"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 483

Шах и мат. Такой ответ, по сути, означал «никогда» или «очень нескоро». Обычный срок аудиенции для князя — главы клана или рода, имеющего голос в совете, составлял до трех дней, со дня поступившей просьбы о встрече. Поэтому Витольд Жестков и звонил в секретариат. А еще этот звонок выдавал нешуточную заинтересованность князя в этой аудиенции. Князя не позвали на Совет, принявший решение об «умиротворяющей операции». И здесь новый афронт. Просьбу о личной встрече положили под сукно.

— До Осеннего бала еще две недели. Могу ли я узнать о причинах, не позволяющих императору принять главу клана Сапфир и члена Совета Князей, в обычные сроки? — Так же сухо, как секретарь поинтересовался Жестков.

— Причина в исключительной занятости Его Величества делами государственной важности. — Теперь уже Игорь позволил себе в голосе легкую насмешку. Не мог же он сказать: «Не твое собачье дело, Жестков. Может императору еще и письменный отчет тебе написать?». А жаль. — У князя есть прямой номер Его Величества. Если вопрос срочный, он может позвонить императору лично.

Звонить в роли просителя никто из князей не любил. Император все же — глава правительства и исполнительной власти, а не полный самодержец, как в былые времена. Формально он, для князей, всего лишь первый, среди равных. Рычаг в системе сдержек и противовесов, созданной предками. Не зря императорскую династию вывели из состава клана Алмаз четыреста лет назад.

Князь Жестков не был исключением. За двадцать шесть лет он звонил императору двадцать семь раз. Лично поздравить с днем коронации и каждый год с днем инициации — аналогом дня рождения у простецов. Аналогично император звонил князю только с поздравлениями к праздникам.

Сапфиры вообще были довольно закрытым и не очень многочисленным кланом. По силе они котировались сразу после аметистов, то есть считались слабаками. Жил клан благодаря большим вложениям в банковский сектор и рынок ценных бумаг. Традиционно члены клана служили в полиции, жандармерии, органах дознания. Клан также контролировал все училища огранки и клиники лечения душевных болезней.

— Ясно. — Витольд Леонидович больше не пытался любезничать. — Против нашего клана, очевидно, затеяна какая-то интрига. Это может плохо сказаться на равновесии сил. Мы всегда верно служили Ожерелью.

— Что вы, ваше сиятельство. Какая может быть интрига? У Его Величества к вашему клану нет никаких вопросов. — На окончании фразы он сделал акцент. Вопросов, может, и нет. А вот претензии есть.

— Как, тогда понимать, отсутствие извещения о заочном Совете Князей, на котором было принято важное решение?

— А вы не получили извещения? Мы полагали, что ваш клан просто не заинтересовал поставленный на повестку дня вопрос. Я непременно разберусь, в чем тут дело. Скорее всего, технический сбой в работе оборудования.

Игорь почти въяве представил, как у Жесткова сыпятся пломбы из зубов, от силы сжатия челюстей. По его, обычно бесстрастному, лицу проскочила короткая, почти незаметная усмешка. Технический сбой — стандартная отговорка, когда кланы не хотели принимать или отправлять какие-либо сообщения.

— Разберитесь, эр Зубоскалов. Честь имею. — Жестков дал отбой.

Огонек селектора мигнул.

— Молодец, Игорь, — послышался голос Шуйского.

Павлоград. Офис компании «Вместе»

Двоих разговорчивых членов секты я сдал людям Изольды. А вот третьего пока придержал. Он мне был нужен для бесчеловечных экспериментов. Хе-хе.

Заодно я протестировал свои новые грани и остался доволен. Однажды в этом мире я уже применил нечто подобное. Когда дрался с бандитами, напавшими на отца Олега. Но тогда у меня не было нужной грани, и потребовалось израсходовать почти всю ауру. Теперь я потратил едва двадцатую часть.

Вот она — сила граней. Экономия ауры на порядок. Кроме того, только если ты досконально знаешь грань, ауру можно трансформировать в ее имитации. У меня с этим, конечно, проблем не было.

Наваждения, это по-настоящему, без дураков, власть и сила. Никто из ограненных других камней, кроме Алмазов и Сапфиров, не может противостоять ей. Как выяснилось, иммунитет к непосредственному воздействию магии тоже не спасал. Ну или противник был слишком слаб. Скорее второе. Я не склонен заблуждаться и переоценивать себя. Это прямой путь к пушечному лафету и пышным поминкам. Впрочем, лафет мне не положен. Пока.

