"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 196

Я взглянул в зеркало. Глаза мерцали молочно-белым светом, с алыми отблесками, который уже угасал.

— Это не ответ.

— Все это довольно неожиданно. Мне нужно подумать, Олег. В любом случае до эмансипации это преждевременный разговор.

— Думайте. Мне нужен ваш положительный ответ.

— Вы меня удивляете. Если бы я видел вас в первый раз, решил бы, что разговариваю с чересчур экзальтированным юношей, который полон нелепыми мечтами. Я не люблю и не уважаю людей такого склада. Но в вас видно гораздо большее. И я тоже кое-что понимаю в человеческом характере. Вы — человек действия. Если отвлечься от физического возраста… иногда мне кажется что я говорю с ровесником. Я тщательно обдумаю ваше предложение, обещаю.

На большее я и не рассчитывал. Вернее, конечно, я хотел чтоб он закричал: «Да, ты открыл мне глаза, я пойду за тобой!». Но так не бывает. Точнее, если бы он такое закричал, я бы наверное отозвал свое предложение. А сейчас все сказано. Я встал. Зевнул. И поплелся в свою комнату. Спааать!

Как я уже говорил, мне для сна достаточно трех-четырех часов. Так что, поднявшись в районе трех часов дня, я решил заняться «Теневым клинком». Это очень нужная грань.

Теневой клинок полуматериален. Поэтому он обычно эффективен против призрачных созданий. Также он эффективен против щитов и магических защит. Сила его зависит от силы ауры, то есть, не от ранга. Он может, по желанию, менять размер, от кинжала, до двух метров примерно. Он совместим с тем оружием, которое ты держишь в руке.

В этой бочке меда есть и пара ложек дегтя. Универсальной кнопки «всех убить», не существует. К моему глубокому сожалению. Минусы клинка я тоже прекрасно знал. Он полуматериален, значит плохо пробивает обычные доспехи. Силовые чудовища чистильщиков он точно не возьмет. Он как обычный клинок. Прямой. Это не управляемая чара, и его эффективность зависит от навыков фехтования ограненного. Его нельзя метнуть. Но, в потенциале, это очень сильная грань. Я пользовался «Теневым клинком» на всех рангах и не собирался от него отказываться.

В общем, я приступил к медитации. Проявление грани — процесс достаточно простой. Нужно иметь хорошее воображение и сильную ауру. К тому же раньше я этой гранью уже овладел в совершенстве. Через полчаса медитации я любовался лезвием из тени, торчащим из кулака. Сделано.

После медитации я принял душ и отправился на свои тренировки. Мышцы сами по себе не вырастут, связки не растянутся. Пистолеты не пристреляются. А ночью у меня намечается дружеский визит со смертельным исходом. Пора проломить пару-тройку черепов.

Ну, или, в моем случае, зарезать кое-кого.

Глава 17

Уборка мусора

Сидя на крыше дома, я наблюдал за окнами апартаментов, в которых остановились очередные наемники неведомого врага.

Мой прошлый тренер гимнастики, сейчас таких называют «физрук», часто говаривал: «Главное в драке, красиво ворваться». У него было еще много таких вот перлов мудрости «старика отца», которыми он щедро со мной делился. Как и довольно чувствительными ударами гибкой хворостины по лодыжкам. Но именно с этим его утверждением я был не вполне согласен. Главное в драке — подготовка. И победа. Иначе какой смысл? Тактика «красиво ворваться» играет, когда тебя к драке вынудили. А этого лучше не допускать. Что, увы, не всегда получается. Жизнь боль, тлен, и разочарование. Вру, конечно. Жизнь — прекрасна.

Сейчас был как раз мой любимый случай. Я, укрытый тенями, наблюдаю за противником. А он, бедолажка, даже не предполагает, что скоро ему настанет неотвратимый, жестокий, и окончательный трындец.

Итак вводные: в апартаментах четыре комнаты и трое ограненных. Громила — маг крови. Мужик со шрамом — зерг знает. Лично не видел. И третий потасканного вида субъект — прыгун. Или по нашему александрит. Таскает на пальце ранговое кольцо — пижон. Я бы тоже таскал, но у меня пока нету.

Комнаты расположены «распашонкой». Друг против друга. У нас по другому. У нас длинный коридор и из него пять арок — дверей, выходящих на одну сторону. Этаж четвертый, как и у меня. В апартаментах имеется кухня и три жилых помещения. Сейчас мужик со шрамом сидит в одной комнате, а прыгун с громилой в другой.

