"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 258

— Я че, девица что ль, провожать меня? И нечего тебе у нас дома делать! Я тебе уже сказал же!

— Во-первых, мне надо посмотреть на Оксану. Случайные всплески граней, особенно таких как у нее, опасны. Если быстро не устранить последствия. Во-вторых. Ты, конечно, можешь запретить мне появляться у вас. Но запретить наши отношения ты не в состоянии. Только Оксана может принять решение об их прекращении. Прими и смирись уже. Гонор свой отцовский притуши. Девочка выросла давно! Пойдем, говорю.

— Ладно. Если ты по делу, пойдем. Но как ты в жизни нашей появился, все наперекосяк. Ты, Олег, как ветер. А все вокруг как те бумажные листочки, которые он со стола сметает, ворвавшись в открытое окно. К херам бы такие знакомства!

— Я смотрю, ты сам плесенью зарос и девчонку хочешь сгноить. «Ветер», — передразнил я. — Окно открывают, потому что душно! И человек должен быть не листком бумаги, а камнем. Таким чтобы под него и вода текла, и только ураган сдвинуть мог.

— Сила. Отвернешся, ну чисто старикан Веллер вещает из шоу «Все о жизни». Те же интонации точь в точь! Ты кто вообще?

— А ты кто? Не похож ты на бандюгана, всю жизнь на дне проведшего! Брюзжишь, трясешься, стабильности хочешь. Перемен боишься. Сам-то помнишь хоть, кто ты был? Уверен, раньше Барыга был совсем другим. Был Фрол. Да сплыл. Стал Барыга.

— Что бы ты понимал, сопля ты зеленая! — тут он, хмурясь, замолчал. Только звук наших шагов гулко рикошетили от стен. — А может и понимаешь. Прав ты. Нет Фрола. Есть Барыга. А он совсем другой человек.

Мы еще помолчали. Иногда надо. Молчание не бывает «лучше слов». Но иногда оно полезно «вместо слов».

— Ни на какой улице я ее на не находил, — внезапно «вскрылся» Барыга. Или уже Фрол? — Я служил драгоценному роду. Клановому. У меня дар силы есть. Камень, смешанный с даром порчи. Служил я в «нижней» гвардии. Ну ты знаешь. Здоровенные нулевки, которых вдоль стенок ставят на парадах и приемах. Ну или как пушечное мясо, если что, используют.

— Думал такого уже не делают. Ограненных-то полно стало.

— А откуда тебе знать, что это старый обычай? Образованный какой. Мой род был из древних. Кичливых. И обычаями не пренебрегал. Но был нюанс. Меня в гвардию не с улицы взяли. Я бастард одного из членов рода. Бастард-нулевка. Отец про меня не забыл. Содержал мою мать. А потом и меня пристроил. Нюанс этот оказался важен. У меня была своя отдельная комната. Звание лейтенанта гвардии. Пусть и нижней. И некоторое доверие со стороны отца. Какой это был род, я тебе не скажу. Не моя то тайна.

— И не надо, Фрол. Это не так и важно сейчас.

— Важно! Что бы ты понимал! Но я не о том. Отцу его третья жена, молоденькая девочка, сама тогда родила. Ну и, говорят, родами скончалась. Редчайший случай для ограненных, сам понимаешь. Ночью, когда все это случилось, отец мне принес кулек. В кульке ребенок. Ну и говорит: «Сегодня у меня горе большое. Умерла родами жена и дочь новорожденная. Избавься от этого. И на кулек показывает.» Он ушел, а тут «помершая» девчонка захныкала. Ну то есть мне приказали мою сестру сводную убить. Избавиться. Ну и… У меня рука не поднялась. Отнес ее хорошим людям. Заплатил. Пристроил в общем.

— Не сходится про пять лет…

— А ты слушай! Зачем я вообще тебе это рассказываю, а? Прорвало меня, — он снова ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания. — В общем, через пять лет эти ее «опекуны» меня вызывают — беда мол, помирает девка твоя. Ну они думали что это моя незаконная дочь. Сами они люди небогатые были. В общем я вызвал целителя. Тот ее стабилизировал, но меня узнал. И на следующий день слухи поползли. Мои сослуживцы улыбаются так гаденько. Смешочки. Хлопки по плечу. Я не стал ждать, когда все дойдет до СБ рода и до отца. Схватил сестру в горсть, выгреб сбережения. Документы фальшивые на нее и на себя справил. И сбежал на фронтир. Мыкался по фортам. Потом здесь прирос. Вот такая история. Клан ты и так по направлению определишь. А что за семья я не буду говорить.

