же говорил. Я правая рука Федьки Воробья, — самодовольно заявил я, продолжая краем глаза искать лазейку, которая позволит выбраться из западни, но её не было.

Мой ответ не на шутку выбесил Тёсарева.

— Какого на хрен воробья⁈ Я пробил, кто это. Он чёртов сопляк, у которого даже дара нет! Чё ты мне голову морочишь⁈ — зарычал он, сжимая в руке пистолет. — Кто за тобой стоит⁈

— Ха. Выходит, что моя легенда провалилась? — хмыкнул я, решив дать ему исчерпывающий ответ. — Я следователь тайной канцелярии его императорского величества. Послан в Хабаровск из столицы с целью уничтожения банд. Вы порядком надоели императору, но он не желает ссориться с Мышкиным и поэтому попросил подстроить всё так, как будто вы сами друг друга поубивали.

Говорил я уверенно, без запинки, что и заставило уголовников поверить в мои слова. Тем более я сказал то, о чём думал каждый из присутствующих. Невозможно подмять под себя город и бесконечно доить его. Рано или поздно наступит расплата. Император, как и любой властитель, не любит делиться властью, особенно если на его власть посягает какое-то отребье, вылезшее из подворотни.

— Чего так напряглись? Я же пошутил, — хохотнул я, замечая смятение на бандитских рожах.

Краем глаза я заприметил чёрную тень. Она поднималась на крышу соседнего здания и кралась к высоковольтным проводам.

— На самом деле у вас есть лишь один выбор, — подчеркнул я. — Либо вы склоните головы перед Федькой Воробьём, либо Воробей утопит вас всех в крови.

— Пх-ха-ха-ха! — заливисто рассмеялся Тёсарев, отчего его хохот эхом разнёсся по округе. — Я всё понял. Ты просто сумасшедший.

Покачав головой, Тесак отвернулся от меня и рявкнул:

— Убейте его!

Глава 6

Улыбаясь, я прижался спиной к стене. Стрелки́ Тесака выставили перед собой ружья, готовясь оборвать мою жизнь. Но не тут-то было. Яркая вспышка на крыше привлекла внимание бандитов, а через секунду подворотня погрузилась во мрак.

— Где он? — выкрикнул один из бойцов.

— Придурок! Включи фонарь и сам увидишь! — рявкнул второй и клацнул переключателем фонарика. Яркий луч прорезал темноту и… никого не нашёл.

За это время я успел воспользовался секундным замешательством, продолжая использовать артефактное колечко. И в буквальном смысле ворвался в толпу бандитов.

— А-а-а! — заголосил боец, которого я уколол в бедро рапирой.

Он упал на асфальт, обильно сдобрив его кровью из распоротой артерии. Следом за первым упали ещё трое.

Лучи фонарей метались из стороны в сторону, стараясь меня найти, вот только я постоянно перемещался. Подрежу одного слева, второго в десяти метрах правее, потом ещё одного позади.

Когда число жертв достигло десяти, Тесак взял всё в свои руки.

— Все к стенам! Живо! — заревел он.

Вот же выродок. Решил лишить меня возможности маневрировать? Ха! Ну удачи. Я расплылся в хищном оскале, наблюдая, как с крыши в толпу прыгает зеленомордый.

— Вам вскрою глотки, мерзкие людишки,

Попрёте против Гоба? Значит, соберёте шишки!

Ваши кишки наматывать я буду на столбы,

А на могилках посажу огромные дубы! — верещал Гоб, с безумной скоростью перемещаясь от одной жертвы к другой.

Его клинки со свистом рассекали воздух. Он не стремился убить, только ранить. Причинить боль, посеять хаос!

Должен признать, вышло у него отлично! Толпа дрогнула, и кто-то заорал:

— Парнишка призвал демона! Бежим!

Правда, беглец не успел и шага ступить, как ему снесли голову. Причём, сделали это его же товарищи.

— Ссыкло, — процедил жилистый мужик, ощерив пасть с обломанными зубами.

А дальше началось веселье. Я набросил покров маны, противники сделали то же самое. Вот только нас было двое, а их больше тридцати. Сталь свистела со всех сторон. Уклон, парирование, укол! Здоровяк упал на землю с проколотым сердцем.