Да и все эти рассуждения о силе камня… Любой рубин, равный мне по силе ауры, может походя свернуть мне шею. А я, скорее всего, даже не сумею отреагировать на нападение. Хорошо, что магистров и старших магистров в Ожерелье всего несколько сотен. Этот уровень силы — качественный скачок. Преддверие абсолюта. Которое, могут пройти далеко не все. Я однажды прошел. Второй раз будет проще. Что интересно, меня совершенно не интересовал уровень силы вершителя, о котором я узнал совсем недавно. У меня еще в этом мире дел полно. Да и вообще жизнь прекрасна сама по себе. Я даже недавнюю пьянку с Богданом и сотрудниками вспоминал с улыбкой. Насвинячили мы, конечно, изрядно. Но это, к счастью, просто деньги. И пожалуй, больше с Богданом я не бухаю. Ну его к зергу. Вот так напоишь некроманта, очнешься утром, голова в тумбочке, а тело мусор в его особняке убирает. Я вспомнил поднятие морга и передернул плечами. Ну не люблю магию аметистов!

А вот и Богдан, легок на помине.

Я нажал на прием вызова на комме.

— Олег. — Сразу приступил к делу малефик. — У меня тупик.

— Халя у нас отмена. — Пробормотал я.

— Что? — Не дождавшись моего комментария, продолжил, — Я говорю тупик у меня. Мне для дальнейших исследований нужен турмалин в напарники. Желательно с углубленным видением. Не призыватель, а сканер. Как назло, наши кланы друг друга не любят. И у меня друзей или просто знакомых астральщиков нет. Да и не позовешь кого попало в секретный проект. Может у тебя есть на примете кто? Из вольных? Не клановых?

— Эх. Была одна девочка. Но она погибла недавно. Больше я как-то с турмалинами… — И здесь я замолчал, прикусив язык.

Есть, зерг ее заешь, у меня вариант. Я почему-то уверен был, что она на приглашение прискачет, теряя сандалики. Но, хочу ли я такую свинью эпических размеров подложить Богдану? Он мне ничего плохого пока не сделал. Ну там любимую собачку не убил. Родную хату не жег.

— Чего замолчал, Олег? Что-то вспомнил? — Спросил между тем Богдан, прерывая бег моих мыслей. — Очень надо!

— Совсем никак, без турмалина? — Спросил я со вздохом.

— Совсем. Нужен анализ всей этой галиматьи. И ее взаимодействия с Хмарью. Мои расчёты работают только до определенного предела. Приборы ни беса астрального не фиксируют. Сам я аурного зрения лишен. Да я вообще никого не знаю, кроме турмалинов, у кого оно есть. Говорят, был такой дар Силы, но это сам понимаешь. Уникальный случай.

Такой «уникальный случай» с тобой по телефону разговаривает. Но рассказывать об этом, Богдану, я, пожалуй, подожду. Не потому, что не доверяю. Просто у меня нет времени на исследования. Это Матвей с Богданом сумасшедшие изобретатели. Им дай загадку пофильдиперсовее и все. Пока не решат, есть, пить, спать не будут. Пожалуй, можно еще одну сумасшедшую к ним попробовать подключить.

— Я попробую поговорить с одним человеком. — через силу выдавил я из себя.

— Что-то ты как-то нерадостно это сказал. — Хмыкнул Богдан.

— Поверь! Ты тоже не обрадуешься, если она согласится.

— Она? Совершеннолетняя? — Богдан у нас записной сердцеед, оказывается. — Симпатичная?

— Она долбанутая! — рявкнул я.

— А! Ну тогда точно впишется в наш дружный коллектив. Перезвони, как прояснится с этим вопросом. — И трубку положил, зерг плешивый.

Немного посидев и собравшись с духом, я набрал Арнольда Николаевича Знаменского. Не буду оттягивать терпеливую резину в долгий ящик. Марфу я в Политехе последние полторы недели не видел. Но мало ли. Скорее всего, Знаменский принял участие в ее судьбе. А в Политехе ей точно не место. Вот сейчас и узнаем что почем.