"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 403

Я уже убедился, — девчонка при всей кажущейся нелепости своих поступков, часто прекрасно знает, что и зачем делает. Отказывать организатору Николай не стал. И девочка с разными именами гордо уселась с краю на переднем сиденьи. Откинулась на псевдокожаную подушку сиденья и прикрыла глаза.

А у меня зазвонил комм. Это оказался один из участников поездки, который дико извинялся. Обстоятельства. Никак. Его не ждать, в общем. Я отбил звонок и задумчиво посмотрел на мирно посапывающую Марфу. Или кто она там. Один не пришел. Ну-ну. Что задумала мелкая проныра? А, ладно!

Сразу после того как появился последний участник нашей поездки мы отправились в путь.

Ехать до завода было часа два, поэтому, немного поболтав между собой, участники поездки, в конечном итоге, уткнулись в коммы. Связь в пределах столицы и вокруг нее была отличная, «Связующие нити» работали исправно, поэтому я увлеченно копался в справочнике по измененным материалам, который был одним из наших основных пособий по Теормату. Парочка парней, видимо, проведших веселую ночь задремали.

Автобус выбрался из города с его регулировщиками и пробками на пригородное шоссе и увеличил скорость. Я оставался настороже, присутствие Марфы меня тревожило. Но по дороге ничего особенного не случилось.

Завод был расположен на огромной площади, гектар в сто, наверное. Автобус подвез нас к зданию администрации. Мы высыпали из него, потягиваясь и разминая ноги после долгой дороги. Здесь нас уже ждал представитель администрации, который и должен был провести экскурсию.

— Здравствуйте, молодые люди. — Обратился к нам плотного телосложения мужчина с загорелым обветренным лицом. — Приветствую вас на территории клана Топаз. Руководство поручило мне провести вам экскурсию. Мы можем попасть в цеха, например, на сборочный конвейер, если хотите. Это по дороге к музею.

— Очень интересно про конвейер. Я ни разу его видела. А я ведь учусь в Политехе и очень люблю всю эту технику! — Заявила наша оторва. — Я вся в нетерпении, пойдемте же смотреть! Кстати. — Она обернулась ко мне. — Мы должны выехать обратно не раньше и не позже шестнадцати сорока семи.

— С чего бы это? — спросил я.

— Поверь, Вако, это самое оптимальное время!

— Так, кончай здесь командовать, женщина. Мы пойдем пешком? — обратился я к сопровождающему.

— Нет. Мы поедем. От сборочного цеха до площадки музея больше трех километров. — Ответил тот. — Так что лучше будет задействовать ваш автобус. Пропуск я вам уже заказал.

Сборочный цех был шумным. В нем стоял специфический запах смазочных масел, окалины от сварки и еще чего-то специфично технического. Пахло как в политеховском ангаре только раз в десять интенсивнее и острее. На гигантском транспортере мимо нас неторопливо проплывали подвешенные экзоскелеты легких мехов, по пути обрастая броней, обзаводясь конечностями и кабинами пилотов. Величественное и завораживающее зрелище. Навскидку в цеху работало около сотни человек. Они стояли вдоль транспортера и каждый осуществлял свой этап сборки боевой машины. Я не переставал поражаться продуманности и четкости организации сложнейших процессов, свойственных этому веку. В мое время только начинали появляться первые мануфактуры, в основном, преобразованные из ткацких мастерских. Такой уровень производства нам и не снился.

Половина экскурсантов покинула цех в состоянии легкой контузии. Мелкая зараза все это время провела снаружи на лавочке, пожаловавшись на шум и духоту. И чего она с нами увязалась?

После цеха мы поехали в музей. И здесь у меня буквально разбежались глаза от многообразия. Боевые машины стояли рядами под открытым небом. Они были покрыты толстым слоем оливковой краски, предохраняющей от ржавчины. Люки заварены. Стволы орудий заткнуты заглушками. Но даже в таком виде мехи поражали воображение.

Нас провели мимо легких мехов и бронемобилей.

— Как видите, здесь представлены почти все машины, выпускавшиеся в Ожерелье. Даже экспериментальные. — Вещал наш проводник. — Некоторые были восстановлены по чертежам, специально для музея. Скорее всего, такие машины сохранились в единственном экземпляре.

