Милан. Том 5 (СИ) - "Arladaar" - Страница 15

— Ты, как всегда, Соточка, умеешь утешить, — улыбнулась Сашка. — Ладно уже, поехали в гостиницу. Тоже жрать охота.

Фигуристки поднялись со стульев и отправились к выходу из пресс-центра. Однако у выхода уже ждал внимательный Брон. Сейчас тренерам нужно было жеребить Андрея Москвина, поэтому они оставались на мужскую жеребьёвку.

— Подойдите на минутку! — подозвал Брон. — Я надеюсь, вы помните, что у вас сегодня с 15:00 до 17:00 тренировка?

— Помним и придём, — согласилась Смелая.

— Тренировка будет на тренировочном катке номер два, — заявил Брон. — Можете сразу ехать в тренировочном костюме, только коньки и салфетницы возьмите. И ещё раз прошу вас, пожалуйста, никуда не шатайтесь, сидите в номере. Мы сюда приехали не в полицейских сводках фигурировать.

— А чем отличается тренировочный каток номер один от тренировочного катка номер два? — неожиданно спросила Люда. — Почему не на основной арене тренировки? Нам же прочувствовать лёд надо.

Вот зачем спросила? Просто позлить Брона что ли?

— На основной арене тренировок не будет, она готовится к старту, — объяснил Брон. — Ставится телевизионное оборудование, проходят последние наладки судейской аппаратуры, проводят и налаживают связь. Тренировки только на тренировочных катках номер 1 и 2. Не вздумайте динамить тренировку! Я надеюсь, вы помните, что североамериканская арена на 1 метр длиннее и на 4 метра уже, чем европейская, привычная вам? Размер здешней ледовой арены 61 на 26 метров. Придётся привыкать.

К сожалению, таких подробностей Людмила совсем не знала. Однако всё равно согласно кивнула головой, потянула Сашку за рукав за собой.

— Мы всё поняли, мы приедем! — заверила Люда.

Воспитанница ушла, а тренер сокрушенно покачал головой и направился к своему стулу. К сожалению, ни Стольниковой, ни Смеловой он нисколько не доверял…

Глава 8

Знакомство с ареной

Люда и Сашка вышли из пресс-центра и на мгновение остановились, как бы размышляя что делать дальше. Мимо них как вода, огибающая камень, проходили фигуристки и тренеры.

— Привет! Я так понимаю, вы впервые на этой арене? — спросила подошедшая Лиза Камышева. Красиво подкрашенные глаза с симпатией смотрели то на Люду, то на Сашку. Честно сказать, этот вопрос можно было и не задавать, но ради вежливости стоило. И ради того, чтобы завязать разговор.

— Впервые! — призналась Людмила. — А ты была уже здесь?

— Давным-давно! — рассмеялась Лиза. — Но здесь всё очень сильно изменилось. Многое построили заново.

После этих слов Люда вдруг подумала, что Лиза по нынешним меркам фигурного катания достаточно возрастная фигуристка. Кажется, ей 26 лет, а она всё ещё соревнуется! Офигеть! Елизавета 1996 года рождения, и, естественно, если она по взрослым выступает с 2011 года, то наверняка раньше могла кататься здесь. Арина Стольникова тогда ещё жила в Иженске и только начала заниматься фигурным катанием! Ей было всего 5 лет! А Лиза уже ездила по взрослым стартам и брала медали этапов Гран-при. Вот такая вот потрясающая коллизия!

— Пойдёмте, посмотрим, что тут есть! — предложила Лиза. — Раздевалки, кафе, тренировочные катки.

Люда с опаской посмотрела на Сашку, помня, что Брон сказал не шататься где попало, но Смелая беспечно махнула рукой:

— Пофиг! Пошли!

Российские фигуристки оказались не единственными, кто решил заранее осмотреть арену и ледовый комплекс: робкие кореянки, держась друг дружки, в сопровождении тренеров направились туда же. За ними улыбчивая японка Каори Сакамото, неожиданно помахавшая рукой россиянкам и сложившая руки в сердечко.

Японка, в отличие от тонких кореянок, была очень спортивного телосложения и, скорее всего, немало времени проводила за силовой подготовкой. Люда с опаской посмотрела на соперницу: от такой ждать можно было любой каверзы. Впрочем, внимание тут же переключилось на окружающее пространство.