— По камню. Ага. Щас придем к вам, тебе присесть нужно будет. Я тебе кое-что про камень ее скажу.

— А что такого интересного в Александритах?

— А? Александриты говоришь? Небось Медведевы, а? Ну с моим-то счастьем, точно они! — Барыга вздрогнул. — То-то я смотрю черты знакомые в твоем лице проглядывают. И кем тебе Аристарх «Вторая дырка в заднице» приходится?

— Седьмая вода на киселе. Чего ты так развеселился-то?

— Вот сядешь на стульчик, расскажу. Александриты. Пффф.

Мы дошли до «Промтоваров». Оксана была сильно не в духе. Выскользнула из объятий и, сгорбившись, уселась на стул. Я быстро проверил каллету и общее состояние организма. Громко объявил:

— Насколько я вижу, со здоровьем все неплохо. Надо, конечно, еще изумруда позвать…

— Ты что, Олег, не понимаешь? — она стрельнула глазами в Барыгу, но тут же продолжила. — Он пытался меня просканировать, или что там они делают. А я его в ответ ударила. Теперь он знает! Мой, так называемый, «секрет»!

— Ничего он не знает, Оксан. Сильно сомневаюсь, что он хоть раз в жизни сталкивался с противодействием алмаза. Документы о твоих проверках подлинные. Так что, скорее всего, спишет произошедшее на артефакт или одноразовый амулет.

— Алмаза? Че? — позади Барыга, судя по треску, сел с размаху на табурет стоявший у входа.

— Ну… Ты мне прям гору с плеч снял, — она заметно расслабилась. — А если все же догадается?

— Попробует гадить или шантажировать, убью его.

Насладился вскинутыми бровями и округлившимся ротиком Оксаны и кряканьем подстреленного селезня позади, там, где осел на табурет Барыга.

— Но, думаю, что это не понадобится. Тебя надо срочно легализовывать как ограненную.

— А как же? Ты сам говорил, что привлечет внимание…

— Подделаем документы о потенциале. Или показатели. Адепты любых направлений не интересны вообще никому. Алмазов-слабосилков — бастардов и даже законных детей в младших семьях драгоценных кланов хватает, я проверял. Никто к каждому из них агентов охранки не приставляет. А к моменту, когда ты шагнешь на ранг мастера, необходимость шифроваться, надеюсь, уже отпадет.

— Алмаз, — снова хрипло каркнул Барыга. — Да не может этого быть! Я же сам…

— Адюльтер, — поворачиваюсь к нему. — Явление нередкое. Дети от этого редко бывают. Обычно любовники осторожнее. Супруга папаши скончалась, скорее всего, от стального ножа в печень. Вся твоя история получает очень простое и понятное объяснение.

— Ну ничего себе, какая странная неприятность, внезапно случилась, — если перевести с матерного на обычный, выкрикнул Барыга. — Сука!

— Да. Про то, что ты ей не договорил, расскажешь, когда я уйду. А тебе, Оксан, надо переезжать ко мне. Нас вроде бы завтра в особняк заселяют, в драгоценном квартале. Вот туда.

— И в каком, прости, Олег, качестве, я туда перееду?

— В каком захочешь. Невеста. Любовница. Юрист семьи. Потенциальный ограненный член семьи. Или все сразу. В каком захочешь. Но переезжать надо.

— Эй, я ее никуда не отпущу!

— Если она будет рядом со мной, я смогу защитить ее гораздо лучше, чем если мы будем жить в разных местах.

— Невесте неприлично жить в доме жениха, знаешь ли, — Ехидно заявила мне Оксана.

— Я неприличный. Я вообще пьяным в дым дрался на дуэли. Что мне еще одно пятно на репутации? Так что жду вашего положительного решения.

— Завтра. Будет тебе решение завтра, дорогой котик.

— Да ты что, какое ему решение, ты посмотри…

— А с тобой, дорогой «папа», я сейчас обстоятельнее поговорю. Так ты от меня что-то скрыл? Врал мне, да?

— Эээ я…

Я тихонько притворил за собой дверь «Промтоваров» снаружи. Пусть поговорят. Я лишний в этих семейных разбирательствах.

Пиная ногами мусор, я пешком двинулся обратно к апартаментам. Тут идти минут двадцать. Заодно голову проветрю.

Ни дня без приключений! Зато жить не скучно, ну! Один из встречной стайки местных гопников приподнял кепку, когда я проходил мимо. Я не видел кто это, но ответил кивком головы. Ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого, как обыкновенная вежливость. Даже здесь.