Уворот, кувырок! Удар наотмашь! Моя рапира, прожужжав в воздухе, рассекла горло ещё одному.

А Гоб… А что Гоб? Его пристрелили. Точнее, попытались.

Ружья яркими всполохами озарили подворотню, выпуская десяток пуль. Свинец врезался в тело гоблина. Кровь зелёного разлеталась в разные стороны. Но… Гоб продолжил сражаться как ни в чём не бывало! Да, ему отстрелили левую руку, но правая-то осталась!

Это зрелище до глубины души шокировало бандитов, что позволило гоблину резать их практически безнаказанно. Зелёномордый сократил дистанцию со стрелками и за жалкое мгновение расправился с тремя. Когда он рванул, чтобы добить оставшихся, ему наперерез кинулись бойцы с мечами.

Так бы Гоб и погиб славной смертью, а после возродился, если бы у него не было доступа к теням. Из тени в его руку скользнул револьвер. Зелёномордый, словно макака с гранатой, стал как безумный палить во все стороны. Какие-то пули летели в молоко, а какие-то вышибали мозги. В итоге — три трупа и один раненый.

— У него волына! Забейте на пацана! Гасите демона! — проорал бандит, которого я едва различил в темноте и тут же вонзил рапиру ему промеж лопаток.

Отскочив влево, я налетел на стрелка. От испуга он дёрнулся, нажал на курок. Яркая вспышка ослепила меня. Я почувствовал, как боль резанула по рёбрам. Отрешившись от боли, я нанёс три укола. Один в глазницу и два в горло. Хрипя, боец осел на асфальт.

Я вытянул руку в сторону, и из тени в неё скользнул Пожиратель костей. Слева и справа появлялись яркие всполохи от выстрелов, искры от столкновения клинков. Фонари зажигались и мгновенно гасли.

Оставалось около пятнадцати противников, и я решил подстраховаться.

Поглотив кости из двух трупов, я создал костяной доспех и без страха рванул в бой. Двуручный меч рубанул меня по плечу и лишь соскользнул вниз, не причинив никакого вреда, а вот я снёс обидчику голову и бросился на следующих врагов.

Внутри доспеха хлюпала кровь, сочившаяся из раны, но остановиться я не мог. Всё рубил и рубил, уворачивался и снова рубил.

Это безумное сражение продолжалось от силы пару минут, по истечению которых в подворотне настала стерильная тишина. Всех, кто был ранен, добил Гоб, но паре человек всё же удалось уйти. Опираясь на меч, я покачивался из стороны в сторону, чувствуя, как слабость растекается по телу.

На земле валялись десятки разбитых фонарей. Они мерцали, вырывая из темноты жуткие картины. Отрубленные головы, лужи крови, расстрелянный гоблин, как ни в чём не бывало собирающий трофеи.

— Жемчуг, — коротко бросил я Гобу и тут же получил желаемое.

Сжав в ладони сразу пять жемчужин, я впитал энергию, спрятанную в них, но легче мне не стало. Рана не закрылась. Какого хрена? Я сжал ещё пять жемчужин. Эффект около нулевой. Лишь кровотечение уменьшилось, да в голове прояснилось.

Ещё пять жемчужин! От переизбытка энергии меня начало тошнить. Желудок вывернуло наизнанку.

Проклятье! Если продолжу в том же темпе сжигать жемчуг, то потеряю сознание. Сделав шаг, я оступился и начал заваливаться на бок, но упасть у меня не получилось. Гоб скользнул под руку и вернул меня в вертикальное положение.

— Держись мой друг, тебя я отведу,

Всегда сражались вместе мы в аду,

А если ты погибнешь, то кто мне даст поесть?

Ух, сволочи, держитесь! Страшна у Гоба месть! — бормотал он под нос, в то же время помогая мне выйти из подворотни.

Тёсарев выглянул из-за угла подворотни и разинул рот от удивления. Полутораметровый зелёный карлик, с ног до головы покрытый кровью, поддерживал Владимира под руку и вёл подальше от учинённого ими побоища. Тёсарев мог бы напасть со спины, вот только он видел, как эта парочка разделалась с пятьюдесятью одарёнными.

А эти пятьдесят человек были основой шайки Тесака. Можно сказать, элитой! Элитой, которую он собирал долгих двадцать лет. А теперь все отборные бойцы до единого лежали на земле.