Новая ледовая арена была выполнена в очень спокойных белых и серых тонах. Серые сиденья, белые стены и потолок. Видеокуб с вращающейся надписью «Scate America 2022» с четырёх сторон. Над зрительскими рядами находился обширный балкон с серым блестящим половым покрытием. С балкона можно было пройти в хореографические залы, тренажёрные залы, в лаунжи и в соседние строения комплекса.

Трибуны находились только с двух сторон, вдоль длинных бортов. У левого короткого борта на балконе находились огромные светящиеся панно, на которых была надпись «Tenley Albright Performance Center», а сбоку — изображение фигуристки с прической, модной в 1950-е годы, и в красном платье в стиле рокабилли. Это и была та самая Тенли Олдбрайт, которой сейчас 90 лет, и которая сейчас присутствовала на жеребьёвке! Иногда эти изображения с надписью пропадали, и вместо них появлялась надпись «Skate America 2022, Norwood» на фоне синего якоря. На первом ярусе левого борта, как раз под панно, был выход из коридора, ведущего в раздевалки, в бортике сделаны две калитки для выхода на лёд и оформлен «кисс-энд-край».

У правого короткого борта, на первом ярусе, находился вход в служебную зону с парковкой для машины заливки льда с широким проёмом в бортике. На балконе, за стеклянной стенкой, административные помещения и VIP-трибуна.

Каток был небольшой, как говорил мистер Оксиер, всего 2500 зрителей, и своим небольшим размером отчасти напомнил каток в Оберстдорфе. Но только отчасти. Tenley Albright Performance Center был современным, хирургически чистым, даже выхолощенным катком, с ярко бьющим в глаза светом, и при всё этом… Каким-то безжизненным и холодным. В нём не было деревянных дубовых лавок в кисс-энд-крае, горшков с гортензиями, и наверняка не будет смешных непосредственных немецких цветочных девчуль в национальной одежде, так мило складывающими подарки рядом с фигуристками на скамейку. Где дух арены???

— Интересно, сколько стоит билет на соревнования? — поинтересовалась Людмила.

— На сайте турнира написано, что один билет на весь день стоит 300 долларов, — заметила Лиза. — И билеты раскуплены ещё летом. Представляете, какой интерес?

— При таком интересе им нужно ледовую арену в два раза больше, — заявила Люда.

Лиза пожала плечами, показывая, что это не её дело, и махнула рукой, призывая следовать за собой. Неспешно прошли по балкону, посмотрели на стену славы с множеством плакатов американских фигуристов, потом направились в соседние постройки, где находились тренажёрные залы и тренировочные катки.

Тренировочные катки были сделаны очень скромно: обычные большие прямоугольные помещения с каркасом из железных балок, обшитые рифлёным металлом, двускатная крыша на металлических фермах, трубы вентиляции на них. Перед передним длинным бортом катка несколько скамеек для фигуристов и тренеров. Больше в них ничего не было: с обратной стороны, за дальним длинным бортом лишь железная стена.

Люда в очередной раз обратила внимание на то, что здешние арены действительно оказались слишком узкими, и главная, и тренировочные. Для фигуриста, непривычного к таким размерам, это могло грозить бедой и столкновением с бортиком. На соревнованиях в Северной Америке, в США и Канаде, не так уж редко происходили такие неожиданные контакты. И к этому тоже нужно привыкнуть.

— Как тебе впечатление от таких размеров катка? — спросила Люда у Смелой.

Сашка пожала плечами и ничего не ответила. По её виду, она была слегка растеряна. Смелая первый раз приехала в Америку, и такой формат льда был для неё незнаком.

— Привыкать надо, — заявила Камышева. — Выйдете сегодня на тренировку, сразу поймёте, как тут надо кататься.

— И как мы будем тренироваться? — спросила Люда, едва не пихнув подружку, которая спряталась за её спину и в разговоре с Лизой почти не участвовала.

Смелая сейчас совсем не соответствовала своему прозвищу. Сашка, пока говорила Лиза, вела себя очень смущенно и старалась не смотреть в глаза более взрослой и уважаемой спортсменки. А как ещё поступать, если она на 11 лет вас старше?