Он остановился около подобия моего цыпленка.

— Как видите, здесь представлены три основных разновидности боевых машин. Первая — это шагоход с закрепленной на опорах кабиной водителя. Вторая, по сути представляет собой экзоскелет для пилота, это самая популярная форма. Ей проще всего научиться управлять. И третья, боевые платформы на гусеничном ходу.

— Я всегда удивлялся, почему основной платформой выбраны не гусеничные модели, а экзоскелеты, — сказал Иван задумчиво. — Вроде бы устойчивость у гусеничных должна быть получше.

— Тому есть несколько причин. — Охотно ответил наш экскурсовод. — Первая, мы воюем с тварями, а не с людьми. Экзоскелет для пилота ограненного наиболее эргономичен. Шагоходы гораздо менее эффективны в качестве именно боевой единицы. Их единственное преимущество — скорость и проходимость. Ну и обзор гораздо лучше. Их можно было бы использовать для разведки. Но уже в желтой зоне не работает радиосвязь, и все их преимущества как РДМ (разведывательно дозорной машины) теряется. При прочих равных — боевой потенциал экзоскелета выше. С другой стороны, гусеничная платформа слишком массивна и избыточна для одного человека. Более сложна, а значит, и чаще ломается, чем имитация ног. Хотя попытки поставить легкий мех на гусеничную платформу тоже были. Но впоследствии от них отказались. Их в основном использовали для средних и тяжелых мехов. Они расположены дальше, мы сейчас и их посмотрим. — И он ткнул рукой в сторону возвышающихся над своими собратьями стальных гигантов.

— Все равно не очень понимаю. Ведь если повредить ногу экзоскелету, он немедленно теряет боеспособность. И ремонтопригодность низкая. А если собьют гусеницу…

— Все так, если воевать с людьми. Но много ли вы знаете тварей, которые могут повредить опоры даже легких мехов? Не каждый яффе на это способен. Только фомор. Но, как вы наверное знаете, все уставы и наставления пилотов легких мехов говорят: увидел фомора, беги. Что касается ремонтопригодности. Если со звеном есть ИМС (инженерная машина сопровождения), то поставить на место поврежденную опору быстрее, чем починить гусеницу. А уж если у гусеничной платформы полетела трансмиссия… Туши свет. В полевых условиях такое не лечится.

Завязалась оживленная инженерная дискуссия. Я помалкивал и мотал на ус. Который у меня пока отсутствовал. Поскольку я сам участвовал уже в нескольких боях с тварями и видел мехи в деле, я примерно представлял, о чем идет речь. Но я приехал сюда больше ради Ивана. Он спонтанный технический гений. Лучше ему увидеть вживую все варианты. Потрогать. И поговорить со специалистом.

Дальше пошли средние мехи, большинство на гусеницах. Самыми популярными были вращающиеся на триста шестьдесят градусов артиллерийские или огнеметные платформы. Средние мехи были усеяны шипами и вращающимися валиками с металлическими лезвиями, по типу ножа мясорубки. Таким образом, их корпус защищался от нападения мелких тварей. Эти машины выпускали для противодействия яффе, в те времена, когда у легких мехов были слишком слабые двигатели и чрезвычайно тонкая броня. Некоторые имели наложенные поверх кабины орудия приличного калибра, в том числе спаренные. Один металлический уродец нес на себе направляющие для гранат.

— По мере совершенствования легких моделей, необходимость в использовании средних мехов отпала. — Продолжал наш сопровождающий. — Первыми перестали производить так называемые снайперские модели. Из-за малой скорострельности орудий эффективность их применения не соответствовала требованиям использования в реальных условиях. Ракетные и огнеметные платформы продержались дольше, но тоже быстро сошли со сцены.

— А что с ним не так? — спросил кто-то из наших.

— Твари слишком быстрые. Пока ракетная платформа перезарядится, они до нее добегут. На огнеметную нападут сзади. Плюс для управления таким мехом требуется от двух до трех человек экипажа. Идемте дальше, господа студиозусы. К нашим гигантам.