Милан. Том 5 (СИ) - "Arladaar" - Страница 24

Подружки нашли два свободных шкафчика и начали не спеша переодеваться: время ещё позволяло.

— Привет! — раздался сбоку звонкий голос.

Люда выглянула из-за дверцы и увидела Викторию, ту самую танцоршу, которая приехала с Никитой Косолаповым. Девушка была очень красива: среднего роста, тонкого телосложения, с правильными чертами лица, пышными светлыми мелированными волосами, сплетёнными в две косички, идущие по вискам, а сзади соединяющимися в пышный хвост.

— Привет, — смущённо поздоровалась Арина. — Я, конечно, извиняюсь, но хочу спросить: как выступили?

— Нормально, промежуточное первое место, — улыбнулась девушка. — Сейчас пойдём за вас болеть. Желаю чистого проката и гладкого льда!

Люда смущённо кивнула головой в ответ и продолжила своё дело. Переодевшись, взялась за макияж. Сейчас она уже поняла суть своей программы, и помощь Смелой ей совсем не требовалась, да и короткая программа не подразумевала яркий и необычный макияж, скорее наоборот, намекающий на девочку-припевочку. Слегка подкрасив брови, ресницы и подведя губы светлой помадой, Люда посмотрела в зеркало и осталась довольна своим видом. С причёской тоже решила не мудрить, она уже поняла, что чем проще в этой программе она выглядит, тем лучше. Расчесала волосы на ровный пробор и заплела две косички, вертикально падавших сзади на плечи. Раньше она так заплеталась для произвольной программы, но сейчас решила сделать для короткой, на произвольную придумать что-нибудь другое.

Получилось хорошо! Сейчас даже Смелая похвалила!

— А у тебя неплохо получилось! — улыбнулась Сашка, тщательно расчёсывающая волосы и мельком глянувшая на Люду. — Растёшь понемногу в эстетике.

Свою эстетичность Смелая считала вознесённой до небес, и надо сказать, в этом она была права. Сашка могла мастерски, за очень короткое время заплести волосы так, как надо. Так, как в данный момент нравится ей. А сейчас, в данный момент, ей понравились два пучка в виде спиралей на голове, на самой макушке. Тщательно расчесав волосы, Смелая разделила их пробором на две равные части, половину каждой заплела в косу, потом закрутила в спираль и прикрепила каждый пучок к волосам. Сейчас казалось, будто на макушке у неё находятся медвежьи уши. Надо признать, сделала Сашка эту причёску очень быстро и умело.

Потом Сашка быстро накрасилась. Смелая не стала мудрить с макияжем, тоже сделала неброский, и по цвету нейтральный: бежевый и светло-серый.

Коньки подружки решили сейчас не надевать, а взяли их с собой: ещё предстояла разминка в фитнес зале.

Когда приготовились выходить, в раздевалку пришла Каори Сакамото, которая выступала первой. По её виду нельзя было догадаться, как она выступила. На японской фигуристке надето чёрно-серое платье, на которое накинута белая олимпийка с надписью Japan.

Японка вежливо поздоровалась с российскими фигуристками, попавшимися ей в двери, и направилась к своему шкафчику. Люда с Сашкой направились в фитнес-центр, находившийся рядом с раздевалкой и имевший выход в этот же служебный коридор.

…Людмила Александровна любила смотреть фигурное катание именно так, как сейчас: в полной тишине, без лишних компаньонов и с простыми лакомствами. Сиди себе, поедай чипсы с сухариками, запивая их минералкой, и наслаждайся любимым видом спорта. Ну, разве что потом, после соревнований, поделиться впечатлениями на известных фигурнокатательных форумах, где она была зарегистрирована под нейтральным именем и даже иногда троллила фанатов.

Когда на арену вышла первая фигуристка первой разминки, японка Каори Сакамото, её провожала тренер, пожилая женщина лет 60-ти. Кажется, Людмиле Александровне она была знакома, вроде бы, работала тренером уже в 1986 году, но кого именно она тогда тренировала, забылось за давностью лет. В фигурном катании тренеров иногда меняли как перчатки. Это в СССР, или позже, в России, существовали определённые трансферные окна, обычно в конце сезона, в течении которых можно было переходить из клуба в клуб. За границей можно было переходить хоть когда, в любое время: спорт был полностью на самоокупаемости.