Все это я знаю, потому что Ик, переодевшись в костюм ниндзя, ползает по хате и докладывает мне обстановку. На окнах шторы, и снаружи не видно даже силуэтов.

С магом крови надо что то решать. Нельзя дать ему возможность задействовать все грани, он меня размажет. Шутка ли, почти мастер. А может и уже. Грань тонка.

Но первым надо убрать прыгуна. Он смоется, лови его потом по всему форту. Отпускать никого из этих хмырей я не намерен. Потому что поднял руку на Строговых — умер. Чтобы остальные задумались, а стоит ли. Правда, до состояния «остальные задумались» еще далеко. Надо в локу выложить наши маленькие победы, типа на инфопортал. Как сплетню или журналистское расследование. Так — пометка в ежедневник, присмотреться к журналистам. Сосредоточься, Арлекин! Вопрос проникновения не стоит. На кухне открыто окно. Вот он — мой парадный вход.

Я проверил мое потенциальное оружие победы. Грань «Ментального удара» все еще на месте. Откуда такое богатство? Я забрал ее у менталиста. Того, который сдох от потери крови у нас на полу прихожей.

Да, это и есть мой дар Силы. Я могу искажать чужие грани и влиять на них. Или временно их забирать и использовать. Использовать только один раз. Но, обычно, хватает и этого. Перед тем как менталист испустил дух, я забрал у него самую прокачанную грань — ментальный удар. Таким ударом можно кому угодно мозги в кашу превратить. И никакая, зерг его заешь, регенерация не спасет, что характерно. Теперь есть у нас теперь методы против физиков-беспредельщиков. Он мне еще за рапиру Августовича должен. Унес и не вернул почти уже семейное, можно сказать, имущество.

Так, план готов. Хватит тянуть резину. Пора красиво ворваться.

Интерлюдия. Ничего не подозревающие наемники

Муромец сжал в руке очередную, уже пятую, банку из-под пива. Небрежно швырнул получившийся комочек на пол, к остальным. Достал из упаковки следующую. Пробил пальцем крышку.

— И чего мы ждем, Шнырь? — продолжил он разговор. — Надо было сегодня же все и закончить. Чего тянем?

— Обязательно засирать комнату? — неприязненно выговорил ему Шнырь, штатный прыгун их группы. — Мы здесь живем как бы.

— Да похеру. Нам здесь недолго кантоваться. Но вот чего мы ждем, а? Шнырь?

— Задолбал ты, Муромец, своим нытьем. Ждем, потому что Шрам приказал.

— Ну вот чего ждать? Дождались уже, что Мозгокрут маслину поймал.

Разговор повернул по кругу, уже не в первый раз. Муромцу было скучно и хотелось движняка. Шнырь лучился недоброжелательностью. Он — какой-то там бастард блаародного рода, вытуренный из семьи за махинации. И терпеть не мог быдловатые замашки Муромца, выросшего в трущобах, на нижних уровнях Калинина — кланового города Рубинов. Тот же на классовую неприязнь Шныря чихать хотел. Ныл он не потому что был занудой. Просто ему хотелось позлить высокомерного недоноска.

Муромец высосал очередную банку в один глоток. Смял, швырнул к товаркам. Взял следующую. И снова завел шарманку.

— Не, приказ — понятно! Шрам зря не скажет. Не понятно, чего ждем-то?

Шнырь вскочил со стула, на котором сидел до этого, и повернувшись спиной к двери, лицом к Муромцу заорал:

— Ты реально уже достал, дегенерат! Еще раз спросишь, чего ждем, я тебя в выгребную яму за городом портану! В твою родную среду обитания! Пробежишься заодно…

Раздалось тихое пфф. Шнырь не успел закончить описание ближайшего будущего Муромца. В голове его образовалось выходное отверстие, из которого вылетели кровища, мозги, и осколки лобной кости. Никого он уже никуда не портанет.

Муромец текучим плавным движением вскочил. Аурный щит и «Ускорение» он врубил на одних рефлексах, еще когда заметил мелькнувшую в дверях неясную тень. Отшвырнув с пути не успевший завалиться на ковер труп Шныря, он ринулся вперед. По дороге проявил Усиление. В дверях стоял тот самый мозгляк, который прострелил Муромцу ладонь во время прошлого неудачного налета. Муромец даже не успел удивиться самоубийственной наглости этого червяка. Из вытянутой вперед ладони пацана в голову магу крови ударил ярко-синий луч. Мир в глазах Муромца померк.