Людмила Александровна уже выступала в Норвуде, кажется, это был самый первый сезон по взрослым. Тогда ещё не было серии Гран-при, а в разных странах существовали отдельные коммерческие турниры. Арена тогда была старая, совсем другая, естественно, не такая продвинутая, как эта. А вот фигуристки были почти такими же. По крайней мере, когда вышла Каори Сакамото, своим видом и причёской она напомнила именно тех фигуристок 1980-х годов, разве что контент у неё был более современный, чем раньше.

Открывать соревнования всегда непросто: не знаешь, как дело пойдёт на новом, не раскатанном льду. Каори начала мощно, быстро разогналась и у правого короткого борта стремительно прыгнула двойной аксель. Прыжок получился очень эффектным: высоким, очень пролётным, с прекрасным приземлением в арабеску.

«При такой физической подготовке можно и тройной аксель прыгать», — подумала Людмила Александровна. После дупеля Каори мощно зашла прыжком во вращении. Сделав его на прекрасном уровне, продолжила прокат, прыгнув у левого короткого борта тройной лутц. «Каскад оставила на вторую часть программы», — подумала Людмила Александровна. — «Правильное решение. А если бы это был каскад с лутцем, так вообще очень правильное».

Однако с каскадом у японской фигуристки дело обстояло не так-то просто. Похоже, во второй части программы у нее стоял каскад тройной флип — тройной тулуп. Она зашла на него очень мощно, зашла правильно, тройкой развернулась на ход назад, встала на внутреннее ребро и прыгнула тройной флип. Однако приземление с флипа получилось неудачным: фигуристка сделала тройку на выезде, сорвавшись ребром, и пришлось на ходу прицеплять двойной тулуп, чтобы совсем не остаться без каскада. Очевидно, что тройной тулуп в такой ситуации не получился бы. «Она же потеряет очень много баллов», — подумала Людмила Александровна. Однако так ли это?

В остальном, Каори, безусловно, исполнила прокат на очень хорошем уровне. Все вращения, дорожки шагов были четвёртого уровня, хотя с этим можно было бы и поспорить. Но, видимых ошибок не было, все позиции во вращениях были сделаны с должным числом оборотов, в дорожке было много поворотов, разворотов, смен направлений движения, поэтому судьи расщедрились на четвёртый уровень и поставили большие плюсы в GOE.

Каори, улыбаясь во весь рот, раскланялась и покатила к выходу со льда. Людмила Александровна заметила, что на соревнования в Америку приехало огромное количество японских фанатов, которые сейчас стояли и трясли белыми флагами с красным кругом. На лёд летело огромное количество мягких игрушек. Каори ни одной не подняла, просто объезжала их по серпантину, словно участвуя в преодолении препятствий на льду. Наверное, уже не было сил. А может, было просто не до этого. Подъехав к калитке, обернулась, ещё раз поприветствовала зрителей поднятыми руками, вышла за бортик и обняла тренера. Камеры телеоператоров с близкого расстояния показывали фигуристку и тренера, чуть не с расстояния в 20 сантиметров, американцам очень важны были эмоции, выхваченные прямо с поля боя. В это время начали показывать замедленные повторы программы.

— Ну что ж, дорогие друзья, как мы видим, не без ошибок, но японская фигуристка справилась со своим прокатом, — сказал телекомментатор Степанишин. — Первый прыжок, двойной аксель, сделан как по учебнику, с идеальным заходом, бешеной закруткой, длинным пролётом и эффектным приземлением. Тройной лутц тоже без претензий. Самая большая, и даже грубая ошибка у спортсменки произошла на каскаде тройной флип — двойной лутц, который сильно может сказаться на промежуточной оценке. Очевидно, что фигуристка хотела вторым прыжком прыгнуть тройной тулуп, но не получилось. Теперь посмотрим, что скажут арбитры.

Каори сидела в кисс-энд-крае, махала руками, улыбалась, обнимала тренера и всем своим видом показывала, что она очень довольна и переживать насчет своей ошибки не собирается. Возможно, у неё были на это причины?